(Не)чужой ребенок
Шрифт:
Связь обрывается, и я слышу короткие гудки.
– Мам? Мама?
Пытаюсь снова набрать ее, но каждый раз звонок срывается. Наверное, погода ухудшилась и интернет отказывается работать. Но без мамы мне не найти такую сумму.
Подходит автобус, приходится совладать с чувствами и отправиться на поиски денег. Отпрашиваюсь с работы, забегаю домой, быстро запихиваю в папку все документы и справки, что у меня есть, и несусь в банк. Деньги нужны срочно! А бумажная волокита обычно затягивается.
Оператор банка долго и придирчиво рассматривает мои документы.
– Сколько вам надо? – еще раз переспрашивает.
– Четыре с половиной миллиона рублей, – цежу уже на грани истерики, вцепившись руками в сумку. Алина, так написано на ее бейджике, мило улыбается:
– Подождите секундочку.
Она поднимается и проходит к старшему менеджеру, сидящему за прозрачной перегородкой личного закутка-кабинета. Что-то затараторила, тыча пальцем в мою сторону, но я так и не смогла понять по их выражению лица, какой ответ они мне готовят. Совещание не продлилось долго, с такой же прилепленной к лицу улыбкой мне сообщают:
– Простите, Марина Владимировна, мы вынуждены вам отказать.
– А может, вы посмотрите еще раз? У меня есть квартира. Двухкомнатная, недалеко от центра города. – Доля в квартире, но мама наверняка не будет против заложить ее, подумала про себя.
– Еще раз прошу прощения, – дежурно улыбается работница банка и нажимает на кнопку, чтобы вызвать следующего клиента. Это конец.
Глава 3
Марина
Возвращаюсь в холодную двухкомнатную хрущевку. Холодную потому, что без Сашки квартира кажется безжизненной, пустой, мертвой. Из последних сил заставляю себя снять пальто и сапоги. Прохожу на маленькую, но уютную кухоньку, где удивительным образом умещаются и маленький круглый столик, и холодильник, и магниты для изучения алфавита, сложенные в первые слова, которые мы учились читать по слогам. Маленький пушистый слоник Санька сидит, грустно опустив хобот. Щелкаю кнопкой чайника, который тут же начинает шуметь, хоть так заполняя тишину дома.
В это время мы обычно возвращались: я с работы, Саша из садика. Я готовила ужин, мы читали задорные книжки, я мыла братика, и потом мы вместе смотрели у меня на диване «Спокойной ночи, малыши». В выходные ходили на мультики в кино, в детский театр кукол или проводили увлекательные вечера в музеях. Наш маленький мирок хоть фактически и состоял из двоих, но нам этого было вполне достаточно. Пока в дверь не постучала это проклятая болезнь.
Успеваю налить чай и забраться с ногами на стул, когда телефон снова оживает и звонит.
– Мама! Ну наконец, я думала, что-то произошло! – Очень хочется выдохнуть, чтобы мама сказала, что у нас все получится.
– Рассказывай мне подробнее еще раз. – На том конце даже всхлипывают. Она что-то говорит по-итальянски, и я слышу мужской голос невдалеке.
– Ты не одна?
– Что за вопрос? – возмущается мама. – Конечно, я не одна! Со мной Фернандо! Ты же нисколько не подготовила меня к этой новости!
Вздыхаю.
– Я и сама была к ней мягко говоря не готова.
Беру слоника и прижимаю его к себе ближе. Находиться без Сашкиного запаха становится практически невозможно. Не представляю, как с этим справляется мама, она все же живет в другой стране уже почти четыре года.
– Нам надо четыре с половиной миллионов, чтобы Сашке жизнь спасти!
Мама что-то снова говорит на итальянском. Может, просит, чтобы этот Фернандо нам помог? Замираю в томительном ожидании, старательно прислушиваясь к их разговору.
– У меня нет таких денег, – вдруг выдает мать, и я на мгновение опешиваю.
– Но без этих уколов Сашке не жить.
В голове не укладывается, как она могла такое сказать. Да, я понимаю, что таких денег нет ни у кого, но она же уехала туда, чтобы иметь возможность зарабатывать и откладывать что-то? Кроме того, она уже давно не отправляла нам с Сашкой на жизнь. Я сама обеспечивала брата всем необходимым и никогда не просила ее помочь. Но сейчас…
– Мам, сколько ты сможешь собрать?
– Боже, да за что мне такое наказание? Неужели нет каких-нибудь государственных программ? Обратись в фонды, в конце концов.
– Мы по государственной программе получаем поддерживающую терапию, и нам ее не хватает. Фонды – это слишком долго! Может, ты сможешь дать хотя бы миллион рублей? На предоплату. Срок – следующая неделя.
– Я же сказала нет!
– А сколько есть? – кричу в трубку, чего никогда не случалось, и тут же от бессилия тихо шепчу: – Это же твой единственный сын!
– Не смей так со мной разговаривать! – одергивает мама. – Я всю жизнь посвятила тебе, в университет не поступила, кое-как закончила вечернюю школу, потому что тебя бегала кормить по часам! И надеялась, что Саша будет в хороших руках! Ты довела брата до болезни! И должна решить этот вопрос самостоятельно! Я всю жизнь тебе отдала, теперь пришла твоя очередь мне помогать. Понятно? Я позвоню тебе через неделю. Ариведерчи!
Короткие гудки. И это все? Осторожно откладываю в сторону телефон, хватаю слоника, прижимаю ко рту и кричу в него что есть сил.
Помощи ждать не от кого, придется что-то решать самой. Чай так и остается стоять на столе, поскольку даже на него у меня нет сил. Бреду в детскую комнату, утыкаюсь носом в одеяло, пахнущее детским шампунем, и мгновенно засыпаю.
К середине недели у меня уже есть сто тысяч долгов и ни одного варианта, где бы добыть еще денег. Я обзвонила всех друзей и знакомых. Писала сообщения, отчего многие из них меня тут же заблокировали. Сложности дают понять, кто твой настоящий друг.
Отпрашиваюсь с работы пораньше, чтобы снова навестить Сашку. В руках пакет с яблоками, которые Сашка обожает. А я мыслями даже не с ним. Чертовы деньги! Почему всегда все упирается в них? «Четыре с половиной миллиона” – звучит в голове. Слезы застилают глаза, и я почти ничего не вижу, когда иду по улице. Натыкаюсь на кого-то и слышу: «Осторожнее!»
Пакет падает, яблоки рассыпаются, и я приседаю, чтобы их собрать. Позади слышу голоса, но не оборачиваюсь до тех пор, пока до слуха не долетает: «Тебе не кажется, что три миллиона – это слишком много?»
Смотрю на пару, выходящую из двери напротив. Поднимаю глаза – «Клиника “Амур”» на вывеске. И реклама, яркая, привлекающая внимание даже сквозь слезы. Беременные женщины, счастливые мамы с младенцами… Клиника репродуктивных технологий! Перед глазами проплывают воспоминания: объявления в газетах о донорстве биологического материала и суммы, которые за это платят.