Чтение онлайн

Видя, как отец отчитывает дворецкого, Барби не могла нарадоваться. Она с самого начала невзлюбила этого человека за то, что он всегда занимал сторону Чуся, но, поскольку семья Ханей уважала его, не осмеливалась конфликтовать в открытую. Хотя засмеяться от восторга девушка себе не позволяла, ведь Юаньюань и Люхай сидели рядом, ее глаза засветились от счастья.

– Это…

Дворецкий хотел сказать «моя вина», но не успел: Юаньюань опередила его. Женщина отодвинула мужчину в сторону и выступила вперед. Точно торговка на базаре, она вытянула руку и, тыча пальцем в господина Ба, заявила:

– Мы с самого начала считали Чуся невестой нашего сына, а тут заявился ты и вспомнил о той бредовой идее с помолвкой, которой сто лет в обед. Если считаешь, что называть ее так неправильно, скажи это в первую очередь самому себе!

Отец Ба Сали даже не смутился. С мрачным видом он шевельнул губами:

– Госпожа Хань, вам не кажется, что говорить такое неразумно?

Услышав это, Юаньюань тут же огрызнулась в ответ:

– Мне? А сам-то правильно поступаешь? Ты даже не присматриваешь за своей дочерью…

– Кх-кх-кх!

Люхай, который за все это время не произнес ни слова, несколько раз громко кашлянул и выразительно посмотрел на жену. Та поняла намек и замолчала, не сводя с господина Ба свирепого взгляда.

Многим казалось, что именно она глава семьи Ханей, поскольку Люхай никогда не спорил с ней и не высказывал свою точку зрения, если уже высказалась жена. На самом же деле все важные решения всегда принимал он. Юаньюань была далеко не дурой – разве иначе она стала бы популярной романисткой? – и умела замечать малейшие изменения в настроениях, так же как и слышать, что ей говорят.

Сделав небольшой шаг вперед, старший Хань виновато улыбнулся своему деловому партнеру:

– Давайте сделаем вид, что ничего не произошло, и для начала все вместе поедим. Я слышал, у детей в академии сегодня проходит общегородской экзамен, поэтому им нельзя опаздывать, так что приступим.

Господин Ба не мог проявить неуважение к хозяину дома и сел за стол. Барби последовала его примеру. К этому моменту Цилу спустился по лестнице. Проверив время на телефоне, он занял место напротив «тестя» и слева от Чуся, по-прежнему хранившей молчание.

Заступничество Юаньюань ни капли не сделало ее счастливее – наоборот, девушка винила себя в этой ссоре. Нечто подобное назревало давно, поэтому Чуся было стыдно перед семьей Хань, даже несмотря на то, что собственная мать отдала жизнь за Люхая. Юной Ань хватало здравого смысла не упрекать Ханей в ее смерти, ведь и при нынешних медицинских технологиях мать рано или поздно покинула бы ее из-за своей болезни… Прежде Чуся не хотела признавать этого, но теперь ей пришлось, и оттого чувство вины лишь усилилось.

Неожиданно раздался телефонный звонок, и Люхай, извинившись, удалился в коридор. Юаньюань вдруг вспомнила, что на кухне вот-вот закипит суп, поэтому тоже вышла. Так внезапно за столом остались только Ба Сали, ее отец, Цилу и Чуся. Взяв чистые палочки, принесенные дворецким, она без стеснения набрала капусты и отправила ее прямо в рот.

Однако стоило покровительнице уйти, как господин Ба пристыдил девушку:

– Никакого воспитания… Я слышал, что ты росла без отца, но неужели мать ничему тебя не учила? Разве она не говорила, что нельзя приступать к еде раньше старших?

Чуся очень старалась выглядеть равнодушной, но при упоминании матери нахмурилась. Если бы она мысленно не успокаивала себя, то уже схватила бы тарелку и разбила бы об голову этого человека.

«Плевать на контракт дяди, плевать на невоспитанность… Я для себя важнее», – вскипела девушка. Однако она не позволила себе поступить опрометчиво. Раньше Чуся часто ввязывалась в драки, потому что была еще маленькой и старшая Ань могла все уладить, но теперь… Вспыльчивость не лучшая черта, и она хорошо это знала.

– Извините… – закусив нижнюю губу, с трудом выдавила девушка.

Ба Сали прикрыла улыбку и, хихикнув, прошептала:

– Поделом тебе, это за твою невоспитанность…

В действительности господин Ба сорвался из-за телефона Цилу.

Достав мобильный и проверив время, Мистер Дьявол сел за стол и положил телефон возле тарелки. Экран аппарата еще горел, и гость случайно увидел обои на нем: там была фотография девушки со сверкающей и хитрой улыбкой. И улыбалась на снимке отнюдь не какая-то незнакомка или его любимая дочка, а Чуся.

Это снова разозлило мужчину. Тем не менее он не мог ничего сказать Цилу и решил выплеснуть раздражение на юную Ань. К его удивлению, она оказалась не такой, как рассказывала ему дочь. Та описывала Чуся как очень неуравновешенную девчонку, но господин Ба увидел перед собой человека, который умеет сдерживаться, а таких людей он считал сильными.

Извинившись, девушка положила палочки обратно и стала спокойно ждать, пока мужчина первым возьмет свои. Это еще сильнее испортило ему настроение. Есть он не стал, вместо этого взяв бокал с красным вином и сделав глоток.

Затем мужчина посмотрел на Цилу:

– Как думаешь, когда лучше объявить о помолвке? Поскольку это касается вас двоих, решать должны вы сами, и все же мне интересно.

«Объявить о помолвке…» – эти слова задели юную Ань, и она побледнела так, что бедняжку хотелось обнять и пожалеть.

Одно ее достоинство господин Ба решительно признал про себя. Хотя его дочурка считалась красавицей, эта девушка, кроткая на первый взгляд, была по-настоящему живой и незапятнанной, похожей на ангела. Особенно ее глаза казались чище самого прозрачного озера в мире и словно затягивали в себя.

Красоту Чуся так и хотелось назвать незаурядной, в то время как Ба Сали привлекала просто милым личиком. Тем не менее отец отказывался верить, что любимая дочурка может уступить какой-то простушке.

– Чего застыла? Хочешь упасть на экзамене в голодный обморок, дорогая… хозяйка? – неожиданно для всех выдал Цилу, озорно улыбнувшись и будто не заметив нападок «тестя».

Ба Сали аж позеленела от злости, однако сидела неподвижно: «Что?.. Он правда назвал хозяйкой эту замарашку?»

Ее отец тоже изменился в лице, только сморщился так, будто съел целый лимон. В конце концов он тяжело вздохнул и обратился к Цилу: