Чтение онлайн

«Сделай что-нибудь», - прошептал внутренний голос. Сознание с трудом вынырнуло из чувственного дурмана. Еще несколько минут и она бы совершила непоправимое, радостно изменив супругу.

– Не здесь, - капризно произнесла она, отстраняясь и чуть надувая губки.

Мужчина с затуманенным страстью взглядом непонимающе посмотрел на нее, автоматически продолжая нехитрые ласки.

– Диван, - она кивком головы указала в нужную сторону и тут же была подхвачена на руки. Мужчина не видел, как Эльза сжала в правой руке статуэтку кальцитового медведя, пару лет назад подаренного ее любимому супругу одним довольным клиентом.

– Поставь меня, - пропела она ему на уху, по-прежнему не забывая поглаживать Романа свободной рукой.

– Нет, - рыкнул оборотень.

– Хочу для тебя раздеться. Сама.

Видимо, данный аргумент перевесил желание мужчины, и он опустил ее на ноги. Как только Эльза получила свободу, резко сделала шаг назад и со всей силы ударила опешившего мужчину по голове.

Отбросив окровавленную и ненужную статуэтку в сторону, девушка со всех ног устремилась к спасительной двери. Если бы она хоть на секунду задумалась, бежит ли от Романа, или от себя, не смогла бы дать правильного ответа.

– РОСТИСЛАВ!
– истерично закричала девушка, вылетая в коридор и устремляясь к лестнице.

– РОСТИСЛАВ, НА ПОМОЩЬ!
– Эльза истошно завопила, оказавшись на втором этаже, и в тот момент Гривцов настиг ее.

Он схватил ее за руку и затащил в первую же попавшуюся комнату.

– Да как Вы смеете?
– Эльза сорвалась на крик, потирая запястье. Наверняка, теперь останутся синяки. Она просто отказывалась понимать происходящее. Украдкой посмотрев на мужчину, отшатнулась. В полумраке его глаза горели зеленым огнем, а зрачки были неестественно вытянуты. С трудом подавив панику и отведя взгляд, который манил и звал, рукой нащупала какую-то сидячую поверхность и без сил опустилась на диван.

– Я же сказал, тебе не стоит меня бояться. Мы физически не способны причинить вред своей паре.

Зря, очень зря Эльза отвела взгляд. Мужчине хватило нескольких секунд, чтобы приблизиться. И вот он уже навалился на нее всем весом и разорвал ворот дорогого шелкового платья.

– Не надо, - едва успела прошептать, как зубы разодрали нежную кожу на ее шее, а тоненькая струйка крови заскользила по груди вниз.

Издав довольный рык, мужчина стал лихорадочно ощупывать ее тело, при этом он, кажется, зализывал место укуса. Эльза не могла пошевелится, не могла возразить, словно ее тело ей больше не принадлежало. И не только тело... Она будто бы смотрела на себя со стороны. Вот его руки сжимают ткань платья и тянут наверх... вот он дергает кружево трусиков, и оно трещит и бесформенной тряпкой летит на пол... звенит пряжка ремня, мужчина ненадолго отстраняется...

– Сладкая моя, маленькая, - нашептывает он ей на ухо, продолжая ласкать губами шею, щеки, глаза. А руки снова на теле, слишком близко, непозволительно... А она не чувствует ничего, призывая смерть в свидетели. Только бы не видеть, только забыть. Но вместо нее приходит спасительная темнота.

Дверь в комнату резко распахнулась и в нее влетел Ростислав. Свет в комнате не горел. Но питерские белые ночи иногда светлее зимних дней. А потому взору мужчины предстала восхитительная в своей греховности картина. Молодая женщина полулежит, полусидит, ее длинные рыжие кудри, сейчас казавшиеся темными, разметались по плечам. Ворот платья разорван, и оголившаяся левая грудь кокетливо выглядывает из-за темной головы мужчины. Оголенные ноги широко разведены в стороны, а между ними устроился выродок.

– Убрал от нее руки, ублюдок!
– приказал он, все еще не веря в абсурдность ситуации.

