Чтение онлайн

— Ладно тебе, Лиз. Ты же не против быстренько взглянуть, одним глазком? Мне очень нужна помощь.

Она подтолкнула его к входной двери.

— Возможно, но я тебе больше не помощник. Спасибо, что заехал и проведал нас. Какова вероятность, что ты заберешь мальчиков на выходные?

Майк застонал и снова притворился обиженным.

— Ну зачем ты опять об этом заговорила? Я так и знал, что ты скажешь что-нибудь подобное, ты ведь не можешь не придраться, да? Забрать мальчиков, забрать мальчиков. Я ведь уже говорил, что не виноват, Лиз. У меня было срочное дело. Знаешь что, позвоню-ка я тебе на неделе. Обещаю.

Майк держал бланки в руках, но в карман не убирал. И когда они дошли до прихожей, он протянул их ей, как букет, будто Лиз не дала ему четко понять, что не передумает.

Лиз вздохнула.

— Почему бы твоей, как там ее, не заполнить эти бумаги? Одной из них?

Майк в отчаянии покачал головой.

— Ты не меняешься, да, Лиз? Постоянно меня в чем-то упрекаешь. Обязательно нужно меня подколоть, да? Сколько раз тебе говорить…

Подталкивая Майка к входной двери, Лиз подняла руку, делая знак, чтобы он замолчал.

— Можешь ничего мне больше не говорить.

— Но я подумал… — начал он.

Он стоял на пороге. Лиз открыла дверь и мягко, но решительно вытолкнула его на тротуар.

— Слушай, может, заключим сделку? Я мог бы как-нибудь заехать и повесить цепочку на дверь, шторы, что-нибудь еще. А насчет тех штор наверху…

Надежды рушились, и в голосе появилась паника. Майк стал махать бумагами у нее перед носом.

— Брось ты, Лиз, с какой стати я должен платить этим ублюдкам бухгалтерам, когда я знаю, что ты сама со всем справишься?

Он спохватился на середине предложения и стал пунцовым, осознав, что только что выдал себя с головой. Пытаясь исправить положение, изобразил обаятельную улыбку и изо всех сил попытался придать лицу мальчишеское и трогательное выражение.

— Насколько я помню, раньше ты охотно заключала всякого рода сделки.

Впервые с тех пор, как Майк переступил порог, Лиз засмеялась ему в лицо.

— Попытка не пытка, Майк, но проблема в том, что ты уже не можешь предложить мне то, что мне нужно.

И прежде чем он сообразил, что ответить, она захлопнула входную дверь у него перед носом. Несколько секунд он стоял на ступеньках, а потом пошел к машине. Она наблюдала за ним в глазок на верхней панели двери. Через глазок Майк казался уродцем из кривого зеркала, а когда дошел до тротуара, то и вовсе перевернулся вверх ногами. Как ни странно, ему это шло.

Теперь, когда опасность миновала (Майк всегда ненавидел кошек), Уинстон выпрыгнул из-под вешалки в прихожей и продефилировал по коридору, тихо фыркая, чтобы продемонстрировать свое недовольство. Лиз улыбнулась и задвинула мысли о Майке подальше. Куда приятнее думать о хорошем: например, о том, что в «Санди Ньюс» согласились напечатать интервью с Джеком Сандфи.

Нужно позвонить Клер и все ей рассказать до ухода на работу. Лиз остановилась на полпути и снова засмеялась. В голове промелькнула забавная мысль: жаль, что нельзя позвонить Джеку Сандфи и сообщить радостную новость и ему тоже!

— Открывай дверь. Смотри, что я принесла. Татара… Звучат фанфары… — Клер коленом постучала в дверь черного хода. Повозившись с замком, Лиз открыла дверь, и Клер, пританцовывая, вошла на кухню. В руках у нее были свежевыстиранные простыни и огромная пачка газет, финансовых приложений, цветных журналов и телепрограмм. Среди них и несколько свеженьких экземпляров «Санди Ньюс».

— Ого! Вот что значит «зайти за газетами»!

Стояло воскресное утро, было половина десятого. Солнечный свет заливал кухонный пол, как пролившийся сироп. Уинстон спал на подоконнике, на плите Лиз булькал ароматный кофе.

— Надеюсь, интервью напечатали. Ты скупила все газеты, что там были? — спросила Лиз, отодвинув стул, чтобы Клер смогла беспрепятственно пройти к столу.

Клер притворилась обиженной.

— Много хочешь. Купила одну тебе, одну себе, по одной твоим родителям, по одной для мальчиков, одну Майку…

Клер подняла глаза и увидела, что Лиз нахмурилась.

— О'кей, о'кей, Майк обойдется. Но всем хватит, не беспокойся. Это же особый случай. Твое возвращение в мир чернил и типографской краски. Вот, взгляни-ка. Вряд ли тебе понравится, когда ты увидишь, что они сделали со статьей.

Клер бросила пачку газет рядом с праздничным бисквитным тортом со свежими сливками, который Лиз поставила размораживаться, и вытащила журнал из-под стопки.

— Так-так, заголовок вынесен на обложку! В рубрике рецензий, на странице 10. Твоя статья стала сенсацией, детка. — Клер протянула Лиз журнал. — Ну как? Довольна или нет?

Лиз несколько секунд смотрела на обложку, испытывая странное смешанное чувство легкости и напряжения.

— О господи, — пробормотала она. — Ты только посмотри.

На первой странице был стильный и мрачноватый снимок молодого Джека Сандфи в полуоборот. Он зажигал сигарету, закрыв пламя ладонью от ветра, который взъерошил его битловскую стрижку, и пытался затянуться.

Было трудно поверить, что это тот же человек, которого она видела. Время пощадило Джека Сандфи, смягчив и изменив его черты, уничтожив злобное и бунтарское выражение лица. Годы сделали его более мягким и доброжелательным.

«Спустя десять лет затворничества Джек Сандфи, "enfant terrible" мира скульптуры, дает эксклюзивное интервью "Санди Ньюс"», — гласил заголовок наверху страницы.

У Лиз закружилась голова; она не переставала глупо улыбаться.

— Ого, ты только посмотри, — шепотом повторила она.

— Сенсация, я же тебе говорю, — с одобрением произнесла Клер, шурша страницами журнала. — Ага, вот, нашла, — она загнула страницу и стала читать вслух: «Популярный образ Джека Сандфи — гедониста, любителя красивой жизни, кутилы и бабника, "enfant terrible" мира искусства, рассыпается как части головоломки в откровенном эксклюзивном интервью Лиз Чэпмен, где художник рассказывает о своей работе, потаенных страхах и мечте найти любящую женщину и остепениться раз и навсегда…»

Лиз заулыбалась еще шире.

— Боже, и это написала я.

Клер засмеялась и взяла кусок торта, который уже почти разморозился.

— Да, какой сюрприз. Жаль, что твой Майк не знаменитость: ты начинаешь писать гораздо лучше, если тебя разозлить.

Подцепив упавший на стол сгусток замороженного крема наманикюренным пальчиком, она отправила его в рот.

— Судя по тому, что торт все еще цел, можно смело предположить, что вышеупомянутый кадр наконец-то соизволил заехать и забрать на выходные плоды своих чресл?