Чтение онлайн

– Я хочу сказать, что лучше бы ты отдал эти деньги своей «невесте»! – Чуся грозно нахмурилась, а ее брови сдвинулись к переносице так сильно, что могли бы раздавить муху.

Цилу на мгновение замер, а затем рассмеялся:

– Расслабься, я бы не дал ей деньги просто так. Это расходы на ее похороны, – сначала он не хотел рассказывать это своей спутнице, но решил, что будет хуже, если скрыть этот факт. Попытайся Чуся его остановить, он бы все равно сделал это.

Она бросила на него ошарашенный взгляд, а потом вдруг улыбнулась как идиотка:

– Спасибо тебе!

Парень прищурился, а на его лице промелькнуло странное выражение. Чуся уже не первый раз благодарит его, но каждый раз после этих слов в его груди появлялось необычное чувство. Он слегка отвернул голову, чтобы скрыть эмоции, и тихо спросил:

– И почему же ты не просишь меня пощадить ее? А я-то думал, что ты добрая.

В словах Цилу прозвучала насмешка, и он тут же пожалел о том, что открыл рот: «Вот так всегда – говорю то, чего не хотел…»

Юноша уже хотел было объясниться, но вдруг передумал и гордо вскинул подбородок. Он, Хань Цилу, никогда не берет свои слова обратно!

– Угу, – Чуся кивнула, – я тоже считала себя такой, но над добрыми людьми всегда издеваются. Жизнь научила меня, что, доброты должно быть в меру. Я не Сюаньцзан [14] , рядом со мной нет Царя Обезьян [15] , который мог бы защитить меня. Никакой богини милосердия Гуаньинь не существует, а Бога тем более нет.

Слова Ань Чуся заставили сердце Цилу биться быстрее. Он развернулся и посмотрел в окно. Небо снаружи было чистым и голубым, без единого облачка.

– Значит, ты не собираешься умолять меня пощадить ее? – мистер Дьявол не удержался и решил еще раз на всякий случай уточнить. Девушка растерялась, потому что не знала, что задумал этот человек. Она опустила голову, сжала челюсть и начала размышлять, понимая, что ее слово, возможно, может спасти жизнь.

Чуся подняла голову, подошла к Цилу и осторожно спросила:

– Если я попрошу пощадить ее, ты правда это сделаешь? – она хотела знать, какой вес имеют ее слова для молодого наследника семьи Хань.

Неважно, сказал бы он «да» или «нет»: оба варианта означали бы, что она для него важна, верно? Иначе бы он не стал просто так убивать незнакомого человека. «Убивать…» – зрачки Чуся расширились.

На лице Цилу появилась жуткая улыбка:

– Мне все равно, попросишь ты пощадить эту толстуху или не. Я уже принял решение – ей конец.

«Ань Чуся! Тебе! Точно! Конец!!!» – в памяти Чуся всплыли слова, которые он говорил и ей. Когда она увидела его кровожадный взгляд, на ее белоснежном лбу под челкой выступили капли пота.

Этот дерзкий и непокорный молодой мистер Цилу вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд. Возможно, он всегда ставит себя выше других не потому, что у него такой характер, а потому что… он действительно стоит выше.

И это пугает… Ань Чуся вдруг задумалась: «Если бы ее мама не спасла дядю Люхая, или если бы Цилу было плевать на это, неужели он и меня убил бы, если бы разозлился?» При мысли об этом она невольно задрожала, а ее губы слегка побелели.

– Тебе холодно? – нежно спросил юноша свою спутницу, увидев, что с ней что-то не так. Сейчас он не был похож на дьявола – перед Чуся как будто стоял другой человек. Иногда она задавалась вопросом, нет ли у него чего-то вроде шизофрении или раздвоения личности.

Девушка покачала головой, подошла к кровати и взяла с комода фотографию. Это был единственный снимок ее матери. Во время переезда она хотела взять его с собой, но боялась, что тетя и дядя Хань будут против. Теперь же за то время, что они провели вместе, Чуся убедилась, что это добрые и заботливые люди, и точно не станут ругать ее за фотографию.

– Я… – она осторожно посмотрела на Цилу и наткнулась на его взгляд. В этот момент девушка почувствовала, что ее ладони вспотели.

– В чем дело? – теперь юноша выглядел совершенно расслабленным и спокойным. Он был подобен глубокому водоему: невозможно узнать, что скрывается на дне. Все его мысли и чувства были скрыты от посторонних глаз.

Легонько покачивая стеклянную рамку в руках, Чуся прошептала:

– Можно я возьму с собой эту фотографию и поставлю в своей комнате? – она боялась, что Цилу может ей отказать, потому что с такими людьми, как он… очень трудно разговаривать.

Парень сжал челюсть и едва слышно сказал:

– Как хочешь. Меня-то зачем спрашивать?

На самом деле он хотел сказать «конечно», однако стоило ему открыть рот и все получилось… как всегда. От этого юному Ханю стало грустно.

Чуся на мгновение нахмурилась, но тут же улыбнулась:

– Спасибо! В качестве благодарности я отведу тебя посмотреть на мою школу, ладно? Она небольшая, но очень хорошая.

От этих простодушных и невинных слов его сердце пропустило удар. Неужели именно из-за этих ясных глаз ему не удается совладать со своими эмоциями? Да и по-настоящему разозлить его может только она одна.

Цилу засунул руки в карманы и со странным выражением на лице произнес всего одно слово:

– Ладно.

«Зачем он строит из себя крутого?» – девушке не понравилось его поведение. Затем она как ни в чем не бывало протянула ему рамку с фотографией и сказала:

– Это моя мама. Правда красивая? – было слышно, что она хвалится. Изначально ее отец стал встречаться с ее мамой именно потому, что считал ее очень красивой, а потом бросил, потому что она не могла дать ему будущее, о котором он мечтал.

Ужасно глупо, не правда ли? Чуся опустила глаза, чтобы Цилу не понял, что она чувствует. Парень взял из ее рук рамку и внимательно посмотрел на фото, в его взгляде не было ни намека на насмешку.

Она вспомнила тот случай, когда дьявол Хань плохо отозвался об ее маме. Возможно, у него была какая-то причина? Никто ведь не станет оскорблять другого человека просто так. Цилу находится в непростой ситуации из-за своей семьи, происхождения и социального положения. Чуся понимала это и не злилась на него. Но, разумеется, она не могла гарантировать, что не выйдет из себя, если он снова оскорбит старшую Ань.

– Очень красивая, – голос юноши был немного хриплым. Возможно, он хотел пить, даже его губы немного потрескались. При этом кожа Цилу выглядела очень нежной, это было особое очарование, которым обладал лишь он один. Конечно, использовать слово «очарование» по отношению к парню не очень хорошо, но ей казалось, что слова «красота» было уже недостаточно, чтобы описать своего «жениха».