Чтение онлайн

— Ну зачем тебе лишний раз нервничать, душечка? Да, эта салахская гнида разукрасила тебя от души, что я могу сказать. Но ты не переживай, я все исправлю. Будешь даже краше прежнего.

А несколько часов спустя я стояла у окна в спальне, которую отвели для меня еще в первый день моего пребывания в императорском дворце. Стояла, смотрела на вечерний город за окном и с печальной улыбкой думала о том, что всё-таки добралась до этой спальни, впервые с того дня, как пересекла порог дворца. Не думала, что воспользуюсь ей при таких обстоятельствах. Но сейчас мне остро хотелось побыть одной. Прожить все это, переварить события сегодняшнего дня.

Меня не грузили информацией, Фил только обмолвился, что Фьюри устроил страшный скандал, заявив, что салахцы напали на его невесту, и что он это с рук никому не спустит. И в данный момент лакорский император Салливан Реймон-Родингер как раз вел затяжные переговоры с салахским императором Каринаром Деллорским по поводу всей этой ситуации, пытаясь решить инцидент мирным путем.

Невеста…

При мыслях об этом легкая улыбка впервые за вечер появилась на моих губах. Хотя я тут же болезненно сморщилась, потому что лицо еще болело. Фил предупредил меня, что болезненные ощущения могут еще сохраняться в течение нескольких часов.

Я задумчиво посмотрела в зеркало, висящее на стене около окна. Глаза опухшие, красные, заплаканные, да и все еще немного заплывшие от повреждений. На щеках еще остались не рассосавшиеся красные следы в тех местах, где были самые глубокие ссадины. Сломанный нос и поврежденную челюсть от удара сапогом Фил тоже вернул мне на место, но болезненные ощущения пока еще не покидали. В целом, видок у меня был тот еще. Капец красотка. Под стать "невесте лакорского кронпринца", ага.

Ладно, все это ерунда на самом деле, спасибо Филу, что подлатал. Главное, что я осталась жива, и меня не утащили бог знает куда. Кто бы мог подумать, что мой визит к тётушке закончится… вот эти вот всем.

Тётушка…

При мыслях о погибшей тётушке сердце болезненно сжалось, и по моим щекам вновь покатились слезы. Не могу сказать, что я любила тётушку Майю. Но всё-таки она не была мне чужой. А ее разъяренное лицо, когда она бесстрашно кинулась на Уайлдера, останется со мной в памяти надолго.

В душе было пусто. И горько. И больно. Я все еще пребывала в шоковом состоянии и не истерила только лишь потому что была накачана успокоительными зельями. Без них рыдала бы сейчас в подушку, пока не выплакала все слезы. А когда выплакала бы, попила бы водички и продолжила плакать дальше, да.

Приближение Фьюри я почувствовала издалека — по запаху. Не стала запираться, баррикадировать дверь, но вся напряглась, сжалась, так и стоя лицом к окну.

Мы ещё не разговаривали с Фьюри после всего случившегося. Я знала только всё от того же Фила, что Фьюри, обнаружив меня, немедленно вызвал лекаря, боясь даже телепортировать меня без разрешения специалиста, — вдруг это навредит мне? Знала, что его кузен-метаморф Морис, обратившийся в дракона, чуть ли не зубами вцепился во Фьюри в попытке обуздать его и уговорить не лететь громить императорский дворец со всеми карателями вместе взятыми. Так как Фил все это время был рядом, пока по-быстрому латал меня, подготавливая для телепортации, то слышал, что Фьюри угомонился только после слов Мориса о том, что "Белладонна бы этого не одобрила!!". Лишь тогда Ластар немного угомонился и сдал позиции. Я знала также, что для экономии времени мою память быстро просканировали, чтобы ни упустить ни одного слова, сказанного Уайлдером. Знала, что Фьюри пришел в бешенство, когда узнал подробности.

А сейчас он негромко постучал в дверь и вошел в комнату после моего разрешения. Я не оборачивалась к нему, только слышала его негромкие шаги, приглушенные мягким ворсом ковра. Сама я стояла на ковре босиком, зарываясь пальцами в высокий теплый ворс. Сейчас мне очень сильно хотелось какого-то тепла, мягкости, уюта. От этого было чуточку спокойнее.

