Чтение онлайн

Нет!

Нет, я хочу домой и обязательно вернусь туда. И все пойдет своим чередом.

Без Николая?

Не хочу…

Нет!!!

Не хочу…

В голове всплыл тот самый образ, образ недовольного Николая. С ним игры не очень. Сказал — сделал, захотел — получил. Властный и могущественный. Даря многое, забирает все.

Обидно, что именно мне приходится во всем уступать.

Хотя что я теряю?

И почему мысль о том, что я обязана терять, чтобы получить новое, не дает мне покоя?

Неужели нельзя получить новое, не потеряв старое, но такое для меня родное?

Возможно, это и есть та самая середина.

Середина сердец?

Того самого…

Переодевшись в легкий полуприталенный сарафан, Стефания спустилась вниз. В столовой никого не было, но как всегда, когда бы она сюда не заходила, был сервирован стол. На приставном столе симметрично были расставлены блюда, накрытые серебристыми крышками. Приятный аромат щекотал ноздри, вызывая аппетит. Как в первоклассных гостиницах, почему-то подумала об этом Стефания в этот момент.

Это точно!

«Все включено».

Ешьте, пейте, дорогие гости, пока вы на отдыхе.

«Но одиноки среди всех», — добавило сердце.

Тоскливо вздохнув, Стефания обратилась к Н1, отыскав на потолке камеры и динамики:

Н1, ты меня слышишь? К вашим услугам, госпожа Александрова.

Стефания закатила глаза от такого обращения, но все-таки продолжила разговор:

Какие новости в Украине? Прошу прощения. Новости? Да. Что сейчас происходит в Украине? О чем сообщают СМИ?Вам подобрать сводку по конкретному вопросу за определенный период? Нет, в общем. Тематика запросов? Начнем с легкого. С политической ситуации на моей родине, — промолвила устало Стефания, прекрасно понимая, что Н1 ничего лишнего ей не поведает и не выдаст.

Присев на край массивного деревянного стула, обитого синим бархатом, девушка сняла столовую салфетку с тарелки для закусок.

Первый тег сообщает о…Остановись! Не помешала бы музыка, чтобы украсить завтрак в одиночестве. Н1, что можете предложить? Какая именно музыка вас интересует? Радио, давай местное. Любое.

Тут же из колонок полилась зажигательная мелодия и женский голос, певший о превратностях летнего романа.

О, то что надо в моем случае.

Превратности и летний роман!

Прямо подборка! Для несерьезных дамочек.

Но предательские мурашки по стремительно побежали по ногам. Потом по рукам. Вспомнились глаза и руки Николая, его горячие губы и крепкие объятия…

Скучаю…

Через тридцать минут девушка, насытившись вкусной едой, наслушавшись новостей с мира, приправленными местными мотивами, направилась в рабочую комнату. В доме по-прежнему стояла успокаивающая тишина. Вчера она выбрала одну из комнат на первом этаже для дневного времяпровождения и работы.

И пусть попробуют ей в этом отказать!

Мне жизненно необходима своя территория, где я хоть что-то делаю как обычно, из той старой привычной жизни. До встречи с ним. С мужчиной, которой снес до основания все в моей жизни.

В светлой комнате, не спеша собрав разбросанные эскизы, Стефания задержала взгляд на старинном расписном камине, по-хозяйски занимающем весь угол. Еще вчера она отметила его исключительность среди виданных ею ранее. Он будто ожил. Словно так и манит к себе, и зазывает, чтобы его нарисовали. Еще один раз. Каминные узоры будто уговаривали пройтись по ним свежей кистью. Камин был старым, по-видимому, ровесник этого особняка. И судя по стерильной чистоте вокруг, его ежедневно натирают спиртом, при этом не жалея сил.

У них дома тоже был камин. Правда, не старинный, а наоборот, суперсовременный. Но в этом, наверное, и дрова трещат по-особенному, аристократично-изысканно.

Подойдя ближе, Стефания инстинктивно погладила выступающие углы, провела рукой по стенкам, пальцы щербили по камню… Сомнений не оставалось — именно этот предмет интерьера оставили как реликвию. Сохраняя его как красивую память, а не с точки зрения функциональности.

В этот момент у Стефании зародилась идея перенесения отображения камина и окружающей его ауры старины в современность. Эти изразцы заслуживают жизни вне камина. Их должны видеть и оценить. Ведь они такие эпичные. Все эти узоры, силуэты, изображенные на них и несущие дух прошлого.

Стефания словно очнулась, сон как рукой сняло, оглянулась, присела на корточки. Схватив листы бумаги, начала чертить линии. Модели сами собой ложились на бумагу, одна за другой, отображая вкус того времени, как нечто постоянное и в то же время уже уходящее.

А какой бы была я, живя в то время?

Красивой дамой, что сидит у этого камина и надменно смотрит на мужчину, стоящего подле нее?

Или дамой, танцующей с молодым человеком вон на той фреске. Ее лицо скрыто наполовину его силуэтом. Мужчина изображен со спины, не видно его лица. Только статная высокая фигура, черные волосы, опускающиеся ниже шеи, и сильные руки. О, эти сильные руки, держащие словно перышко, женские руки!

Стефания смогла представить себя именно на месте этой женщины. А мужчина? Это должен быть только Николай! С тех пор как я его встретила, я больше ни о ком не думаю. Только о нем. О Николае.

А как же Максим, ты ведь любила его?

Любила… Но это было и прошло…

Сейчас же, здесь — Николай, и именно он вызывает ту бурю эмоций, которую сам только и способен потушить.

Я ветреная?

Нет, не ветреная. То, что я чувствую к Николаю, существенно отличается от того, что я чувствовала к Максиму.

И нет, я не перестала любить Максима, нет и нет. Но это другая любовь.

Николай стер все грани собой и смыл лица тех, о ком я ранее думала.

Встряхнув головой, отгоняя непростые мысли, Стефания продолжила рисовать. Быстрее и насыщенней. Подальше все мысли, подальше…

Николай, сидя в президентском кресле в зале совещаний, поднял трубку, набрал по внутреннему Н1.

Соедини меня с госпожой Александровой. Да, Николай Алексеевич.

Через пару секунд в трубке послышался осторожный голос его Стефании. Александрову нравилось так думать. Он чувствовал, что что-то приобрел вместе с этой девушкой. Нечто сокровенное и поистине ценное.

Николай, а вы где? Сразу вопрос? — усмешка тронула жесткую линию его рта. А как иначе? Иначе я рискую остаться снова одна на весь день, — ответила девушка, не сводя немигающего взгляда с плоского динамика, расположенного над дверью. В Питере, — ответил он, по-прежнему улыбаясь.

Александров скучал по ней и рад был слышать нежный голос. Загорелась красная лампочка, извещая о важных посетителях.