Чтение онлайн

Злодейка выругалась и быстро вскочила на ноги.

— Вы так быстро не уйдете!

Ну, так уйдем помедленней, проблема что ли.

Алфирея вскинула руки с изогнутыми пальцами, пытаясь напугать нас пародией на коршуна. Наверное, враг рассчитывал на нечто большее, иначе даже как-то неловко за нее. Нет, вид вполне себе устрашающий: глаза кровью налиты, пальцы скрючены, рожа перекошена, угловатая туша согнута едва ли не пополам, но… напугали актрису страшной позой! Я и не так скривиться могу.

— Забыла предупредить, — усмехнулась мама. — Твоя магия осталась за порогом. В этом мире ты — обычный человек. В отличие от меня.

Но магию мама применять отчего-то не спешила и шепнула, чтобы я не вздумала колдовать. Словно я умела, тоже мне предупреждение.

— Что ж. Так даже интереснее, — Алфирея выпрямилась и хрустнула костяшками пальцев. — Мне не нужна магия, чтобы поймать двух шмокодявок…

Она грозно шагнула в нашу сторону. Удар, звяк и тело тяжело свалилось на асфальт мордой вниз. Мы с мамой сочувственно ойкнули. Прямо лицом, да о камни… Кому-то светит ринопластика и долгие недели реабилитации.

Звон железной трубы, упавшей рядом с телом на асфальт, привел в чувство.

— А ты еще кто такой? — проворчала мама, снова задвигая меня к себе за спину.

Кто бы мог подумать, что арка под больницей — место тусовки местных гопников. На смену чокнутой Алфирее пришел неуравновешенный амбал с арматурой наперевес. Ладно, арматура валялась на земле, рядом с телом в отключке.

— Обычно в таком случае говорят «спасибо», — пробасил мужчина.

— Ты… — протянула мама, делая шаг навстречу незнакомцу. Я одернула ее, но страха не было. Незнакомец не пугал. К тому же, он нам вроде как помог, а враг моего врага мой друг, не так ли? — Ты ведь дракон?

Дракон? Фигура незнакомца была внушительной: квадратный подбородок, небритость, крупные руки с длинными пальцами, широкая грудь. За таким вполне могут прятаться крылья, когти и все такое. Никогда не видела драконов живьем.

— Откуда вы…

— Ты почистил память моего мужа, но не мог знать, что в вашем уравнении есть еще одна переменная.

Они оба странновато посмотрели на меня.

— Что? Так и будем болтать или пойдем уже? Если вы не собираетесь нас убивать, господин, то нам пора.

— Он идет с нами, — заявила мама. Очень хотелось покрутить пальцем у виска и прочитать лекцию про общение с незнакомцами, но времени не было.

Неожиданно мои руки обожгло огнем и полумрак арочного пространства озарило голубоватое сияние. Сияли рисунки на моих руках и на руках мужчины, которого мама назвала драконом.

— Привратник! — выругалась она. — Этого еще не хватало! Только не говори, что вы инициировались?

На лбу мамы проступили белоснежные рисунки кисти того же художника, что разрисовал нас с незнакомцем. Она выругалась повторно. Так вот в кого мое филигранное умение материться так, что завернуться в трубочку уши бывалого пропойцы самых отдаленных трактиров.

— Они здесь, — в руках мамы образовались белоснежные магические шары. — Бежать поздно. Биться бесполезно, но будем пробовать. Это тело справится с хорошей дракой?

Дракон размял шею, покрутил корпусом.

— Сейчас проверим.

Меня, почему-то, в расчет никто не принимал.

И вообще, какая драка? Проход же свободен! Ладно мы сияем как рождественские ели, мало ли. Идти-то не мешает. Я ринулась к выходу и арки, но отпрянула, когда откуда-то сверху спрыгнуло трое человек, запахнутых в алые плащи. Их лица были закрыты масками, на голове — черно-красные банданы с косыми крестами.

— Бриана, назад! — крикнула мама.

Но было уже поздно…

Мужчина, выпрыгнувший прямо перед моим носом, не располагал к разговорам. Я от неожиданности вздрогнула и вспомнила отличный боевой прием: основанием ладони в носогубный треугольник.

Мы с врагом взвыли одновременно. Кто бы рассказал, что это так больно? Одно радовало— кровь брызнула не у меня. Один: ноль.

Но пока я радовалась своей победе, враг не дремал. На меня кинулись двое в плащах, они неслись мне навстречу, как в замедленной съемке. Дракон рванул меня назад с такой силой, что я не устояла на ногах и свалилась. С одной стороны — больно ударилась коленом, с другой — некрасивый изогнутый клинок просвистел над моей головой, и отсек только кончики моих волос.

А мог ведь и всю голову, как в детской песенке, под самый корешок.

Песенка: «срубил мою головушку под самый корешок» витала в воздухе всю драку. И когда мама мылила шею мужикам в плащах слева от меня, и, когда дракон превращал в фарш врагов справа.

Но даже их сил не хватало. Неприятели прибывали и прибывали, так и хотелось крикнуть «горшочек, не вари!», но он все варил и варил… Враги размножались, как головы гидры, ползли на нас, как тараканы на крошки. Казалось, уничтожишь одного, и на его место приходят двое. Дракон начал уставать и пропускать удары, его не щадили. Маму подхватили под руки и поволокли из арки.

Ну все. С меня хватит! Я не только красивая и умная, но еще и находчивая! Смелая. Сильная! Ладно, хватит думать и давить филей, пора действовать!

Я с устрашающим криком запрыгнула на спину похитителя моей матери, и со всей силы укусила его в шею, не думая о множестве зараз, которые могла подхватить таким антисанитарным боевым приемом. Тут не до санитарии. Надо родительницу спасать!

Мужик завопил и попытался меня сбросить, но куда там. Я к нему клещом присосалась, только в позиции рюкзака не могла активно драться. С другой стороны, и враг не мог утащить мою маму. Мама воспользовалась случаем, и треснула мужика под коленную чашечку. Его нога подогнулась, и тяжелая туша свалилась. Я ловко отпрыгнула и оценила ситуацию, сделав неутешительный вывод: наши проигрывают. Еще каких-то пять минут, и можно пускать финальные титры вместе с некрологом.

Паника медленно, но верно поднималась к горлу. В животе зачесалось, руки обожгло огнем, дыхание от страха сбилось. Я понимала, что должна что-то сделать, что происходящее — отчасти и моя вина. А еще я понимала, что, если кто и имеет право побить мою маму, то только я, а не какие-то ряженые мужики в масках и плащах!

Это меня она предала и меня бросила. И это мне решать, как ее наказать и наказывать ли вообще!

Еще один удар, и дракон упал к моим ногам. Его лицо — кровавая маска, а тело — исполосовано ножами, как ливерная колбаса. Мужчина тяжело дышал, хрипел и угрожал скорой кончиной.

Мама держалась из последних сил, ее как будто жалели, но вскоре закинули на плечо и поволокли из арки.

Ярость зажглась во мне за секунду, даже за сотую ее долю. Я вспыхнула, как спичка, в буквальном смысле. Вокруг меня полыхнуло нечто, похожее на белоснежный огонь.

— Отпустите. Мою. Мать! — произнесла я нечеловеческим голосом.

Смешно сказать, но мужики перепугались. Маму мою шустро поставили на ноги, получили в ответ по коленным чашечкам, синхронно рухнули на асфальт.