Фьюри остановился в паре шагов от меня. Не рисковал обнимать меня, словно бы чувствовал, что я пока сама не рвусь к физическому контакту. И не хотела, чтобы Фьюри видела меня такой… Слабой, сильно потрепанной. С красными глазами, опухшим лицом. И я пока не хотела, чтобы моего лица кто-то касался, даже Фьюри. Кожа еще горела от боли, а в памяти были слишком свежи воспоминания о кулаках и сапогах, прилетевших мне в челюсть… Поэтому я так и стояла спиной к Фьюри, слушая его тяжелое дыхание.

— Белла? Как ты?

Я неопределенно пожала плечами.

— Сносно. Спасибо… Что прилетел за мной. Что услышал…

— Это скорее твоя заслуга, что ты до меня каким-то образом докричалась.

Я шмыгнула носом и крепче обхватила себя за плечи. Слушала, как Фьюри рассказывал кратко об обстановке. О том, что карателя Бернса пока заперли в лакорской темнице и скорее всего казнят, а карателя Вангелиса и Уайлдера пока не могли найти — они как в воду канули, пройдя куда-то темным путем.

— Не вини себя ни в чем, — покачала я головой в ответ на слова Фьюри о том, что он горько жалеет о том, что вообще отпустил меня в Салах. — Никто из нас не мог предположить, что за мной придут два карателя. И знаешь, у меня возникло стойкое ощущение, что Уайлдер бы за мной и в Лакор пришел. Я ведь ни разу не выходила за пределы дворца в Лакоре… Не успела как-то. А что если Уайлдер выждал бы нужный момент и нашел бы меня и тут? И еще неизвестно, что было бы хуже: найди он меня в компании стражников в Салахе или обнаружь он меня где-нибудь в темных переулках Лакора в полном одиночестве. Уверена, что во втором случае у меня не было бы даже шанса спастись. Так что все к лучшему… Как бы странно это ни звучало. Благодаря наличию связных артефактов у стражников я все же смогла привлечь твое внимание погаснувшим маячком. И хоть я пострадала, но все же мы все выжили. Ну… Почти все…

Я снова шмыгнула носом, подумав о погибшей тетушке. Что ж, не стоило себя в этом бесконечно винить, пусть сердце и разъедало ядовитой болью. Надо было сосредоточиться на том, что я хотя бы смогла предотвратить гибель стражников.

— Я создам под тебя специальный связной артефакт, который будет отслеживать твое состояние, — негромко произнес Фьюри. — Чтобы ты могла вызвать на помощь немедленно, даже если будешь не в силах пошевелиться. Думаю, у меня получится создать такой артефакт благодаря нашей с тобой связи как соулы и соула. Она очень крепкая, раз ты на большом расстоянии смогла до меня мысленно докричаться. Но это потом… А пока я очень попрошу тебя не покидать пределы дворца, светлейшая. Пока мы не закончим разборки с Салахом. Да и потом… Честно говоря, мне будет намного спокойнее, если ты будешь гулять по Лакору в моей компании. Не сочти за попытку держать тебя в клетке, я лишь хочу оградить тебя от возможных нападений, пока этот чокнутый Уайлдер и его возможные сподвижники не будут наказаны по всей строгости закона.

Я кивнула. Ничего против таких ограничений не имела. Мне вообще казалось, что я еще нескоро осмелюсь одна куда-нибудь выйти…

— Стражникам нашим тоже надо будет создать подобные артефакты, — продолжим Фьюри. — Это очень тонкая работа, но мы этим озаботимся в ближайшее же время. И да, Белла… Я знаю, что ты спасла наших ребят от смерти, кинувшись выбить флакончик с ядом из рук Уайлдера. Спасибо тебе за это.

Я молча кивнула. В горле стоял ком, мешающий говорить.

Гордон, кстати, заглядывал ко мне и благодарил за то, что я не осталась в стороне, когда Уайлдер решил отравить Гордона. Еще и прощение просил, мол, за недосмотр со мной… Я только рукой махнула. Ну какой тут недосмотр? Есть вещи, которые сложно или даже невозможно предусмотреть, и вины Гордона в данной ситуации точно не было. А я не могла остаться в стороне.

— Ты не хочешь меня видеть? — прямо спросил Фьюри.

— Нет… Да… Не знаю… Можешь, пожалуйста, уйти? — тихо попросила я. — Я… Я скорее не хочу, чтобы ты сейчас видел меня. Я сейчас ужасно выгляжу… У вас отличные лекари, и все заживает очень быстро, но лицо до завтра еще точно будет сильно опухшее. И глаза у меня заплаканные красные… Видок тот еще. Не хочу, чтобы ты видел меня… такой.

Старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул, и конец фразы я почти прошептала, едва сдерживая слезы.