Чтение онлайн

— Не дури, — слышу рядом. Массивное мужское тело преграждает путь в детский сад. — Заберешь детей и выйдешь через эту же калитку. Я буду ждать вас здесь.

Кирилл.

Сколько можно одевать детей? Десять минут? Двадцать? Они же не груднички. Хожу взад-вперед у машины, нервно морщусь. Заглядываю в салон, трогаю ремни, в сотый раз проверяю крепления детских кресел. Где они? Где мои дети? Щелкаю сигнализацией и иду к детскому садику. Толкаю калитку, железная конструкция заскрипела и дернулась, шатаясь в моей ладони. Вот на хрена такое крепление ставить? От чего сможет защитить эта "дверь"? Я ее одной ногой с петель снесу.

Сгребаю ногой листья, стою у дверей здания и как идиот соображаю, что я даже не знаю в какой группе мои дети. Эта "мать" могла запросто сбежать от меня. Посмела бы? Вышла через другой выход и все.

Еще десять минут, убеждаю себя подождать. Меня буквально разрывает от злости. Какого хрена я ее, эту бабу, уламывал отдать сына? Как я должен был поступить? Орать на весь двор, чтобы она их привела? Дергаю ручку двери, захожу внутрь.

— Я за Егоровыми, — произношу глядя на воспитательницу, копающуюся в детском шкафу.

— За тройняшками что ли? — спрашивает женщина, еще глубже забираясь в шкаф. Наблюдаю за вилянием филейной части в обтягивающих штанах.

— За ними, — осматриваю стены в раздевалке. Детские рисунки, дипломы в рамках, медали какие-то.

— Так они в другой группе, — доносится из шкафа.

— В какой?

— В соседней… — не дослушав, вылетаю из группы на улицу, и бегу в соседнюю дверь.

Толкаю вторую внутреннюю дверь и вваливаюсь в раздевалку. Пусто, прохожу вперед и заглядываю в группу. На секунду замираю, быстро оцениваю ситуацию. Разбегаюсь и влетаю по детской спортивной стенке до потолка. Одной рукой держусь за перекладину, другой распутываю ребенка. Бл*ть! Ругаюсь про себя. Кто его так? Обвили ребенка веревками и привязали к лестнице.

— Бл*ть! — замечаю кляп во рту у пацана. Вытаскиваю. — Тихо, тихо, я сейчас тебя освобожу. Потерпи.

— Я писать хочу, — шепчет ребенок. — Очень хочу.

— Потерпи, — повторяю. Нужен нож или ножницы. — Крепко возьмись руками за эту перекладину. Я сейчас за ножницами спущусь вниз и вернусь к тебе.

— Я писать хочу! — хнычет пацан. Соображай! Стаскиваю с мальца штаны с трусами. — Так пописать сможешь?

— Прямо так?

— Да, ты шпион. Писай в полевых условиях. Я сейчас вернусь, — спрыгиваю вниз, уворачиваясь от струи. В коробках с цветной бумагой валяются детские ножницы. Такими, канат не перестрижёшь. Почему ребенка одного в группе оставили? Да и еще в таком состоянии.

Лезу обратно, подтягиваю штаны ребенку. Еле развязал веревки. Малец обхватывает меня руками за шею. Стойкий пацан даже не заревел, слезаю, обнимая ребенка.

— Покажешь мне, где твой шкафчик с одеждой?

— Угу.

— Давай, — наблюдаю, как ребенок самостоятельно одевается. Подхожу, наклоняюсь и застегиваю пацану обувь. — Как тебя зовут?

— Вася, — жалко, что не Тимофей. Оказался бы героем в глазах собственного сына. — А Тимофея знаешь, Егорова?

— Угу, — смотрит на меня, насупившись. Не к добру. — Это Тимофей тебя туда привязал?

— Нет. Тимофею тоже досталось.

— Так, где Тимофей и его сестры?

— Не знаю, они их увели, они всех увели — в глазах ребенка появились слезы.

— Вася, ты храбрый мальчик. Кто увел Егоровых? — подхватываю ребенка на руки и выношу из группы на улицу.

— Дяденьки. Их двое было. Тима очень сопротивлялся, маму защищал.

— А Алиса и Соня? — медленно подхожу к машине. Открываю дверь, засовываю Васю внутрь. — Вася, сиди в машине, двери я заблокирую, ничего не бойся.

— Алиса с мамой рядом была. Где Соня — не знаю.

— Как ты на лестнице связанный оказался? — достаю из бардачка травмат. Прячу под одежду, чтобы ребенок не увидел.

— Играли в пиратов. Я запутался, а потом испугался, а потом зашли дяденьки и закричали.

— Остальные дети, что делали? — сейчас утро, сколько детей ходит в группу? Человек десять? Трое моих плюс Вася. Итого примерно шесть неизвестных детей и Анжелика. Значит девять детей в заложниках. — Воспитатели, где были?

— Тетя Зина была одна. Прибиралась в ящике с игрушками.

— Ясно. Сиди в машине, — обнимаю пацана, хотя мне это чуждо. Запираю машину и иду назад к детскому саду.

— Михайлов, — звоню другу. — Твои дети, случайно не в «Веселые мишки» ходят?

— Туда, а что? — раздается озабоченный голос Славы.

— Походу дела, детей в садике в заложники взяли.

— Чего???!!! Откуда инфа? — проорал в трубку друг.

— От меня лично. Мои тоже в этот садик ходят, в четвертую группу.

— Когда ты детьми обзавелся?

— Пять лет назад. Михайлов, делать что?

— А что у тебя есть?

— Травмат… и кулаки, — усмехаюсь, вспоминая, как в юности увлекался боями без правил.

— Тогда не светись особо. Осмотрись. Я сейчас приеду, на рожон не лезь.

Осмотрись, бл*ть. Легко сказать "осмотрись", когда твои дети, возможно, под прицелом. Обхожу здание садика, подсматриваю в окна, везде пустота. Набираю друга:

— Михайлов, дела еще хуже.

— Что?

— Они все группы захватили.

— Твою ***, откуда узнал?

— В окна подсмотрел. Детей в группах нет. Пусто.

— Понял.

Прячу телефон в карман, соображаю, как лучше внутрь садика попасть, и иду уже к родной четвертой группе, четко помня, что там было открыто. Дергаю ручку, дверь поддается. Идиоты, даже двери до сих пор не заблокировали. Осматриваю группу еще раз, внимательно обвожу взглядом, в надежде обнаружить хоть что-то полезное для меня. С одним травматом мне не справиться, если ситуация обострится.

Все безопасное, все для детей. Ругаюсь, Михайлов прав, куда там я с простым травматом. Взгляд останавливается на плетеной корзине, спрятанной на верхней полке шкафа. Достаю из корзины скотч и "нормальные" ножницы. Острые ножницы, сгодятся.

Срезаю веревку со спортивной лестницы. Скручиваю ее в моток и засовываю в карман. Жадно пялюсь на свисающий канат. Нет.

Прохожу в раздевалку, открываю шкаф за шкафом. Во-первых, внутри может прятаться ребенок, во-вторых, морщусь, обыскивая очередной карман детской куртки. Нащупываю продолговатый предмет, вытаскиваю. Не хрена себе. Охотничий нож. Из второго кармана достаю рогатку. Давно в такое не играл. Прячу находки себе в карманы. Только сейчас ощутил все преимущества женских "бездонных" сумок. Мне бы такие карманы.