(не) Его избранная
Шрифт:
— Подружка? — Элия распахнула глаза, — а тебя хватит на двоих то?
— Меня хватит даже на троих, — заверил он девчонку и в подтверждение его слов, она почувствовала, как кое что, находящееся у него в штанах оживает, пока волк обнюхивает ее шею.
— Ого, — она опустила руку, чтобы проверить то, что могло показаться, а потом улыбнулась, — даже троих? — уточнил Элия, облизывая губы.
— Хочешь это проверить? — уточнил волк, а Секандус посмеивался глядя на своего друга, все таки волчара был тем еще развратником, но женщины и правда любили его и хотели его близости.
— Я могу сама подобрать тебе девушек? — Элия приподнялась с его колен, — ты же доверишь мне это?
— Конечно, доверю, — отозвался довольный Клаудиус, — и вели потом отвести вас в мои покои, скажешь, что я это приказал. А я закончу здесь и приду, — пообещал он подняв девушку со своих колен слегка шлепнул ее по заду, — все, иди. — велел он и когда девица упорхнула, повернулся к Секандусу, — может прекратишь так ухмыляться?
— Почему ты недоволен, я же радуюсь за друга, — усмехнулся тот.
— Считаешь меня похотливым животным, да? — уточнил он.
— Нет, — Секандус улыбнулся, — мы все похотливые. И я тоже рассчитываю провести вечер интересно.
— Ладно, — Клаудиус встал и поймал мальчишку разносчика, — отнеси в мои покои фруктов, того кабана и пару бутылок вина, — велел он ему и улыбнулся Секандусу, — хорошей ночи, мой принц, — проговорил он, осматривая зал, чтобы проследить, что парень выполняет его указание.
И тут его взгляд зацепился за сидящую рядом с отцом Ауреллию. Девушка смотрела на него с таким презрением, и было очевидно, что от ее взгляда не ускользнуло ничто из происходящего с девушкой подавальщицей.
Ох уж этот взгляд, на волка очень часто так смотрели, конечно, ведь он зверь, как смеет он вести себя как обычный мужчина. Его место в клетке, очень многие так считали и он уже давно к этому привык, поэтому от ее взгляда он не смутился, напротив, пристально посмотрел в ее глаза, а потом первым отвернулся и резко развернувшись, вышел из зала.
Ауреллия поморщилась и отвернулась. В этом волке было что-то невероятно омерзительное. Она отлично понимала, что почти все мужчины проведут сегодня ночь с какой-нибудь девицей, за исключением тех, кто будет мертвецки пьян. Но от него она словно ожидала чего-то другого и то, что он оказался как все, это разозлило ее.
Клаудиус шел по пустому замку, чувствуя, как спокойствие овладевает им, больше всего на свете он любил быть в одиночестве, и эта роскошь слишком редко могла быть ему позволена.
Он тихо ступал по полу, устланному толстыми коврами и с интересом, рассматривал стены, увешенные картинами и гравюрами. Тут было много портретов и просто изображений природы. Волк не понимал ценности искусства, на его взгляд это было лишним, вот огонь в камине действительно красив.
А это, он отвернулся "что может знать зверь о произведениях искусства" прорезался голос в голове, и он сжал кулаки. Волк ненавидел такие моменты, появляющиеся вспышками в голове "зверь нужен совсем для иного, да, щенок?" снова этот голос и волк зарычал, почти бегом преодолевая расстояние до своих апартаментов.
В одиночестве был один существенный минус, этот голос. Он дернул дверь и ввалился в покои, надеясь, что девицы уже тут и их общество поможет ему отвлечься.
Они и правда уже ждали его. Элия и еще две девушки, блондинка и брюнетка. Все три обладали пышными формами и сейчас игриво посматривали на вошедшего. Элия, которая пообещала, что он будет щедр и ласков, первой подошла к нему и провела рукой по груди, где, к удивлению, не было шерсти.
Клаудиус уже успел стянуть рубашку через голову и девушки увидели его мощную грудь и плечи, все без единого волоска. Он окинул взглядом яства на столе, — угощайтесь, красавицы, — предложил девушкам волк.
Девушки, видя, что Элию он не сожрал, побороли остатки страха и окружили молодого мужчину. Сейчас в них боролось любопытство и опасение, ведь они отлично знали, что находится ниже пояса у обычного человека, а это был не человек. Элия потянула завязки на его штанах и те упали на пол.
Девицы ахнули в один голос, увидев то, что пытались себе представить. Одна из них оказалась шустрее своих товарок и быстро опустилась на колени перед волком и стала ласкать его член, который и правда был больше, чем у среднего мужчины. И это он еще не восстал.
Волк застонал, наслаждаясь ее ласками, пока другие две целовали его тело. Похоже, они были не голодны, а значит, он может приступать к тому, для чего позвал их, — на кровать, — велел он, поднимая девушку с колен и чувствуя, что уже не может бороться с желанием.
Он завалил девиц на кровать, — сейчас будет такое, чего у тебя никогда не было, прошептал он разводя ноги одной из них и его морда оказалась у нее между ног, а язык принялся вылизывать ее. Он прекрасно знал, что женщины сходят с ума от его ласк и пока его зык занимался одной, двух других он ласкал руками.
Девушка задохнулась и вцепившись руками в шерсть на загривке попыталась вжать моржу зверя еще глубже. Его язык тоже был длиннее, чем у обычных людей и проникал так глубоко, что казалось добирался до самого естества. Она сама подавалась вперед, регулируя скорость.
Две оставшиеся девицы, быстро разобрались с ситуацией и одна опустила руку на яйца волка, которые, к слову, не сильно отличались от мужских, а вторая сжала пенис, ритмично двигая рукой.
Но стон с кровати заставил одну из них задрожать и она сама вцепилась в загривок волка, с силой отдирая пальцы, лежавшей на кровати девушки, — ей хватит, — прохрипела она, когда волк поднял голову и резко ткнула его себе в промежность.
Как он и обещал, все три девицы были полностью удовлетворены им, он прекрасно знал, что и дворовые девки, и знатные дамы теряют рассудок от его языка и пользовался этим, ублажая их, зная, что потом они с большей страстью будут ублажать его, поэтому, закончив с ними, он лег на спину, — по очереди ко мне, — скомандовал он и сам притянул первую, ту, что приглянулась ему еще на пиру, он усадил ее на себя и сжал руки на ее талии, пока две другие девицы целовали его тело. Он знал, что после того, что он с ними сотворил, они готовы на все, лишь бы снова ощутить его язык, да ему и самому нравилось это делать, в постели нужно приносить удовольствие, а не боль, — двигайся не быстро, — велел он девчонке, убирая руки с ее талии и привлекая к себе вторую, вылизывая ее грудь, третью же он ласкал рукой и сам тихо порыкивал от наслаждения.
Девица не стала спорить и подстроилась под его ритм, хотя уже плохо соображала, что происходит. Но в голове билась только одна мысль, что она хочет остаться с ним. Без других женщин, а значит надо показать ему, что она лучше их и что ему не стоит распыляться на других. Она заметила, как Элия, которая была рядом смотрит вперед ошалевшими глазами и оттолкнула ее в сторону.
— Эй, — Клаудиус заметил это, — в моей постели никто никого не обижают, — волк хоть и говорил хрипло от страсти, был серьезен, — поменяйтесь, — велел он, — и не ссорьтесь, я хочу удовлетворить вас всех, меня на долго хватает.