Чтение онлайн

Ася напрягла память, пока слушала гудки, но не вспомнила ни единого случая, когда Тома хоть как-то выделила Иру в разговоре, разве что в начальной школе. Действительно, другая планета, но будет вполне уместно поддержать родителей девочки, предложить им профессиональную помощь – разумеется, бесплатно. Вряд ли они сами обратятся к психологу.

И от этой простой мысли Асе уже стало немного легче ждать ответа собственной дочери.

По короткому приветственному междометию Ася поняла, что Тома чем-то расстроена.

– Тома, где ты?

– Дома, – натянуто ответила дочь и демонстративно зашуршала конспектами в микрофон, – занимаюсь.

– Слава богу, а я тут перепугалась. Прочитала про Иру Молчанову… Ты же в курсе?

– Конечно. Все в школе знают.

– Такой ужас, – Ася сделала паузу, ожидая каких-то комментариев, – а почему ты со мной не поделилась?

– Ты не спрашивала. Не думала, что тебя волнует Молчанова.

– Разве не очевидно, что меня волнует, если одноклассники дочери попадают в беду? Вдруг и тебя как-то впутают?

– Не впутают. Мам…

– То есть ты бы так и молчала об этом, если бы я не спросила?

– Но ты же спросила.

– А если бы я не узнала? Не проверила чат?

– Но ты же проверила!

– Мы должны доверять друг другу, малыш. Делиться переживаниями. Не бойся, с тобой такого никогда не случиться. Ты у меня умница.

– Да мы пока и не знаем, что с ней вообще случилось. Мам, у меня тут ещё куча дел до прогулки, а ты меня отвлекаешь.

– Прогулка? С кем? – Ася порывалась спросить про мальчика-студента, но позавчера Тома ограничилась замечанием, что он болван, и отказом от обсуждения свидания, а вчера вывесила запрещающий знак и вовсе не ужинала.

– С Никитой.

– Я думала, ваше свидание прошло не очень.

– Дам ему ещё один шанс. Вдруг он не такой уж и тупой.

– Может быть, стоит пока ограничиться общением по телефону? Пока Иру не найдут? В парке шляются разные типы…

– Мам, ну ты чего? Из парка Ира как раз вернулась, она в подъезде пропала.

– А ты её встретила в парке? Когда?

– Позавчера. Мам, мне правда пора. Вечером поговорим, хорошо?

– Обещаешь?

– Угум-с, – Тома неразборчиво брякнула своё согласие и Ася вдруг очень отчётливо поняла, что дочь что-то скрывает. Она именно так сбивалась на скороговорку, когда планировала уклониться от обещания.

Это был первый звоночек, который Ася пропустила. Следователь не понял бы таких тонкостей, но после того телефонного разговора в ней поселилось смутное предчувствие. Поразмыслив до конца перерыва, Ася списала тревогу на фон от новостей и расслабилась. Даже уговорила себя порадоваться, что дочь всё-таки дала формальное согласие на будущее обсуждение.

Но до конца рабочего дня нервничала и поглядывала на часы.

Потом улучила минутку, позвонила классной и предложила свою кандидатуру на роль специалиста по психологической поддержке родителей. Та как-то вяло дала добро, и Ася позвонила уже маме Молчановой, но вместо благодарности получила невнятную истерику и оскорбления, после чего благоразумно сняла тему с повестки.

И мстительно подумала, что в невежественной семье растут соответствующие дети. Гулящие. Яблоко от яблони… А её Тома совсем другая.

Катька плохо помнила старшего брата. Ссоры и обиды вытеснились из памяти, оставив образ задорного великана из сказочных времён, когда ей не приходилось врать и обдумывать каждое слово, выкраивая себе хотя бы крохотный глоток свободы. Теперь она вечно балансировала на грани, каждую минуту бодрствования мечтая вырваться из-под цепкой родительской опеки, и никогда не сдавалась. Никогда. У неё был выстраданный, около года лелеемый план, главным пунктом которого был немедленный отъезд из дома после окончания школы. На очевидную потерю доступа к кранику с деньгами ей было плевать. Ей вообще было плевать на барахло и какая в комнате мебель, лишь бы можно было делать, что вздумается, а дум накопилось порядочно.

Родители, конечно, об этом плане не догадывались и пребывали в счастливой уверенности, что единственный оставшийся в живых ребёнок не повторит судьбу старшего, избежит влияния дурной компании и послужит каким-никаким утешением. Розовые мечты заменить умного и компанейского мальчика имеющейся девочкой забуксовали ещё на старте – Катька до Кости не дотягивала ни по каким параметрам, кроме жизненных показателей, и к старшим классам этот печальный факт бросался в глаза даже тем, кто жаждал быть обманутым.

Мать ужасно гордилась потерянным сыном, щёлкающим олимпиадные задачки и божественно играющим на гитаре – девочки вешались на него гроздьями, но он так и не привёл в дом какую-нибудь вертихвостку. Всё говорил полушутя-полусерьёзно, что ни одна из них не выдерживает сравнения с матерью, и та млела. Костя олицетворял её идеал мужчины, и когда всё закончилось, мир рухнул. Муж предлагал родить ещё мальчика, но сама идея казалась кощунственной. А Катька – та уже была, здесь нет и не было ни грамма предательства.

Катька смутно помнила момент, когда брат исчез, ещё и потому, что плечистая фигура Кости мерещилась за каждым углом. Он улыбался ей с остановки, когда они с папой ехали в поликлинику на автобусе. Заглядывал в окно с балкона, когда она перед сном рассматривала круглый блин луны в щель между стеной и шторой. Сидел в беседке детского сада, когда они возвращались с прогулки. Даже в школе появлялся на переменках, стоило Катьке внезапно обернуться, прищуриться и посмотреть сквозь толпу. Но домой, в их квартиру или даже в его бывшую комнату, ставшую папиным кабинетом, Костя не приходил.

Зато улыбался Костя всегда одинаково – чуть грустно, но одобрительно, словно говорил, что всё будет хорошо. Постепенно она привыкла скрывать, что регулярно встречает брата, только поговорить не может. Даже Томе не рассказывала – не доверяла чудесную тайну. Или боялась разочарования, если вдруг не поверит.

Тома входила в разрешённый список друзей с самого начала – с детского сада, хотя их родители толком не общались, а отец называл Томину маму «эта психичка». Психичка всё разрешала Томе, и они вдвоём проворачивали целые схемы, чтобы дать Катьке возможность снять поводок. Это было круто – иметь друга, готового прикрывать любые её авантюры, хотя иногда Катька подозревала, что Томе с ней скучно и она просто развлекается, нарушая взрослые правила. И ещё Кате нравилось, что Тома чуть что включала командира и с яростью или хитростью бросалась на врагов. Эдакая версия старшего брата в юбке.

Знакомство с Никитой стало вторым настоящим чудом после призрака Кости.

Она шла из школы домой – родители ждали её звонка-подтверждения и опоздание исключалось. Красивый парень окликнул Катьку на улице и спросил, если у неё тайна. Пока девушка замешкалась, подыскивая достаточно колкий ответ, парень с необыкновенной нежностью взял её за локоть и дополнил и без того нахальный вопрос:

– Есть ли у тебя тайна, которую ты стыдишься? – и посмотрел так, что у Катьки задрожали коленки.