Чтение онлайн

Но.

Дело есть дело.

— Попытали чутка. С кем не бывает, братишка. Не в огорчение, — продолжает умасливать меня.

Не в огорчение, значит.

Кто-то другой на моем месте мог бы подумать, что это случайность.

Бытовой, мать его, конфликт.

Но у меня чутье.

И оно подсказывает, что все не просто так.

Подхожу ближе — доходяга пятится.

Не торопясь, поднимаю упавший табурет. Усаживаюсь. И поднимаю на него лицо.

Стоит, вытянувшись передо мной.

— Ну, рассказывай.

Сереет на глазах. Заметно подрагивает. Как затравленный зверек.

Хмурюсь, выказывая нетерпение.

— Давай мы время сэкономим, — говорю, — вон, на друзей своих посмотри. Потом на меня. Повнимательнее. И дурачка не валяй.

Прямо смотрю ему в глаза.

— Говори, — и на выдохе добавляю, — блять.

«Блять» — это нечто вроде точки. Такой весомой жирной точки.

— Да че говорить-то, братух? — суетливо вертится мужик. — Малява пришла…

— Не пизди, — останавливаю поток слов.

Обмякает и затравленно оглядывается по сторонам.

— Ну, епта…

— Не епта, фильтруй базар.

Осаживаю его раз за разом.

— Ну, короче, — видно, что ему, не обремененному интеллектом, не просто подбирать слова.

Ну, пусть поднапряжется. Читал, что полезно для нейронных связей.

— Гражданин начальник попросил прессануть новичка…

А вот это уже похоже на правду.

— Сказал, без жести…

А вот это уже нет.

Не будь я — я, эти гиены оторвались бы по полной.

Таким только до крови бы дорваться…

— Че за начальник?

— Да я хуй… ой… да я не в курсах, братух…

— Тратишь мое время.

— Ну, вернее, этот, как его… щас вспомню, братух.

Старательно изображает напряжение.

Я уверен, все он прекрасно помнит. И знает.

Такие дела просто так не делаются.

Но даю возможность ему проявить себя в актерском мастерстве.

Никуда пока не тороплюсь.

— Ну вроде капитан он…

Киваю. Все и так ясно.

Только подтверждение требовалось.

— Братух, повторюсь: попутали мы с корешами…

Киваю.

Мне похер на его извинения.

— Собери своих друзей в компактную кучку где-нибудь в стороне и сидите — не отсвечивайте.

Он кивает и бросается к друзьям, которые постепенно начинают приходить в себя.

Отворачиваюсь к меленькому, забранному решеткой окошку.

Видно только кусочек темного неба.

На нем — одинокой точкой яркая звездочка.

Эта звездочка манит и вселяет надежду.

Перед глазами тут же возникает образ Ольги.

— Что тут происходит, а, задержанные? — гремит голос у входа.

Что ж, Оля, подожди, мне нужно решить еще кое-что…

Демид

— Да все в порядке, командир, — тут же раздается крик.

Молодцы. Мысленно хвалю я и поворачиваюсь ко входу.

Полицейский оглядывает камеру волчьим взглядом и останавливается на мне.

— Подойдите… пожалуйста.

Ага, значит навел все-таки справки обо мне.

Поднимаюсь и не торопясь подхожу к решетке.

Киваю, мол, чего хотел.

Не было бы решетки можно было бы подумать, что он ко мне в приемную пришел.

Помощи просить.

Надзиратель понижает голос:

— Вы хотели с кем-то связаться?

Киваю. Оглядываю погоны парня.

— Позвони моему адвокату, сержант, — и диктую цифры.

— А, — мнется парень, — как насчет вознаграждения?

Все их устремления читаются на раз-два.

— Сделай. Не обижу.

Смотрит мне в глаза и находит в них достаточно подтверждений для себя.

— С ними проблем нет? — кивает мне за спину на других заключенных.

Оглядываюсь.

— Никаких, — и возвращаюсь к столу.

Через пятнадцать минут из коридора до меня доносится спокойный голос Льва Аркадьевича — моего адвоката.

А вот и кавалерия прибыла!

Его голос всегда вежливый и тихий обычно вызывает вокруг себя большую суету.

Так бывает если включить свет в грязной комнате полной тараканов.

Как здесь, например.

Менты суетятся.

Отпирают решетку, выводят меня. Сыплются извинения.

Это все хорошо, но кто-то же хорошенько постарался чтобы замутить такое…

И я выясню кто это.

Молча киваю адвокату.

За кругленькими линзами очков в золотой оправе довольно поблескивают глазки.

Капитан Глушков и его дружки хмуро наблюдают за мной.

Что, не выгорело дельце?

— До новых встреч, — я и не пытаюсь скрыть угрозу в своем голосе. — До новых и скорых встреч, господа полицейские.

Прекрасно знаю, какое впечатление производят угрожающие нотки в моем голосе.

С удовлетворением наблюдаю как их лица смурнеют еще больше.

Идем с Львом к выходу.

Молча.

Дежурный выпускает нас, и мы оказываемся на улице.

Свежий воздух обволакивает меня ароматами весенней ночи.

Боже, я провел в обезьяннике-то всего пару часов — не больше, а ощущение будто отсидел лет двадцать.

Такой кайф!

— Ахуенно, — выдыхаю я, задрав голову в темноту ночного неба.

— Понимаю, — интеллигентно покашливает Лев Аркадьевич.

Мир полнится звуками. Играет красками не смотря на темень.

А запахи!

Весна бушует вокруг.

Кровь во мне вскипает неясными желаниями и предвкушением…

Поворачиваюсь к адвокату:

— От души, Лев Аркадьевич. Спасибо, что примчал. Ценю, — и протягиваю ему руку.

Он уважительно пожимает ее.

— Какие разговоры, Демид Александрович. Я всегда к вашим услугам. Только знаете… — делает тактичную паузу. — Я обязан предупредить вас — все это было не спроста.

Задумчиво киваю. К таким же выводам пришел и я сам.

— Пробей движу по своей линии, окей? — от моего дружеского хлопка по плечу, адвокат чуть не сгибается вдвое.