Чтение онлайн

Мои аргументы иссякли, поэтому я просто заявила:

— Хорошо, делай, как знаешь. Я все равно через неделю уезжаю.

— Можно поинтересоваться куда? — подавшись вперед, спросил Антон.

— В Дубай.

— А по какому случаю, если не секрет?

— Моя подруга будет там в это время. Я давно никого не видела из своих знакомых и очень по ним соскучилась.

— Говоря твоими словами, почему ты не спрашиваешь моего мнения?

— А ты можешь быть против? — негодующе спросила я.

— Но ты же можешь быть против, — ответил мне в унисон Антон.

— Ты сказал о нашем переезде, а я говорю о небольшой поездке, — объяснила я.

— Но посоветоваться со мной не мешало бы. В конце концов, это я должен оплачивать твою поездку.

Эти слова оказались ударом ниже пояса. Я не ожидала, что Антон будет подчеркивать мою финансовую зависимость от него, и почувствовала себя слабым безвольным ребенком, который попал в ловушку. Эмоции захлестнули меня настолько, что я даже не могла ничего ответить ему.

Он, еще совсем недавно такой родной, близкий и любимый, который баловал, лелеял и холил меня по поводу и без, сидит напротив и шантажирует меня деньгами! Я моментально вспомнила слова своей матери, которая спрашивала, на что же я буду жить в другой стране, ведь я оставляла работу. Моя безграничная, непоколебимая уверенность в Антоне даже на секунду не позволяла подумать, что он заведет речь о деньгах. Я миллион раз слышала рассказы о брошенных миллионерами женах, которым мужья не оставляли даже носового платка. Но я никогда не верила в то, что подобное может случиться со мной. Самое страшное, что мы даже не были женаты. Он мог просто выставить меня на улицу в чем была. Вот он — первый звоночек. Надо задуматься и переосмыслить мое безграничное доверие своей второй половине…

В нашем доме воцарилось гробовое молчание. Мы с Антоном не разговаривали, а прислуга, чувствуя повисшее в воздухе напряжение, старалась не попадаться нам на глаза.

Несколько дней я была в смятении и не знала, что делать и как вообще дальше жить. Затем, отбросив все сомнения, я решила лететь в Дубай, воспользовавшись кредитной картой, которую перед отъездом, несмотря на мои протесты, мне всучила мама. «Чтобы нам с папой было спокойнее, — объяснила она. — Возьми ее ради нас». Я взяла кредитную карту скрепя сердце и только теперь поняла, насколько дальновидны мои родители.

Однако стоило мне купить билеты и оплатить гостиницу, как тут же раздался звонок от мамы.

— Варвара, что-то случилось? — взволнованным голосом спросила она.

— С чего ты взяла? — еще не поняв, в чем дело, удивилась я.

— Ты сняла с карточки деньги.

— А-а, — протянула я, — ты контролируешь передвижение средств по этой кредитке? Следите за мной?

— Зачем ты так? — обиделась мама. — Мы волнуемся за тебя. А раз ты сняла деньги, значит, не все гладко. Я права?

Мне не хотелось огорчать и расстраивать родителей, к тому же я сама не понимала, что меня ждет, поэтому решила лгать до последнего.

— Мама, поверь, все в порядке. Просто Нонна будет в Дубае, а это совсем недалеко от меня, вот мы и решили встретиться.

— Но раньше все твои расходы оплачивал Антон.

Я пыталась лихорадочно сообразить, что ответить на этот, казалось бы, бесспорный аргумент.

— Антон уехал в важную командировку, он там все время занят, и я решила его не отрывать по пустякам, вот и воспользовалась вашей карточкой.

— Ты даже не сообщила ему о своей поездке?

— Нет, — продолжала я сочинять на ходу свою легенду.

— Доченька, это нехорошо. Я думаю, все-таки надо позвонить и сказать о твоей поездке Антону.

То, что мама встала на сторону Антона даже в результате моей лжи, меня разозлило.

— Мам, я не маленький ребенок и не должна отчитываться ни перед кем.

— Варвара, я тебя не узнаю. Предупредить о том, что уедешь из дома — не значит отчитываться.

— Я еще сто раз успею ему об этом сообщить, — нервно ответила я.

— Ты мне можешь честно сказать, что там у вас случилось? — вновь спросила мама.

— Я ведь уже объяснила — ничего.

— Я поняла, ты мне все равно ничего не скажешь… Ладно, дело твое. Но послушай мой совет, не спеши с выводами. Не надо рубить с плеча. Зная твой характер, я просто уверена, что ты сейчас готова на необдуманный поступок. Девочка моя, ты уже большая. Не делай того, о чем будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

Маму никогда нельзя было обмануть. Она всегда улавливала мое настроение. И сейчас она не просто поняла, что происходит неладное, но даже предугадала, что я планирую побег. Ее завуалированное «не надо рубить с плеча» было обращением ко мне все еще раз взвесить, прежде чем расстаться с Антоном. Она видела, как я его любила — как никого и никогда, — поэтому боялась, что расставание может меня подкосить.

Я положила трубку и ощутила дикую тоску на душе. Я так давно не видела своих родителей, что безумно хотела встретиться с ними хотя бы на пару минут. К своему стыду, должна признаться, что первые два месяца после отъезда я о них практически не вспоминала, так хорошо мне было в Риме с Антоном. Но по прошествии времени, а особенно после переезда в Оман, тоска по ним начала меня съедать изнутри. Вероятно, это обычная практика — дети вспоминают о своих родителях, когда им плохо. Ведь кто, кроме матери и отца, может искренне, от всего сердца пожалеть и приласкать? Вот и я не оказалась исключением.

Мне стало так грустно, что на глаза навернулись слезы. Я почувствовала себя жутко одинокой и никому не нужной. С Антоном мы стали почти чужими. Я понимала, что мы с ним перешагнули ту черту взаимных претензий и угроз, после которой заново восстановить нормальные отношения будет уже очень сложно. Слишком сильна обида. И, наверное, самое ужасное, что я не собиралась и не хотела делать первый шаг к примирению. Я просто-напросто хотела сбежать от проблем.

Приземлившись в аэропорту Дубая, я первым делом позвонила Нонне:

— Привет, подруга!

— Привет, Варя. Ну что ты решила. Приедешь к нам? — сразу спросила она.

— А ты ничего не слышишь?

— Слышу шум. Ты что, на стадионе?

— На каком стадионе! Я в аэропорту, в Дубае!

— Не может быть, — заверещала в трубку подруга. — Почему ты не сказала заранее? Я бы тебя встретила.

— Зачем толкаться в аэропорту? Лучше встречай меня через полчаса в отеле.

— А где ты будешь жить?