Не чужие
Шрифт:
— А ты обещай, что больше не будешь плакать.
— Обещаю.
— Умница. А что ты еще будешь делать? — папа наклонился и заглянул мне в глаза.
— Ждать.
— Правильно. Мы, мужики, иногда бываем редкими тугодумами. Но ты жди недолго.
— Недолго, — как болванчик повторила я.
Больше ничего папа не сказал. Все так же как в детстве он гладил меня по голове, легонько покачивал, и от этих простых действий на сердце разливалось тепло.
Папа верил в Макса. По какой-то только ему ведомой причине, будто знал о нем больше, чем я. Вместе с ним захотелось верить мне. Снова поставить на паузу свою тоску, отключить все чувства и спокойно зачеркивать дни на календаре. Столько, сколько смогу. Может пару дней, а может неделю.
Тот, кто придумал, что мысли материализуются, придумал это неспроста. Ночью и днем я снова опять стала думать о Максе. Представлять, как увижу его, обниму и признаюсь, что сильно скучала.
Как ни странно, со второй попытки мои фантазии получались еще более реалистичными. Они были будто предвидение. Без лишних постановочных эмоций, но такие пронзительные, что дух захватывало.
Я чувствовала, что осталось подождать совсем немного. Это сложно было объяснить. И уже скоро неожиданный звонок в дверь подтвердил, что предчувствие не было ложным.
Ни матери, ни отца не было дома. Я только вернулась с работы и даже еще не успела переодеться.
– Майя, я друг Максима Громова, — послышался в трубке незнакомый мужской голос. — Он попросил меня кое-что Вам передать. Не могли бы Вы спуститься.
Вначале я не поверила ушам.
— Максим мне?
— Да. Он хотел сам увидеть Вас, но игра… Вы наверное знаете, он не в Питере.
— Да, конечно… — даже если бы я хотела забыть расписание игр «волков», наверное, не вышло бы.
— Так Вы спуститесь? — незнакомец будто и не почувствовал мою растерянность.
— Одну минуту.
О том, почему он не может сам подняться ко мне, я почему-то даже не подумала. Имя Максима магическим образом отключило мой мозг, и ноги понесли по лестнице вниз. Навстречу к счастливому прошлому, как казалось.
Максим
Как ни удивительно, но разговор с Ингой помог шестеренкам в моей голове встать на места. Вместо бесполезного ожидания, что незнакомая хворь под названием "чувства" отпустит свои щупальца, я начал действовать.
Всего за три дня с помощью лучшей подруги Майи — Вари, своего агента и старого отчета детектива удалось узнать больше, чем за предыдущие три месяца.
Эти три дня пролетели как один, словно какая-то дьявольская карусель. Каждое новое открытие выдергивало почву из-под ног, а на третий день ударило под ребра неожиданным сюрпризом.
Не будь я таким невнимательным раньше, многого удалось бы избежать, но стелить солому было поздно.
Вначале ничто не предвещало опасности. После Минска я уже не раздумывал. Майю хотелось увидеть как можно скорей, потому прямо из аэропорта я поехал не домой. Таксист очень удивился, когда зевающий пассажир с тяжелой сумкой сказал название ночного клуба, но мозгов смолчать у него хватило.
Я молчал тоже. В голове сами собой выстраивались фразы: с вопросами, с предложениями. Перед глазами в том самом наряде, в котором я увидел ее танцующей стриптиз, стояла Майя, и ни ревность, ни злость уже не травили нервы.
Я помнил, какой Майя была со мной, и чего бы то ни стоило, планировал забрать свою пчелку. Неважно как! Даже если для этого нужно было отбить ее у другого.
Когда машина остановилась у знакомого входа, я уже был бодр и готов к встрече. О том, что сдав квартиру другим, Майя могла заодно уволиться с работы, почему-то не подумалось.
Как оказалось несколько минут спустя, спешил и настраивался я напрасно. Стас, охранник, которому я доплачивал за такси для Майи, развел руками и признался, что не видел ее уже давно. Варя, лучшая подруга, увидев меня, вначале куда-то исчезла, а потом, уже у выхода перехватила за руку.
— Ты ее искал? — перекрикивая шум в зале, спросила она на ухо.
— Где Майя? — теперь уже не Варя, а я удерживал ее. Крепко за сгиб локтя, чтобы не исчезла.
— Пойдем.
Даже не глядя в сторону столиков, девчонка потянула меня куда-то в сторону. Как оказалось спустя пару минут, к запасному выходу.
— Я надеялась, что ты придешь, но что ж так долго? — Варя поежилась. Пока не околела на морозе в легкомысленной рабочей форме, пришлось отдать ей свой пуховик, но холоднее мне не стало.
— Где она? — расшаркиваться не хватало терпения. — С ним?
— Мало того, что ты не быстрый, так еще и слепой, — девчонка по уши зарылась в мою куртку. — Майка у родителей. Уже вторую неделю.
Словно на свежий ушиб нанесли обезболивающий крем, постепенно начало становиться легче.
— Как она? — слова с хрипом вылетели из глотки.
Достав из кармана юбки сигарету с зажигалкой, Варя неумело, будто делала это от силы пару раз, закурила.
— Плохо. Скучает, ждет. Надеется, что ты сам поймешь, что она тебе не изменяла.
Старая песня даже в устах нового исполнителя не зазвучала правдивее.
— Я видел их. Видел переписку и общее фото. Скажешь, показалось?
— Ты видел то, что тебе подсунули.
— И ты, конечно же, сейчас скажешь, что все это неправда. И Майя голая с ним просто так лежала.
— Это Саша. Он все подстроил, — Варя закашлялась от затяжки. — Он ее опоил. Клофелином в шампанском, а потом раздел.