Чтение онлайн

— Ты представляешь: сколько же там у них сокровищ нетронутых? — сразу видно: моя землячка.

— Я-то представляю, а ты откуда такими познаниями владеешь? По тебе не скажешь: что ты боевик.

— Я — нет. Мой брат на стене служит, и живем мы в приграничье. Айрин, а может… ну, как ты смотришь на небольшую прогулку?

— Положительно, но проблематично. Распутывать защитные плетения я не возьмусь и заморозку бросить на барьер: чтобы перелезть через него, тоже не выйдет… В общем, все: что тебе придет в голову, я уже обдумывала, — отвернулась от окна я и прошла за стол с ароматно пахнущими блюдами.

— Не существует такого плетения чар, которое бы абсолютнику было не по зубам — это я точно знаю, — присоединилась ко мне Шайли.

— Ломать — не строить, — хмыкнула я. — Представь: я расплела защиту, а как вернуть ее назад? А если я заменю драконье заклинание своим, то не рухнет ли вся основа схемы переплетений? Лично я не заканчивала академию Дродгарда, и не знаю: какими чарами они тут пользуются, еще сломаю им там что-нибудь, и прогуляюсь не по лесу, а до темницы.

— А если перелететь?

— Мне приходил в голову этот вариант, но поразмыслив над ним, пришла к выводу: так себе затея. В драконьей туше около пяти метров — где же ей на посадку зайти, если растительность начинается от самого барьера? А из-за габаритов дракона с его спины я даже не увижу: куда ему можно будет безопасно лапами ступить. Более миниатюрный транспорт приобрести не выйдет: тут нет в свободной продаже мантикор и грифонов, не приручили их дродгаровцы.

— А что если человека с птичьими крыльями нанять? До барьера на экипаже, а там крылатый подхватит на ручки и перенесет через заграждение.

— Ирлинг… Интересная идея, но ты сама посуди: заплатить извозчику, заплатить ирлингу, купить одежду и обувь, приобрести хотя бы один клинок, а еще сумки и упаковочные материалы — чтобы это все окупить: мне и одного дня за барьером может быть мало.

— Не скажи, темная, тебе и не снились цены редких ингредиентов для зелий. И перед тобой сидит самый твой выгодный рынок сбыта, — важно заявила рыжуля, вздернув носик. — Я куплю все: что мы насобираем по обычной рыночной цене, плюс накину пятнадцать процентов и нашу экипировку тоже возьму на себя…

— Нашу? Кхм… — поперхнулась я и припала губами к краю бокала с ягодным морсом. — А ты собралась со мной?

— Конечно! Ты же абсолютник — что со мной может случиться?

— Шайли, если еще и на тебя отвлекаться, то точно ничего не насобираю.

— Ты недальновидна. Я же с половиной материалов диких лесов работаю — да я сама могу собирать! Я с места не тронусь без твоего присмотра. Честно-честно!

— Мне надо подумать… — закончила ужин я и отправилась в купальню.

Скинув с себя одежду, я встала под струи прохладного душа и задумалась о предстоящей авантюре. В принципе: за одной Шайли присматривать не хлопотно, да и права ведьмочка: она многое и сама собрать сможет. Я не преувеличивала, говоря Альтану о том: что на треть дома заработать смогу за один только день в лесу: где никто ничего не собирал веками. В моей голове даже не может уместиться весь список тех диковин, которые мы можем обнаружить… Кстати о голове… Что-то я ее все мою и мою, а волосы не заканчиваются — что там за грива у меня отросла, да и когда успела?! Быстро смыв с себя мыльную пену, я завернулась в полотенце и подошла к зеркалу.

— Очешуеть… — уставилась я на свое отражение.

Не знаю: как ведьмочке удалось добиться такого эффекта: но моя кожа словно мерцала. Она не перестала быть бледной, но как-то посвежела что ли… Волосы стали длиннее, ниже лопаток, и такими шелковистыми на ощупь, что мне вдруг вспомнился собственный супруг — его волосы с такой же легкостью скользили меж моими пальцами. Ресницы стали длиннее и пушистее: что того и гляди над полом поднимусь, когда моргну, а глаза…

— Шайли! — распахнула я дверь, вышла из купальни и уставилась на мечтающую на подоконнике рыжулю. — Когда мои глаза вернутся к своему природному цвету?