Роман медленно развернулся и увидел направленный на него пистолет. Поднялся и поправил брюки. Действовал он так вызывающе спокойно, так был в себе уверен, что Нечаев сделал шаг назад. Гривцов двигался так ловко и стремительно, а Ростислав так переволновался за жену и был шокирован происходящим, что не успел отреагировать. Пистолет отлетел к дивану. Мужчины, сцепившись, вынесли дверь и вылетели в коридор. Что-то хрустнуло. Раздался сдавленный вскрик. Ухмыляющийся Роман поднялся и занес ногу над стонущим Ростиславом. Раздался выстрел. Роман успел обернуться и увидел свою пару, легкий дымок над протянутыми к нему руками, а потом упал на пытающегося приподняться мужчину.

Эльза, не выпуская оружие, подбежала к мужчинам.

– Рос, с тобой все нормально?
– она слышала, как он хрипит под трупом Гривцова. Но ей жизненно необходимо было услышать родной голос, поверить в то, что этот ужас закончился.

– Да, - выдавил из себя супруг. У него были сломаны несколько ребер и то ли вывернуто, то ли сломано предплечье. А еще запястье, которое пострадало во время памятного рукопожатия, теперь точно сломано. Во время недолгой борьбы, Ростислав успел приложить Гривцова загипсованной конечностью с максимально доступной ему силой. В результате гипс не выдержал такого надругательства и теперь где-то валялся.

Эльза, маниакально вцепившись в оружие, стала стаскивать труп насильника с супруга. Помогая себе и руками, и ногами. Тяжелый такой оказался, зараза!

Ростислав, увидев жену вздрогнул. Теперь он с полным правом мог утверждать, что ему довелось на личном опыте узнать значение выражению «на тебе лица нет». Мужчина попытался помочь супруге освободить себя, но чуть повеселившись, не выдержал и застонал.

– Не шевелись!
– приказала девушка. Мужчина никогда не слышал в ее голосе столь повелительных ноток. Да ему никогда в голову не могло прийти, что она сможет выстрелить в человека, а потом хладнокровно ворочать его труп. Видимо, он не так хорошо знал свою жену, как ему казалось.

– Мама! Мама!
– она услышала голос сынишки, со стороны лестницы на второй этаж.

– Элечка, Ростик, мы слышали выстрел!
– за ним шла свекровь.

Еще не хватало, чтобы Артем увидел все это. Эльза осмотрела себя, прикрылась, как могла, и придерживая руками разодранный ворот, направилась к лестнице.

– Эля!
– позвал Ростислав.

– Не сейчас!

В этот же момент застонал Гривцов.

– Жив, сука!
– с какой-то затаённой яростью прошипела она и, развернувшись, перехватив поудобнее пистолет, заехала тому рукояткой по виску, потом еще раз и еще. Ростислав в ужасе смотрел на свою милую, спокойную и приветливую жену. А Гривцов снова отключился.

– Галина Степановна, не смейте дальше подниматься! Ребенка заприте в вашей спальне! А мне принесите моток веревки. И живее!
– свекровь никогда не слышала от девушки такого тона, а потому сочла за лучшее сделать, как говорят. Перехватив упирающегося и лягающего внука, потащила в свою комнату. Ребенок не привыкший к такому обращению, начал истерить и брыкаться, зовя на помощь мать и отца.

Материнское сердце не выдержало, и она очень ласко добавила:

– Котенок, пожалуйста, иди с бабушкой в комнату. Так нужно.

Что именно услышал сын в голосе матери было непонятно, но сопротивляться перестал.

– Раз он жив, то мы не можем его убить, понимаешь?
– первое, что она услышала от Ростислава, когда вернулась к мужчинам. Тот уже сидел на полу, опираясь на стену.

– Понимаю, - почти пропела она.
– Но оставлять его в живых - тоже не выход.

– Эля, - укоризненно начал Ростислав, но девушка его прервала и села между ним и Гривцовым, готовая в любой момент снова огреть того.

– Ты разве не видишь, что он сделал?
– она красноречиво оглядела себя. Взлохмаченные волосы, разорванное платье, кровавые разводы на шее, а в руке все еще зажат пистолет. Живописная картинка из дешевого ужастика.