Чтение онлайн

– Шутишь?

– Шучу. Через центр поеде... Мать твою!.. Нет, ты видел?!. Сколько же свиней на дороге! Ты видел? Я выруливаю, а свинья на “японке” прет, и хоть бы хны! Чуть не “поцеловались”, видел? Напокупали свиньи “помойки” иностранные и гоняют, мать их...

Водила оказался разговорчивым, и это меня несказанно порадовало. Контакт с водилой я установил легко и непринужденно. Большинство владельцев автомашин модели “Волга” фанаты самой престижной советской тачки, названной в честь самой русской из всех мировых рек. Я похвалил его “Волгу” – как летит твоя ласточка, офигенно плавно, и мотор не стучит, и в салоне простор, – потом похвалил “Волги” вообще – не хуже “мерса”, ежели брать в расчет цену, в смысле соотношения цены и качества, – после поругал иномарки и заработал кредит доверия. Большинство фанатов “волжанок” большую часть свободного времени посвящают любимой машине, предпринимая героические усилия по ее непростому обслуживанию, и, как следствие, редко смотрят телевизор, а книжек да газет вообще не читают, слушают “Авторадио” и медленно тупеют. А чем может похвастаться туповатый люмпен? Только физиологией. Водку за рулем пить нельзя, зато с обочины можно подобрать симпатичную женщину. Разговор о машинах плавно перешел на тему интима, водила начал травить соответствующие байки о собственной любвеобильности, я слушал, поддакивал, а когда он выдохся, смело взял слово:

– Я, гляди, калека. Вишь, клешню в позапрошлом году оттяпали. Еще нога хромает, заметил? Первая группа инвалидности у меня. А знаешь, на что я живу? Ты не поверишь! Меня инвалидом баба сделала, на ее деньги и живу! Я дорогу переходил на зеленый, а она на джипе перла на красный и меня шарахнула при свидетелях. От суда она откупилась, богатая сучка, как папа Алсу, мне бабок до фига отвалила и квартиру мне вторую купила на “Динамо”...

– Так чего ж ты на Алтуфьевское пилишь?

– Ты не перебивай, ты слушай! Я вторую-то хату сдаю, за полштуки зеленых в месяц, прикинь? Дык мало этого, она ж еще в меня влюбилась...

– Кто? Богатая, которая тебя сбила?

– Ну! Я ж говорю – ты не поверишь! Реально втюрилась. Я ж сейчас от нее еду. Драл ее со вчера, прикинь? Она ж мне, кроме отступного и квартиры, на каждое свидание еще денег дает, прикинь? Она...

– Братан, а ты ваще женатый?

– Ну! Моя-то про то, что я с той бабы до сих пор доход имею, не знает ни фига, понял? Каждый раз, как трахаться еду, своей втюхиваю чего-нибудь. Своей втюхал вчера, типа, к корешам знакомым в Коньково еду, на тамошний вещевой рынок, знаешь? У меня ж два пацана, одному пять, другому шестнадцать. Своей сказал, типа, шмотки на рынок хорошие завезли для детей и подростков, дешевые, но как фирменные, и еду, типа, к знакомым торгашам шмотье пацанам брать без наценки, а опосля пивка сходим треснем. Моя поверила, отпустила, и тут бац – облом! Я ж реально собирался потрахаться по-быстрому – и на рынок, правда. У меня, честно, знакомые в Конькове торгуют, а представляешь, не получилось! Завис у бабы... В смысле – на бабе, хы! Сейчас домой приеду, прям ума не хватает, чего своей врать. Друг! Ты, часом, не в курсе, где-нибудь в Москве можно купить шможи для пацанчика пяти лет и оболтуса шестнадцати, а? Может, какие магазины работают? Сделали бы крюк, я б оплатил тебе, а?

– Таких ночных магазинов не знаю...

– Блин! Во непруха. Не хочу, понимаешь, скандала я, понима...

– Погодь! Не дергайся! Слушай, чего говорю: таких магазинов не знаю, но... – “Волга” притормозила, прижалась к обочине, встала. Водила облокотился на руль, повернулся ко мне: – Но как же ты без примерки собираешься вещи пацанам брать?

Он задал правильный вопрос, однако на этот каверзный вопросик я ответил заранее, пришлось напомнить:

– Я ж говорил жене, типа, по пивку с корешами из Конькова придется треснуть, типа, проставить корешам за продажу без наценок. Отмазка железная – не потащу же я мальцов в пивную, правда? А реальная примерка... Моя все равно дома сидит, подошьет, если что, подкоротит... Чего мы встали-то?

– В общем так, гони еще четыре сотни, и едем в одно ценное место, где тебя отоварят всем, чем надо, в лучшем виде, идет?

– В магазин? Ты ж говорил, что не знаешь таких ночных.

– Есть одно ценное место, лучше всякого магазина и дешевле рынка. Гони семь сотен на круг, не прогадаешь.

