Чтение онлайн

Девицы быстро смекнули, что только что им за просто так перепал нехилый заработок — первый за последние две ночи. Блондинка только цену себе набивала, когда фыркала на недостаточную плату за их с Ленкой работу. Даже если бы столичный красавчик заставил их выполнить самые извращенские свои идеи, они не отказались бы. А тут такая халява, оказывается. Именно поэтому без лишних вопросов они сделали то, что Максим велел.

— И для кого весь этот спектакль? — весело спросила Ленка. — Ты же точно чертов извращенец, раз мучаешь ее таким образом.

Блондинка хитро посмотрела на москвича, судя по всему, догадавшись о чем-то.

— Кажется, ангелок в этой ситуации мучает только себя…

— Лен, забери ты эту проницательную отсюда, — все так же лениво выдохнул Макс, но это наблюдение проститутки заставило его посмеяться над собственной жалкостью.

— Точно не хочешь, чтобы мы тебе еще где-нибудь эстетики нарисовали? — испытывая благодарность за легкий заработок, предложила блондинка.

Максим нехотя посмеялся над остроумной проституткой и махнул рукой, указывая на выход.

— Иди давай. Мне пора домой.

— Ну удачи тебе, ангелок. Будешь у нас, заезжай! А лучше и не связывайся с такими, как мы. Ну а свяжешься, извращенец чертов, про резинки не забывай.

— Тц тц тц. Вот ведь правда язык без костей… — покачал головой Макс. — Бросай ты это неблагодарное дело и найди себя в жизни, что ж вы все думаете, что всяких уродов ублажать лучше, чем тряпкой махать.

— Легко тебе возникать, сидя в дорогой папкиной тачке. А тут из этой клоаки выход только один — и тот ниже копчика.

Максим протянул ей свою визитку и совершенно серьезно сказал:

— Я вообще без понятия, зачем сейчас это делаю, но, если захочешь стать человеком, звони сюда. Помогу. И Ленку вытаскивай.

После этих слов молодой человек тронул педаль газа и скрылся в густой северной ночи.

— Может, и вправду ты ангел?.. хранитель который… — тихо прошептала путана.

Макс зашел домой, стараясь не создавать шума, чтобы Влада не вышла его встречать. Он уже двести раз назвал себя дураком за этот глупый мальчишеский поступок и теперь надеялся, что успеет все исправить, пока Влада не видит.

Девушка выключила корейский сериал, на котором так и не смогла сосредоточиться, и поднялась с дивана. Теперь, когда Макс дома, она чувствовала себя спокойнее. Поначалу она хотела сразу отправиться спать, но все же вышла в прихожую. Макс выглядел так, будто был застукан тренером в женской раздевалке. Он старался не отводить стыдливый взгляд, но все же дрогнул. Его глазам будто очень срочно понадобилось отыскать что-то на полу.

Влада никогда бы не догадалась, почему муж на самом деле сейчас себя повел так глупо. В данный момент она была сосредоточена исключительно на своей реакции, а точнее на том, чтобы не проявить ее. Когда Влада увидела помаду на воротнике его рубашки, с ее губ почти сорвался упрек жены, обнаружившей неверность мужа. Влада вовремя осадила непонятную вспышку гнева и спокойно произнесла:

— Помада не отстирывается. Можно, мы просто выбросим ее?

Макс так надеялся, что Влада не заметит эти идиотские следы от помады. Он даже поднял ворот пальто, чтобы скрыть свою глупую выходку, но она все равно акцентировала внимание на этих следах. Желая поскорее отделаться от саднящего внутри чувства полного идиотизма, он снял рубашку и выбросил в мусорное ведро.

— Ты голоден?

— Нет, — подавленно ответил Макс. Ему бы очень хотелось сказать иначе, но этот день был слишком насыщен событиями, и он боялся, что его окончание может принести еще больше проблем. Сегодня он слишком правдоподобно и органично вжился в образ любящего мужа, что не готов был гарантировать благоразумие. — Я в душ и спать.

