Чтение онлайн

Я устала стоять и смотреть на вереницу подхалимов и лизоблюдов, которые все подходили к нам с Петром и поздравляли. Одно лицо вменялось другим, но я уже не различала, кто есть кто. Мужчины, женщины слились для меня в один бесконечный карнавал пафоса и лжи.

Некоторых людей я знала, они работали с братом, другие были мне неизвестны. Но это не имело ни малейшего значения, для них я была просто симпатичным приложением к богатому и достойному уважения Петру. Вот и все.

Фарс, названный свадьбой, был устроен на высшем уровне. Меня немного удивило, что не было никакой регистрации, но смеющийся жених сообщил, что бумажки будут готовы завтра, без нашего участия, мы же только празднуем и наслаждаемся. Он, конечно. Я же даже не стала выдавливать улыбку, чтобы польстить ему. Обойдется. Стоит Петру оступиться, отвернуться, и я сбегу, не дожидаясь продолжения и брачной ночи.

— Здравствуй, Лизочка, — от звуков знакомого голоса я вздрогнула.

— Света, — Петр даже отпустил мою руку, которую усиленно сжимал все это время. — Превосходно выглядишь. Смогла, значит, вырваться на мой небольшой праздник?

— Ну, конечно, — она не сводила с меня торжествующего взгляда, словно наконец-то сделала то, чего очень хотела. — Я бы ни за что не пропустила такое событие, дорогой. Тем более, что мы с твоей девочкой близко знакомы, — Петр подошел, и Светлана подставила щеку для поцелуя. — Миленькая, но скажи, зачем она тебе? Меня съедает любопытство.

Мужчина приложился губами к ее щеке. С лица женщины не сходило чуть пренебрежительное выражение, но она все равно ждала, когда он ответит на ее вопрос.

— Света, у меня могут быть свои резоны, которые слишком сложны для твоей красивой головки, — он отшил ее все с той же благодушной улыбкой.

На какое-то мгновение мне стало очень хорошо, но ненадолго, от мысли, что ей он тоже не собирается ничего рассказывать. Хотя интересно, с чего это Петр так в меня вцепился? Я ему нужна? Но для чего? Как и Костя, он не ответит даже на прямой вопрос.

Это поняла и Светлана. Она вообще оказалась сообразительной, сумела быстро скрыть недовольство и злость, переключиться на поздравления и милые улыбки. Щебетала какую-то ерунду, рассказывая Петру, как нужно ласково обращаться с молодой женой. Другие гости хихикали, поддакивали и бросали на меня двусмысленные взгляды. Было противно, но я ничего не могла с этим поделать.

А потом решилась.

Улыбаясь, уверенно направилась к выходу из зала, где царил самый настоящий праздничный хаос — официанты сновали туда-сюда, подвыпившие гости пытались танцевать, кто-то кричал, бизнесмены обсуждали дела, а их молоденькие спутницы хлопали наращенными ресницами и кривили накаченные губы. Все в помещении давило своей искусственностью, ощущением фарса, комедии положений, где каждый играет роль, а на молодоженов все, в общем-то, плевать.

По крайней мере, я очень надеялась, что будет именно так. Но успела отойти всего лишь на несколько шагов и замерла, остановленная почти злым окриком, в котором для остальных могла даже послышаться толика нежности и беспокойства:

— Лизонька, куда?

Выдохнула, обернулась, даже не пытаясь натянуть маску радости.

Гости, все, кто оказался между нами, затаив дыхание, ждали продолжения. Но Петр решил, что не позволит устроить из своей свадьбы свару, быстро подошел ко мне и схватил за руку.

— Ты куда собралась? — повторил он, до боли сжимая мои пальцы.

— В туалет! — рявкнула я, пытаясь вырваться.

Но Петр обнял, словно успокаивая, наклонился и прошипел:

— Ты должна спрашивать и говорить. А то, кто знает, что с тобой может случиться.

Я сглотнула. В его тоне была неприкрытая угроза. Бежать расхотелось, впрочем, как и идти куда-то. Ноги приросли к полу и вообще отказывались держать.

Петр махнул кому-то рукой, и почти сразу перед нами возникли два громилы в смокингах. Они выглядели как клоуны, но смеяться мне не хотелось.

— Проводите девочку, — приказал Петр, — да смотрите, чтобы с ней ничего не случилось.

Пришлось идти, ведь приказы не обсуждаются. Конечно, сначала мне очень хотелось сказать, что я передумала, но потом решила, что так делать нельзя. Может, все же подвернется удачный момент, несмотря на то, что меня сопровождают Петечкины бугаи.

— Сюда, — почти деликатно направили меня в нужную сторону.

Я вошла в дамскую комнату, где никого не было, закрыла за собой дверь и подошла к зеркалу. Теперь понятно, для чего невестам столько подружек на свадьбе, я даже нормально не могла подойти к раковине, не говоря уже о чем-то большем. Платье мешало.

А в зеркале отражалась не я. Замученная, уставшая, сильно накрашенная девушка, которой не стоило даже пытаться отыскать в своем взгляде искорки жизни. Там было пусто.

Огляделась и поняла, что сбежать все равно не удастся. Здесь даже не было окон, а в вентиляцию пролез бы разве что котенок, и уж никак не взрослая барышня. Зато у меня появилось немного времени, чтобы насладиться тишиной и одиночеством, скрыться от мерзких рож.

Интересно, почему Костя не пришел вместе со Светланой? Или он не хочет больше меня видеть? Вычеркнул из своей жизни раз и навсегда? Ни за что не поверю, что все именно так! Пусть я и обманула его, но…

Сердце болезненно сжалось, на ресницах задрожали слезы, которые я даже боялась смахнуть, чтобы не испортить макияж. Петр не должен знать, что я плакала, я должна быть сильной и не показывать свою слабость. Особенно перед ним.

— Давай быстрее, торт везут, — в дверь затарабанили.

Так и хотелось послать всех, остаться тут, но дверь уже открылась.

Вскинула подбородок, стараясь казаться гордой и надменной, хозяйкой положения, а не жертвой.

Не смогла. На меня даже не обратили внимания, открыли дверь, просто ожидая, когда выйду.

Упираться? Кричать? Позориться?

Да, наверное, мне стоило так поступить, но я не могла переступить через себя. Что-то еще требовало вести себя достойно и не превращаться в тряпку и истеричку.

— Торт, — прошептала тихо.

Да, торт можно и попробовать, порадоваться напоследок…

В зал вернулась, словно там должна была состояться моя казнь. Шла прямо, задрав подбородок и улыбаясь, потому что знала, такой меня не ожидали увидеть. Девчонка, которой не оставили выбора, сделает все, чтобы вырваться на свободу. Нужно будет, я перегрызу Петру горло, пока он будет спать.

— Успокоилась? — ухмыльнулся мой жених, встретив меня в центре зала.

Я не ответила ему, повернувшись в сторону официантов, которые катили тележку с тортом. Торт тоже был слишком — слишком большим, вычурным и пафосным, как и все это торжество. Мерзкое ощущение накатило снова, и я резко выдохнула, чтобы избавиться от него. А торт уже подвезли к нам, и теперь отчетливо были видны две фигурки на вершине.

Вот тут удивилась, потому что это были. волки. Обычные волки, хорошо сделанные, с тщательно прорисованной шерстью, глазами и оскаленным мордами. Если бы не видела, что это просто шоколад, то поверила бы, что они живые, слишком уж натуральными изобразил их мастер.