Чтение онлайн

По его тону Стефания поняла, что Николай сейчас не настроен на беседу. Ну и ладно. Она тоже не желает с ним говорить.

Отвернувшись к окну, она наблюдала за быстро сменяющимся пейзажем. Деревья, словно люди, ожившие и живущие своей жизнью, дышали и жили. Каждое дерево было творением природы и бытия, и у каждого своя история и предыстория. Как и у человека. Каждое повествование заслуживает на обнародование, каждое. Машина ехала все быстрее, поглощая километры за километрами, оставляя позади себя недавнее прошлое.

И правда, что такого там произошло? Из-за чего я так вспылила?

Мысли Стефании вертелись вокруг Николая и того, что сейчас происходило с ней.

Подъехав к аэропорту, они повернули возле знака «служебный въезд». Ворота и шлагбаум моментально открылись. Двигаясь по плитам аэродрома, можно было услышать шум реактивных двигателей, подымающих в небо стальных коней. Совсем рядом, в окне Стефания увидела приземляющийся самолет, от рева которого задрожало авто.

Да, и такое бывает, вспомнились слова бабушки.

Уйдя в свои мысли, Стефания не заметила, что они остановились возле небольшого черного самолета, фюзеляж которого завораживал своими плавными линиями и гибкостью конструкций. От такого гармоничного внешнего вида неживого объекта у Стефании дух перехватило. Захотелось подойти поближе, чтобы убедиться, что это чудо действительно существует. Поэтому, как только открылась дверь, она поспешила выйти, чтобы посмотреть на самолет вблизи.

Действительно, бесподобен…

Р18, спецзаказ у разработчика. Ну а потом, после стандартных тестов, я его выкупил. Немного усовершенствовал, что-то выбросил, что-то добавил, — пояснил Николай восхищенной Стефании, которая не могла оторвать взгляд от самолета. Он превосходен, — прошептала Стефания восторженно. Впрочем, как и его хозяин. Да, они подходят друг к другу. Два совершенства. Два хищника, небесный и земной. Идем, — Николай потянул Стефанию за руку. Куда? — спросила она, автоматически хватая его за руку. В самолет! — ответил он улыбаясь. Ты хочешь мне показать самолет? И не только, — ответил Николай и повел ее по трапу в салон.

На входе их приветствовала модельной внешности девушка в синей униформе, с какими-то, как показалось Стефании, бесконечными ногами.

Добрый вечер, Николай Алексеевич! — стюардесса улыбнулась и повернула свою светлую головку в сторону Стефании. — Добрый вечер! Мы рады вас приветствовать на борту Р 18…Здравствуй, Анна, все готово к вылету? — коротко приветствовал ее Николай вопросом, оборвав заученный монолог-приветствие.

Стюардесса расстроилась, на ее лице появилось недоумение. Ее коротко оборвали на полуслове.

Наверняка свой монолог она озвучивала тысячам пассажиров, а может и больше. Хотя на вид ей не больше двадцати пяти.

Да, Николай Алексеевич, мы готовы, — сказала она, профессионально растягивая улыбку до самых ушей.

Эта Анна преданных глаз обожания не сводит с моего Николая!

Твоего? С каких таких пор он твой?

Моего! Он только мой!

Салон самолета выглядел еще лучше. Был выдержан строгий контраст. Снаружи черный, внутри — белые панели по всему периметру с электроникой. Она, казалось, была повсюду. На стене, на потолке и даже на полу было несколько мониторов разных диаметров.

Ого, столько всего! — удивленно отметила Стефания, оглядывая все вокруг.

Что можно делать с такой техникой?

Кто на самом деле Николай?

Давно пора спросить его об этом…

Я как всегда вовремя задаю себе вопросы.

Но техники здесь действительно много! Нельзя ее трогать каждому встречному!!!

Не в силах сдержать восхищение, Стефания продолжала двигаться по салону, разглядывая все, что оказывалось перед глазами. Но стеклянные панели не оживали, ничего не менялось.

— Каково это все в работе? Хотелось бы посмотреть! — сказала она благоговейно, не сводя восхищенного взгляда с белой трубки возле одного из кожаных кресел.

Это не так тяжело устроить, — сказал Николай, улыбаясь, — садись. Что? Нет. Я не могу. Уже время. Мне нужно домой. Родители, — запричитала она, с опаской оглядываясь по сторонам. Садись и пристегнись, — уже приказ, брошенный на ходу.

