Чтение онлайн

Мира убирает руку, а я тянусь к клавиатуре и старательно набираю название планеты.

Щелкаю «да», закрепляя координаты планеты на веки вечные до скончания игры, и Жопа мира занимает свое место среди триллионов прочих обитаемых миров. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь на нее наткнется, но даже случись подобное, по идее, название отпугнет чужаков. Хотя чем там отпугивать – наверняка куча ребят помладше уже дали своим планетам куда более креативные и непристойные названия.

На минуту я задумываюсь, сколько же в игре уже набралось таких «Жоп мира», и улыбаюсь. Была бы сестренка постарше и могла бы играть сама! Мы бы вместе изучали вселенную. Вместе придумывали названия бесконечным планетам. Насколько было бы веселее!

На мгновение пейзаж отдаляется, планета показывается целиком. Звезды усеивают небо, а перед нами медленно вращается сине-зеленая, похожая на Землю сфера.

– Ура! – кричит Мира, прыгает, как мячик, а потом начинает скандировать, словно на трибуне: – Жо-па ми-ра! Жо-па ми-ра!

– Кхм, а что здесь происходит?

Я резко оборачиваюсь на компьютерном стуле. В дверях, прислонившись к косяку, стоит мама. На ней синий блейзер, черные волосы собраны в пучок, на переносице примостились изящные очки. На шее болтается бейджик – понятия не имею, зачем она его носит. Мама ведет медицинскую практику в крошечном здании, примыкающем к нашему дому, и сама же руководит делом. Все и так знают, кто она.

Мама смотрит на нас и перехватывает поудобнее журналы под мышкой, некоторые до сих пор в пластике, как доставил почтальон. Она переводит озадаченный взгляд с меня на сестру и обратно. Мира плотно сжимает губы, едва сдерживая смех, и видно, как сильно они с мамой похожи. Сестренка унаследовала от нее типичную гондурасскую внешность, а вот я пошел в папу. Мы с Мирой вообще будто отпочковались от наших родителей.

– Просто изучаем вселенную, – пожимаю я плечами.

– Ладно… Деньги на холодильнике. Может, закажете себе пиццу? Я сегодня, похоже, тружусь допоздна, – говорит мама, рассеянно теребя бейджик, чем себя невольно и выдает. Значит, точно снова опоздает. И неважно, что ее работа буквально за стеной нашего дома.

А еще я по выражению маминого лица понимаю, что последует дальше.

– Аарон, ты же обещал, что этим летом… – начинает она.

– Мам, пожалуйста… давай не сейчас? – прошу я с упавшим сердцем.

Обновление в игре уже несколько недель как вышло, а я только сегодня выкроил минутку нормально, обстоятельно его оценить. Остальное время разрывался между неизбежным завалом в конце учебного года, обязанностями няньки и попытками написать сценарий для ManaPunk. Теперь же наконец настали летние каникулы, и я хочу делать то, что делают все, когда небо ясное, погода чудесная, а у тебя есть все время мира.

Сидеть дома и играть в компьютерные игры.

– Мы с твоим отцом думаем, это пойдет тебе на пользу, особенно когда… ну, сам знаешь. Когда настанет твой черед. – Она плотно сжимает губы, а я стараюсь удержать тяжелый вздох. Ох уж этот «мой черед». Звучит так, будто мама внезапно бросит практику, а я волшебным образом займу ее место. Как в королевстве, передаст мне скипетр, и я автоматом продолжу мамину работу, а не буду сначала буквально десять лет своей жизни изучать то, к чему у меня душа не лежит.

– Пожалуйста, всего несколько часов в неделю, – умоляюще говорит мама. – А потом работай над своими играми и живи на своей… – Она щурится, вглядываясь в экран, читает, снисходительно улыбается и качает головой: – Жопе мира.

Мира отчаянно хихикает, успешно сводя на нет всю серьезность разговора. Разговора о том, что все это – виртуальные миры, где я пропадаю, – никакая не шутка. Я правда хочу создавать игры. Писать их. Видеть свое имя в титрах. А не становиться очередным доктором Джерико.

– Заодно отец выкроит время на себя, оторвется от бумаг, – продолжает мама. – Он последнее время засиживается допоздна и встает с первыми лучами.

– Ладно, ладно, – ворчу я. – Надави мне на совесть с помощью папы, отличный ход. – Мама выразительно на меня смотрит, а я качаю головой. – Но давай проясним, что есть «несколько часов». И учти, пока нет клиентов, я буду продолжать писать.

Мама кривится и снова теребит бейджик. Значит, откажет.

– Я буду все скидывать на гугл-диск или в дропбокс на том древнем компьютере в регистратуре, – поспешно добавляю я. – Никто в жизни не узнает. Иначе мне придется тайком печатать на телефоне, а ты сама ругаешься, когда я торчу в нем на рабочем месте.

– Дело не в том… пиши свои игры. Просто… Аарон, тот парень так тебе и не заплатил?

Не хочу говорить «нет», но врать тоже не вариант. В самом конце учебного года я сдал ManaPunk пару фрилансовых заказов, но денег до сих пор не получил. Райан тоже. Но Джейсон нас не обманет, я уверен.

– Заплатит, – настаиваю я. – А когда новые игры выпустят, получу еще больше.

Мама какое-то время молча оглядывает меня, затем коротко кивает.

– Ладно, возись со своими играми, пока он покоряет рынок. Просто не хочу, чтобы тобой воспользовались. – Она отводит глаза и смотрит куда-то в коридор. – Мне пора бежать. Удачных полетов по вселенной.

С этим напутствием мама уходит. Я слышу, как ее каблуки громко стучат по паркету и вниз по лестнице. Затем на смену этому звуку приходит другой, мягче. В комнату заглядывает папа. На нем какие-то растянутые треники и футболка, в руке – чашка кофе.

– Привет, доктор, – здоровается он с сонной улыбкой. В отличие от нас всех, у папы сохранился сильный акцент. А мне от него передалась типично палестинская внешность. Мы с ним оба угловатые и покрытые щетиной.

– Не смешно, – ворчу я, но улыбаюсь в ответ.

– Ты… сделаешь мне одолжение? Уступи маме, – просит отец, перешагивая через порог и одновременно отпивая кофе. По пути он ерошит волосы Мире, и та весело смеется. На таком расстоянии я слышу, как от него пахнет едой – кажется, аромат въелся во всю папину одежду, хотя сам он больше не работает в ресторане. Однако впечатление, будто отец до сих пор ходит с полными карманами тамаринда, риса и чеснока.

– Пап… – начинаю я.

– Просто уступи, – повторяет он. – А взамен я буду иногда дежурить на посту, чтобы ты мог отдохнуть.