Чтение онлайн

— Знаю. Но я обеспокоен, и вот почему. Дело в том, что бутылка виски предназначалась для ТВОЕГО столика. Ты обожаешь и предпочитаешь именно этот сорт виски и периодически бываешь на своих вечеринках. Сидишь именно за этим столиком, пьёшь именно этот сорт. В тот злополучный вечер ты вынужден был прийти, я вызвал тебя с помощью Кати. За твой столик принесли бутылку виски, которую ты предпочитаешь выпивать.

— И? — я не понимал к чему клонит Соболь.

— А то, что эту бутылку должен был выпить ты один, Акула, конечно, не всю, но должен был. Один. То, что из неё пили и я, и Волкова, случайность. Случайность, что спасла тебе жизнь, Миша, — он просто убил меня этой информацией.

— То есть… — я похолодел всем телом, мигом догадавшись, что мне хотел сказать Антон.

— То есть, если бы ты в тот или какой-либо другой вечер выпил немного больше того, что выпил, разделив пойло с нами, то, вполне возможно, я бы сейчас расследовал дело об убийстве, отравлении…

— Чёрт… — пробормотал я, — кто? — жёстко.

— Под подозрением обслуживающий персонал ресторана, который ты нанял для обслуживания вечера, именно оттуда поступила бутылка. Им может быть кто угодно, но я узнаю.

— Ну ты же понимаешь, что, найдя исполнителя, ты, вполне возможно, не найдёшь заказчика, — хладнокровно, слишком.

— Кому нужна твоя смерть? — спросил Антон и вцепился свои испытующим взглядом в меня.

— Знать бы… — я чувствовал, что адреналин бурлил у меня в крови.

— Катя знает? — спросил я.

Соболев удивлённо вскинул брови, но медленно мотнул головой из стороны в сторону.

— Мы тебе ещё нужны? — кажется, я облегчённо вздохнул.

— Подпишись тут и позови Катю для подписи, — я быстро подписал необходимые бумаги и вышел.

Указал подбородком на кабинет Соболя и сухо проговорил:

— Я отпустил водителя, жду тебя в машине.

От лица Кати

Попрощавшись со следователем, я выскочила из здания следственного комитета с огромным облегчением, а усевшись в автомобиль, получила от Акулова поцелуй такой силы, что перестала на секунду дышать.

От лица Кати

Я попробовала его оттолкнуть… Нет. Надо быть честной хотя бы с самой собой. Я не пробовала оттолкнуть босса от себя. После того как я обрела дыхание, то прижалась к нему настолько близко, насколько позволяла теснота салона.

Поцелуй был грубым, застигшим меня врасплох, выбившим из моих лёгких весь воздух.

Акулов, заметив, что я не оказываю сопротивление, слегка отодвинул меня от себя. И мы вдвоём хватали воздух открытым ртом. Он смотрел на меня так, словно я была последней женщиной на Земле. Отчаянно.

Затем вновь приблизился ко мне, и теперь его губы уже нежно обласкали мои. Язык, горячий и трепещущий, медленно раздвинул их, и я полностью провалилась в свои ощущения. Щекочущие. Будоражащие. Крепкие руки обняли так сильно, что у меня хрустнули кости.

Босс целовал меня так умело, так нежно, что низ живота застонал от напряжения, затрепетал от желания быть наполненной. Им. Я невольно простонала прямо ему в рот.

После этого Акулов отпустил мои губы, но продолжал сжимать меня в своих объятиях.

— Я не понимаю… — и вправду запуталась.

— Знал бы и я сам, — сипло и виновато усмехнулся Акулов.

Он как будто сожалел о произошедшем.

— Вы опять играете мною. Только я не понимаю зачем? — спросила я, окончательно придя в себя.

— Извини, — произнёс он.

Я не расслышала или просто не ожидала этого услышать.

— Что?

— Извини, — уже сквозь зубы.

— Что?!

— Слушай, Волкова, внимательно, я больше повторять не буду, — вновь жёстко, убрал руки.

Я надулась и отвернулась.

— Я не хотел, — Акулов хлопнул руками по рулю, — как же сложно с тобой, Волкова!

— То есть вы хотите, чтобы я перечеркнула в памяти всё, что вы мне говорили по мановению вашей руки, а в нашем случае только поцелуем? Что вы вообще хотите от меня? — я посмотрела в его твёрдый, точёный профиль.

— Давай попробуем вести себя как нормальные люди, — глухо произнёс он.

— Поцеловав меня?! — я чувствовала, что он ходил вокруг да около, но давить больше не стала.

Его скулы вновь заострились, и больше Акулов не произнёс ни слова. Увёз на работу, высадил и со словами поработаю дома, рванул прочь так, что я не хило так глотнула бензиновых паров.

Весь день из моей головы не выходил поцелуй с Михаилом Александровичем. Извинился. Самого колбасило так, что и меня заразил этим мандражём. Его как будто ломало. И его слова о том, чтобы я даже не думала об отношениях с ним. Но уже было поздно. Я могла спорить с ним, выводить его из себя, иногда делая всё это намеренно, с одним только желанием: чтобы между нами никогда не прекращался диалог. Я прикипела к нему. Он говорил, что мне нельзя было связываться с ним. А я хотела этого больше всего.

Отработав, я поспешила туда, где на время контракта находился мой дом. Открыв дверь, услышала, что Акулов с кем-то говорил по телефону. В белой удобной футболке, облепившей его идеальный торс, и мягких брюках.

Повела носом, ощутив всю гамму умопомрачительных запахов с кухни. Галя в ударе сегодня. Наверняка.

Скинула обувь и брякнула ключами в ключнице. Акулов развернулся и сдержанно кивнул в мою сторону, прервав телефонный разговор.

— В твоей комнате платье. Приведи себя в порядок и спускайся.

Моё лицо вытянулось от удивления, и я было открыла рот, чтобы спросить, по какому поводу у нас праздник, но босс отвернулся от меня, всё так же продолжив раздавать телефону распоряжения.

Поднявшись к себе, заметила на кровати разложенное платье. Удобное, мягкое, воздушное. Мне показалось, что домашнее. Интересно, кого мы ждём? Я быстренько приняла душ, переоделась, навела порядок на голове, и в предвкушении подошла к лестнице. Дверь кабинета Акулова была слегка приоткрыта, и я невольно посмотрела на женский портрет. Затем услышала, что босс говорит с кем-то на повышенных тонах.