— Не вернутся, — во все белоснежные зубки улыбалась ведьмочка. — Зелья у меня получаются убойные в своей мощности. Я закапывала тебе глаза несколько раз именно для того: чтобы эффект закрепился.

— Но люди не меняют цвет глаз!

— А ведьмы меняют. У меня был такой ужасный цвет, словно болотной тины. А теперь глазки светлые как молодая травка на солнышке. Так ведь и у тебя глазки ярче стали: голубенькие, а то было непонятное блекло-серое нечто. Вот как увидит тебя твой ящер, которого ты ищешь, так сразу из штанов выпрыгнет.

— Если вообще узнает. Как вообще можно додуматься до такого: цвет глаз изменить… кошмар… — шумно выдохнула я. — Никак не вернуть?

— Зрение пострадает. Теперь только в темную сторону. Можем сделать тебе синие. Хочешь?

— Благодарю, но нет. А то меня родная сестра не узнает.

— Вот когда я закончу, то точно не узнает. Мы сейчас на ночь тебе маску на волосы сделаем. Простимулируем луковицы и добавим объема. Будет грива как у львицы.

— Э, нет, — отрицательно замотала головой я. — Давай остановимся уже на достигнутом. Меня все более: чем устраивает.

— А длина? Давай хоть длиннее сделаем.

— Действительно: куда ж львице без хвоста, — хмыкнула я. — Дай угадаю: потом при попытке отстричь наращенную гриву ножницы сломаются?

— Слегка погнутся, — прыснула ведьмочка. — Так что?

— Нет, не нужно. Мне нравится так: как сейчас. Спасибо.

— Обращайся, — спрыгнула с подоконника девушка, прошла мимо меня и уединилась в купальне.

Я же подхватила свой саквояж и отправилась в гардеробную. Уже через несколько минут я распласталась на мягкой перине постели и сладко потянулась. Пока я гасила магические светильники в апартаментах, вернулась ведьмочка. Дождавшись: когда она тоже переоденется в сорочку и уляжется рядом, я окончательно погасила свет.

— Ты подумала насчет леса? Прогуляемся?

— Еще думаю. Не решила.

— Айрин, мой брат говорит что: под покровительством абсолютника служить как в рубашке родиться. Ты же умудряешься присматривать за целым взводом, неужели я одна создам тебе много проблем?

— Дело в том: что ты ни разу не была за стеной, а значит: не разглядишь опасность, даже если будешь в упор смотреть на нее.

— А это правда: что офицеры следят за каждым шагом каждого бойца?

— Ну, в общем да. Зачастую боевика губит его самоуверенность. Ты просто представь: он закончил общеобразовательную академию, затем военную, потом прошел специальную подготовку к службе на стене: изучал все научные писания по флоре и фауне диких лесов, учился в лабораториях наглядной работе с ядовитыми растениями, посещал закрытые вольеры с пойманной живностью и запоминал их смертоносные удары и уязвимые места… Все это заняло у бойца девять лет теории и практики, он долго готовился и вот пришел на стену, а там… — совсем невесело хмыкнула я. — А там ему говорят: что отныне о каждом своем шаге он должен спрашивать у мелкой девчонки, и даже не дышать без ее разрешения. Как ты думаешь: легко ли добиться его покорности?

— Но ведь ты абсолютник — а значит: умения и знания у тебя такие, что и сотня книг не вместит, если говорить обо всем сразу. Да, вы учитесь лишь шесть лет, но у вас ведь тройная нагрузка в академиях и особая программа обучения, и даже нет каникул и выходных. Я знаю: мне моя подружка рассказывала.

— Всем об этом известно, — отмахнулась я. — Вот только реальность такова: что взрослые здоровенные мужики и крепкие закаленные бабы смотрят на тебя как на зарвавшуюся букашку… Сколько бы абсолютник их не гонял, сколько бы щитами не прикрывал, сколько бы они друзей не отправили в ящиках матерям… Эти взгляды не меняются до тех пор: пока их не становится вдвое меньше… Мне всего лишь двадцать три, я только год как окончила академию. Мы с моим другом вместе прибыли на стену и я видела: как он ломал волю существ в вверенных ему взводах, старался добиться уважения к себе, доверия любому его слову… Шайли, они его слушаться стали только тогда: когда их осталась половина…