Чтение онлайн

— Так и будешь молчать? — Никита вздрогнул и опять посмотрел на бесящего его незнакомца, Настиного преподавателя. Чего он прицепился? Мало получил? Можно и добавить. Как раз внутренний подселенец завозился и зарычал.

— Волчонка своего придержи, мал ещё зубы скалить.

Мужчина, как ни в чем не бывало, поправил узел галстука, смотря на себя в зеркало и развернулся к ошарашенному Никите, который чувствовал себя актером или зрителем театра абсурда. Он сказал волчонок? Какой ещё волчонок?

И в ответ на мысли Никиты внутри у него зародился и разросся, затопив внутренности горячей волной обиды, протяжный тоскливый вой.

Мужчина нахмурился и вопросительно приподнял бровь, а Никита, запинаясь, переспросил:

— В-волчонок?

— А на-ка, дружок, пойдем прогуляемся. — Настин преподаватель настойчиво подпихнул Никиту в спину, вывел из туалетной комнаты, провел по длинному коридору и широкой лестнице, и выпроводил из здания института через второй выход, ведущий в институтский парк.

Никита механически переставлял ноги, полностью поглощённый неожиданным предположением. После слов мужчины, ему и правда показалось, что у него внутри живёт волк. И как он сразу не понял этого? Его подселенец часто рычал, по-зверинному ворчал, щёлкал зубами и очень характерно выл. Ладно, допустим мужик прав и у Никиты нестандартное раздвоение личности, но откуда он узнал? Что он преподает? Психиатрию?

— Меня зовут Олег Владимирович Бельшанский. — Мужчина остановился возле парковой скамейки и жестом предложил Никите присесть. — Я состою в Южно-Уральской стае.

Никита послушно сел и заторможенно поднял голову, разглядывая непонятного мужчину и пытаясь понять, что он сказал и что, собственно, хочет от него, Никиты.

— А вы, молодой человек, представиться не хотите?

— Я Никита… Смолянинов Никита.

Никите пришлось приложить усилие, чтобы разжать губы и произнести свое имя. Его охватило странное предчувствие, словно сейчас должно было произойти нечто важное. И оно произошло.

— Из какой ты стаи, Никита? Кто твой альфа?

Никиту охватило изумление и оно не укрылось от внимательного взгляда Бельшанского.

— Что такое? — чем дольше длилось молчание, тем сильнее Настин препод хмурился, и Никите пришлось сказать хоть что-то, чтобы прекратить эти бессмысленные переглядывания.

— Я… я не понимаю, о чем вы. Ни в какой стае я не состою. И что за альфа?

Губы Бельшанского дрогнули в снисходительной усмешке, но стоило ему понять, что Никита говорит серьезно и подобие улыбки пропало.

— Ладно… Попробуем по другому. — Бельшанский прищурился и повел плечами, отчего Никита понял — он волнуется, хоть и пытается казаться спокойным. Но после вопроса преподавателя, всерьез заволновался уже Никита. — Ты же знаешь, что ты оборотень?

Никита заерзал под пытливым взглядом и пожалел, что сел на скамейку, оставив при этом Бельшанскому возможность стоять и смотреть на него сверху вниз, а мужчина понятливо кивнул головой.

— Не веришь, значит. И не знаешь… Ну что ж, давай знакомиться.

Никита открыл рот, чтобы напомнить, что они уже знакомы, но внезапно услышал в своей голове чужой короткий вой, на который сразу же откликнулся повизгиванием его подселенец. Вой повторился, сменился на строгое ворчание, и подселенец Никиты зашелся истеричным лаем и рычанием. В голове разразилась настоящая война, хотя внешне мужчины выглядели неподвижными и только ошарашенное лицо Никиты выдавало, что тут происходит нечто необычное.

— Да уж, — покачал головой Бельшанский и в голове Никиты наступила тишина. — Ты совсем запустил своего волка. Ты хоть раз оборачивался?

— Чего? — Никита все не мог отойти от произошедшего и машинально прислушивался к себе, пытаясь отыскать уголок, где прячется его сожитель по телу, но в итоге признал — нет такого уголка. Он везде, в каждой мышце и в каждой капле крови. Чужое присутствие ощущалось настолько остро, что Никита уже не мог различить, где кончаются его мысли и желания и начинаются чужие.

— Сколько тебе лет? — Бельшанский все ещё наблюдал за внутренними метаниями Никиты, но его присутствие почему-то больше не напрягало, а даже успокаивало.

Никита интуитивно чувствовал, что этот человек не навредит. Он может помочь.

— 22 года.

По лбу Бельшанского поползли морщины.

— И ты ни разу не оборачивался? Бедолага. Как ещё с ума не сошел..

Никита закрыл глаза, сдерживая слезы. Сейчас, когда рядом оказался хоть кто-то, понимающий и жалеющий его, Никита почувствовал себя маленьким мальчишкой. Столько лет он держал все в себе, мучился, страдал и ненавидел свое извращённое воображение, и думал, что его моментально упекут в больницу, как только он решит открыть рот. И что в итоге? Его жалеют.

Но на смену секундной слабости пришло воспоминание о Насте, и Никиту снова накрыло. Дикая смесь из чувства вины, жалости, вожделения и ревности скрутила внутренности и лишила возможности дышать. Бельшанский что-то торопливо говорил, но Никита словно пребывал в изменённом состоянии, видел встревоженного Настиного препода сквозь красную пелену и слышал только нарастающий гул и звон в ушах.

— Настя… - хрипел он, раз за разом, как безумный повторяя имя девушки, без которой не мог жить. — Настя! Настя..

Его странное состояние, больше всего похожее на погружение в плотное густо-красное желе, не давало нормально оценивать происходящее, и Никита скорее чувствовал, чем видел, как Бельшанский разговаривает с кем-то по телефону, а затем тянет его, Никиту, козьими тропами к дальнему выходу из парка, где их ждал черный автомобиль.

В машине Бельшанский опять пристал с разговорами, но Никита, хоть и очень старался, его почти не понимал. До воспаленного сознания долетали лишь отдельные фразы. "Нельзя пугать… Ты слышишь? Держи зверя! Настя … она… С человеком так нельзя!"

Бельшанский все бубнил, а Никита варился в своем фруктовом желе и чувствовал, что проигрывает это сражение и теряет связь с реальностью.

Его мучения закончились неожиданно. Вначале Никита услышал незнакомый голос, а затем и рык в своей голове. Спокойное уверенное рычание раскатами проходило по черепной коробке и с каждой новой звуковой волной красный туман понемногу рассеивался.

— Никита, посмотри на меня.

С большим трудом удалось разлепить веки и перед собой Никита увидел строгое лицо незнакомого мужчины.