Макс нарочно находился в ванной дольше обычного. Он хотел прийти в себя, а заодно дать Владе время уснуть. Сейчас он чувствовал, что ей будет лучше как можно скорее сбежать от него на безопасное расстояние. В надежде, что жена уже ушла, он направился в гостиную в одних брюках.

— Ты почему еще тут? — так и не проглотив ком, спросил Макс у сидящей за кухонным столом Влады.

Она закончила печатать и взяла со стола тюбик с какой-то мазью.

— Твоя губа, давай намажем заживляющим, — устало произнесла она. Девушка указала на стул перед собой и добавила: — Сядь здесь, пожалуйста.

Макс снова сглотнул, но снова не полегчало. Влада сосредоточилась на выдавливании мази из тюбика, когда он вдруг заметил одну деталь. Ее палец, он был без кольца.

— У тебя кто-то был сегодня? — он вложил в свой тон весь пофигизм, который давался с большим трудом, ощущая внутри вздымающуюся злость.

— Чего? — непонимающе нахмурилась Влада.

— Кольцо? — кивнул, указывая на безымянный палец правой руки. — Его нет.

— Ах, мазала руки кремом. Возле ноутбука лежит, — отмахнулась девушка, даже не подозревая, что секунду назад супруг мысленно уже проклял всех мужчин на свете.

Макс взял кольцо и перехватил руку жены. Его взгляд скользил вместе с обручальным кольцом по тонкому пальчику Влады, вызывая внутри странное удовлетворение чувства собственности.

Немая сцена продолжилась, как продолжило нарастать и напряжение. Влада приблизилась и поднесла к губам мужа руку. Холодная консистенция коснулась его разгоряченной кожи, Влада осторожно нанесла лекарство на ссадину. Жар его тела обжигал, но пристальный взгляд Максима не позволял дать внутреннему трепету хоть как-то себя проявить.

«…Черт, как же дошло до того, что я смотрю на него словно одна из фанаток?..» — подумала про себя Влада и отстранилась, как бы ненароком не выдать возбуждения.

Максим чуть не застонал вслух от этой опасной близости их тел. Внутренне он был рад тому, что Влада не заметила его напряжения, от которого в штанах стало очень тесно. Она отвернулась, убирая мазь в аптечку, а он в этот момент жадно разглядывал ее обнаженные ноги и не то чтобы не собирался останавливаться в своих маниакальных замашках, просто не мог и не умел себе отказывать. Желание все больше подчиняло его, а он никогда не тренировал выдержку перед соблазном, потакая собственной похоти во всем. Теперь Максим во всей красе, но без наслаждения, узрел вторую сторону этой медали, оказавшись врагом собственному эгоизму.

Глава 8

«…После нашего возвращения в Москву Макс с головой ушел в дела. Проект господина Ольховского по строительству больничного комплекса забирал у мужа все время и силы. Максим загорелся этой идеей, он буквально жил ее воплощением, впервые проявляя страсть в чем-то, кроме секса. Он оказался на редкость выносливым и трудоспособным. Присущая ему леность будто получила отставку, а Макс показал нам искусную технику переобувания.

Бывало, он так усердно работал, что забывал есть и отдыхать. Офис открывал перед ним свои двери двадцать четыре на семь. Он стал более скрытным и иногда даже пылил на ровном месте. В такие моменты я просто молча делала ему чай с липой и старалась не лезть под горячую руку. Теперь, когда его отец был так счастлив получить достойного приемника, могла ли я, фиктивная жена, претендовать на бывалый оптимизм-тире-пофигизм мужа?.. Конечно, могла, но не хотела. Уговор есть уговор, ключевым и единственным условием в нем была свобода. С какой стати я буду ограничивать его действия? Если Максим решил так использовать свою свободу, то я принимаю его выбор…»