Дабы не выходить из образа, я поудивлялся минуты две, поторговался с минуту и согласился уплатить требуемую мзду. “Волга” круто развернулась и помчалась обратно к Академической. Лишь когда проезжали мимо памятника Хо Ши Мину, довольный сделкой водитель раскололся, объяснил, куда конкретно едем к общаге, где обитают в большинстве своем без всякой прописки и регистрации улыбчивые индусы, каковые в дневное время промышляют мелкой торговлей с рук в переходах близ отдаленных станций метро.

– Приехали, братила! Щас “морду” с магнитолы сниму, и пойдем тебя отоваривать.

– А нас пустят ночью в общагу?

– Без проблем! Пакетик свой закинь на задок, если у тебя там нет ничего ценного.

– В пакете фигня всякая. Пошли...

– Чего ты хромой, а без палки ходишь?

– Палка баб пугает, они другие “палки” любят.

– Хы-гы-гы... Точно! И чем больше “палок” им кинешь, тем больше они их любят, хы-гы-гы...

Отоварился я на славу. И не мечтал так славно отовариться, честное слово. Купил маленький джинсовый комбинезончик, детскую бейсболку, сапожки, выбрал джинсы, курточку и бейсболку побольше, приобрел объемистый баул с плохо прорисованным трилистником “адидас” на боку, но с надежным ремнем через плечо, а также женскую сумочку, набор дешевой косметики и маникюрный набор. Ковылял с полным покупок баулом и радовался шумно:

– Ну, друг, спасибо! Еще и жене подарки притащу, и ваще обойдется без разборок! Дотащусь до дома и в койку. За часик до Алтуфьевского шоссе доедем?

– Быстрее домчимся... Э, братила! Ты своей сказал, что пивком нагрузишься?

– Ну.

– От тебя пахнуть должно.

– Блин!.. Эй, не беги так, я все же хромой, не поспеваю... Про пиво, правда, не подумал я. Тормознешь дорогой у ларька, да? Водки возьму пару пузырей и пивком отравлюсь для запаха.

– А водка тебе зачем?

– Так это, я разве не говорил? Мы ж вместе с тестем живем, вдруг старый проснется и гундосить начнет. А я ему по пузырю в каждую руку.

– Закладывает тестюшка?

– Ну. А не проснется, сам тяпну рюмашку перед сном, вторым пузырем с утра родственника поправлю. Все ништяк, друг! Спасибо тебе.

– Да ладно, я ж не так, я ж за бабки.

– Все равно – спасибо. Ты даже представить себе не можешь, как мне помог, правда...

Я попрощался с люмпеном за рулем “Волги” возле совершенно незнакомого мне дома на Алтуфьевском. Непосредственно к дому, где, согласно придуманной мною наспех легенде, проживает бабник-инвалид с тремя извилинами, машина не подъезжала, остановилась по моей просьбе на обочине шоссе.

– Напрямки через газон быстрее, чем меж помоек петлять, бывай, друг.

Я поправил лямку на плече, пристроил баул, в который запихнул еще и пакет с адской машиной, поудобнее у бедра и поковылял к чужому дому.

К шоссе, к Алтуфьевскому, я вернулся через десять минут, дал время фанату “Волги” укатить подальше. Вернулся и поймал другую тачку, на сей раз “Жигули” шестой модели. Поймал и поехал к другому шоссе, к подмосковному.

Водитель “Жигулей” оказался тоже примерно моего возраста и тоже разговорчивый, что на этот раз меня ничуть не обрадовало, ибо отпала надобность искать человека, который поможет купить необходимое. Кстати, мне исключительно повезло купить все сразу и быстро, я-то думал, что придется менять частных извозчиков одного за другим, пока попадется ушлый пройдоха, способный достать все и всегда, или хотя бы шофер, у которого спит дома маленький мальчик, переросший некоторое количество детской одежды, а потом автовладелец, готовый продать секонд-хенд пацана-подростка. Между прочим, женскую сумочку и косметику я вообще и не мечтал купить. Повезло.

Трепаться с водителем “Жигулей” было лень, однако пришлось. И пришлось немало постараться, дабы правая рука все время оставалась в кармане, и это выглядело естественно – “светить” культю, то есть “особую примету”, лишний раз не стоило. Я держал несуществующую кисть в кармане и лениво беседовал с болтуном за баранкой о литературе. Владелец “шестерки” происходил из обнищавшей в результате реформ технической интеллигенции и, как и многие техноинтеллигенты, баловался на досуге чтением фантастики.

– Нет, вы не правы, – в который уж раз горячился “фантаст”, – нет, вы опять не правы! И Лукьяненко ваш, и ваш Прошкин в подметки не годятся братьям Стругацким!

– Помилуйте, с чего это вдруг они “мои”? Я назвал наобум фамилии молодых авторов и... И, будьте любезны, затормозите вон там. Видите, деревушка? У околицы остановитесь, будьте так добры. Пройдусь, пожалуй, немного, воздухом подышу. Здесь, за городом, воздух прямо-таки дивный, чудо, что за воздух. Однако как быстро за разговорами мы с вами приехали, жаль, доспорить не успели.