Чтение онлайн

– Наслаждаться ими, – ответил Арт Костэр.

– Думаю, что пока ты не переходишь норму, все хорошо и полезно, – заметила Шерри. – Во всем нужна умеренность, так ведь говорят?

– Много чего говорят, – продолжала Морин. – Всего не запомнишь. Одни говорят, что надо избегать плохо прожаренного мяса, другие, наоборот, утверждают, что оно очень полезно для организма. Нас предупреждают об опасности алкоголя, а потом вдруг заявляют, что стакан красного вина в день предотвращает сердечные приступы. В данный момент предлагают побольше потреблять клетчатки и поменьше жиров. А в будущем году, возможно, все будет наоборот.

– За умеренность! – предложил тост отец и поднял бокал с красным вином.

– За здоровье и благополучие! – отозвался Барри.

– На днях я читал одну статью в приемной у доктора, – начал рассказывать Арт Костэр. – Мне в руки попался старый журнал, журналист спрашивал знаменитость, которую интервьюировал, забыл, кто она такая. Он попросил ее назвать ее любимый напиток и привести три причины, почему он ей нравится.

– Любимый напиток, – задумчиво произнес Барри. – Скорее всего это красное вино. Оно очень вкусное, прекрасно пахнет и пьянит.

– А мне нравится апельсиновый сок, – высказала свое предпочтение Морин. – Он полезен для здоровья, бодрит и освежает.

– А для тебя, Джесс?

– Что?

– Твоя очередь называть напиток.

– Ты сказал, что ходил к доктору? – Джесс спросила отца.

– Разве ты не слушала наш разговор? – удивился Барри.

Джесс не обратила на свояка никакого внимания.

– Папа что-нибудь не так? Ты плохо себя чувствуешь?

– Я в полном порядке, – ответил отец. – Обычный ежегодный осмотр.

– Куда ты собираешься? – спросила Джесс свою мать.

– Никуда, – ответила она.

– С каких это пор ты одеваешься к выходу, а сама никуда не идешь?

– Итак, какой же твой ответ? – спросил упрекающе Барри.

– Мой ответ на что?

Барри покачал головой.

– Джесс, скажи честно, почему ты соглашаешься приходить к нам на ужин, если не собираешься принимать участие в наших разговорах?

– Барри, пожалуйста! – взмолилась Морин.

– Какой твой любимый напиток? – повторил Арт Костэр. – Назови три причины.

– И это называется разговором? – спросила Джесс.

– Своего рода игра, – шутливо заметила Шерри.

– Не знаю, – наконец произнесла Джесс. – Думаю, черный кофе. – Она увидела, что все ждут пояснений. – Почему? Потому что он окончательно пробуждает меня по утрам, он немного горчит и очень хорош до последней капли. – Она пожала плечами, надеясь, что не подкачала со своими ответами.

– А что ты скажешь, папа? – спросила Морин.

– Пиво, – ответил он – простой и естественный напиток, от которого хорошо себя чувствуешь.

– Ну и что значат все эти ответы? – поинтересовалась Морин.

– А то, – произнес Арт Костэр с некоторой напыщенностью, – напиток свидетельствует о сексуальных наклонностях. В моем случае секс – простое и естественное занятие, в результате чего я чувствую себя хорошо.

Каждый постарался вспомнить свои три причины любимого напитка, и когда все сообразили, как можно истолковать их ответы, то раздался хохот.

– Так, значит, для тебя секс вкусное, пьянящее занятие с прекрасным запахом, – напомнила Морин мужу его ответы. – Думаю, что ты мне просто льстишь.

– Мне просто повезло, – отозвался он и взглянул на Джесс. – Слегка горчит, да?

Джесс ничего не ответила. Оставайся любезной, думала она. Пытайся улыбаться. Будь приветливой. Не ссорься.

– А тебе нравятся пузырьки, – сказал Арт, плотнее прижимаясь к Шерри Хасек.

Джесс раздумывала, что бы назвала ее мать. Возможно, белое вино, потому что оно прозрачно, предсказуемо и эффективно. А может быть, лимонад, потому что он сладкий, приятный и попахивает тоской по прошлому. А, возможно даже, молоко – по тем же причинам, по которым отцу нравится пиво.

– Вернись на землю, Джесс, – опять стал окликать ее Барри. – Не улетай куда-то в своих мечтаниях.

– Когда ты произнес это в первый раз, у тебя прозвучало забавно, – сказала Джесс более резко, чем намеревалась. – А теперь звучит надоедливо.

– Под стать твоему поведению. Я просто пытаюсь понять или ты очень чем-то озабочена, или ведешь себя намеренно грубо.

– Барри! – предупреждающе воскликнула Морин.

– С какой же это стати я стала бы вести себя грубо? – строго спросила Джесс.

– Об этом ты знаешь лучше. Я отнюдь не претендую на понимание того, что ты из себя представляешь.

– Действительно?

– Джесс... – произнес ее отец.

– Я бы сказала, что мы неплохо понимаем друг друга, Барри, – сказала Джесс, окончательно потеряв терпение. – Мы смертельно ненавидим друг друга. Это очевидно, не так ли?

Барри был потрясен, как будто ему только что влепили пощечину.

– Джесс, я не испытываю к тебе чувства ненависти.

– Ах вот как? А что ты можешь сказать о небольшом письмеце, которое прислал мне? Ты это сделал в знак своей привязанности?

– Письмо? – спросила Морин. – Какое письмо?

Джесс прикусила язык, стараясь не выболтать что-либо еще. Но было слишком поздно. Слова уже автоматически слетали с ее губ.

– Твой муж прислал мне пропитанный мочой образчик своего уважения вместе с кусочками своих волос со срамного места.

– Что?! О чем ты говоришь?! – со всех сторон посыпались возбужденные вопросы.

– Ты что, окончательно спятила?! – взвизгнул Барри. – Что несешь, черт подери?!

Действительно, что она говорила, вдруг подумала Джесс, увидев, что поднявшаяся суматоха напугала близнецов и они разревелись. Неужели она действительно верит, что Барри мог послать ей такое письмо?

– Ты утверждаешь, что не посылал этого письма?

– Я утверждаю, что не имею ни малейшего представления о том, что ты говоришь, черт подери!

– Ты опять сквернословишь, – заметила Джесс.

В ответ Барри пробормотал что-то неразборчивое.

– В прошлом месяце я получила по почте анонимное письмо, – объяснила Джесс. – В конверте находились обрезки волос со срамного места и листок, пропитанный мочой. Когда же я разговаривала с тобой по телефону несколькими днями позже, ты спросил меня, получила ли я твое письмо. Этого-то ты не отрицаешь?