Подойдя к мониторам, Александров нажал на ожившие кнопки на панели — и дверь в салон автоматически закрылась. Задвигающиеся шторы на окнах открылись, появилась консоль перед ним. Николай что-то написал, картинка на ней сменилась, еще и еще. Страх охватил Стефанию. Все это происходит не с ней. Это страшный сон. Но неотвратимость ситуации чувствовалась в каждом уверенном движении его руки.

Что вы себе позволяете? — закричала Стефания, не выдержав предупреждающего напряжения, сковавшего ее тело.

Николай, не реагируя на панику Стефании, продолжал спокойно нажимать на прозрачные кнопки, потом, отойдя, опустил боковой рычаг, панель погасла, консоль исчезла в нише.

Объясните…

Но он по-прежнему не оборачивался, не смотрел и как будто не слышал Стефанию. В нем чувствовалось уверенность в правильности сложившейся ситуации.

Все необратимо менялось, еле слышно заработал двигатель. Стефания подбежала к двери, намереваясь ее открыть. Но не тут-то было. Она была закрыта. Надо стучать! Тишина. Сзади ее, сопротивляющуюся всем телом, обхватили сильные руки, унесли в глубь салона. Не обращая внимания на активный протест со стороны Стефании, Николай без каких-либо усилий усадил ее в кресло, начал пристегивать ремень безопасности. Закончив, проверил, натянув на себя, наклонился ближе и, поймав сжатые губы Стефании, одарил двумя короткими поцелуями. На втором Стефания успела больно укусить его за нижнюю губу. В ответ Николай сильнее прижался к ней теплыми губами — и она почувствовала кровь у себя во рту. Металлический вкус крови особенный. Его вкус. Руки Николая обхватили ее голову с двух сторон, резко оттянули назад:

Никогда больше. Не смей. Моя кровь в твоей крови, — сказал он сквозь зубы.

Выглядел он устрашающе: на лбу глубокие складки, глаза сужены, ноздри раздуваются, подбородок напряжен. Весь его вид говорит о возможности и желании причинить вред в ответ на ее необдуманные действия. Его слова, как ушат воды, тут же охладили ее, приведя в чувство.

Это негигиенично и опасно, — прошептала Стефания ему в губы. Знаю, — грозные складки на лбу быстро разгладились. Вы не можете забрать меня с собой, — сказала она, выдохнув полной грудью, успокаивая пульс.

Александров Николай Алексеевич с нагло-самодовольным видом положил руки в карманы, посмотрел на нее сверху вниз. Насмешливая улыбка преобразила его лицо, левая бровь вопросительно приподнялась:

И кто мне помешает?

Он действительно не верил в то, что кто-то мог ему воспрепятствовать! Его самомнение не знало границ, подавляло и заставляло усомниться в своей правоте.

На улице 21 век! Вы что творите? — вспылив, воззвала к его совести Стефания.

Нет, это совершенно выходит за пределы осознаваемого! Я не сдамся!

Но я никогда раньше себе так не вела, старалась всегда уступить в спорных ситуациях.

Раньше ты не была знакома с НИМ!!!

Я кричу и дерусь! И кусаюсь!

Поверь, это не предел!

Что?

…

Хаотичный поток мыслей Стефании прервал спокойный голос Николая:

Я знаю, какой век сейчас. И знаю, что я делаю. Это слабо утешает, — с поджатыми губами ответила Стефания. Я благодарен твоему чувству юмора, — он усмехнулся, поудобнее устраиваясь в кожаном кресле, регулируя его под себя. Шире — выше — ниже. Но слабо… — снова начала Стефания. Далее будет легче, — оборвал ее Николай неумелой попыткой утешить. Легче? Это невероятно! Ваша самонадеянность зашкаливает! Меня будут искать. Еще до конца этого дня, если я не вернусь, по всем каналам будут показывать мое фото. Да, и еще объявят в розыск. Мои родные с ума сойдут от беспокойства и тревоги за меня. Они перевернут весь город! И…И обнаружат, что ты добровольно уехала со мной. В связи с этим кое-какую информацию я им сообщу. Это все, что ты должна знать в данный момент, — подытожил Николай, опустив взгляд на телефон в руке. Пальцами одной руки что-то набирал, второй же пристегнул ремень на бедрах, но не затянул. На ней же так затянут ремень, что дышать трудно.