Чтение онлайн

— Твоя физиономия уже неделю тоскливо сморщена, что при виде тебя у кормящих женщин столицы прокисает молоко.

— Лен, какая там дома погода, а? Купим ей шубу и отправим на малую родину? — издевательски обратился директор к молчаливой подруге Ирен, та в ответ лишь нахмурилась, не одобряя странный юмор босса.

— Я ведь за тебя, Максим Сергеевич, всем сердцем переживаю, а ты меня в ад вернуть грозишься.

Максим усмехнулся этой непосредственности, на которую по природе своей злиться не мог.

— Что тебе надобно, сердечная моя, говори и освобождай помещение. Дел много.

— Макс, ну серьезно, что с тобой творится? — без шуток спросила Ирен, усевшись на стул напротив.

— А ты что, на курсы психоанализа записалась?

— Нет, мы с Ленкой пришли тебя выслушать. Хочешь, снова помадой разрисуем и с благословением падших женщин отправим к твоей принцессе?

— Лен, ты скажи мне, эта женщина и в Архангельске своем вместо тела юмором зарабатывала по ночам?

— Максим Сергеевич, мы правда переживаем… — пожала плечами Ленка, снова игнорируя шутки начальника.

Ирен утвердительно кивнула словам подруги и добавила:

— И не уйдем отсюда, пока не расскажешь все.

— Что рассказывать-то? — устало выдохнул Максим, откинув документы.

— Все, что мешает есть, спать, жить.

— Сто бед — один ответ, — грустно заключила Ленка. — Любовь.

— Вашу бабушку не Ванга звали случайно?

— Макс, — нетерпеливо топнула ногой Ирен.

— Влада…

— Застукала тебя с любовницей?

— Было бы лучше…

— Не заставляй тащить клещами, цену себе не набивай, да? Нам с Ленкой еще два этажа мыть.

— Не бубни. Пришла слушать, сиди и слушай тогда.

Молодой человек впервые рассказывал кому-то их с Владой историю, подлинную, без выдуманных лирических отступлений, которыми они обычно развлекали любопытствующих об их браке друзей или родственников. Даже отец Максима не был в курсе всех условностей, хотя прекрасно знал о причинах, по которым эти двое поженились.

Вставшие на путь исправления путаны слушали, затаив дыхание, а потом Ирен сказала:

— Можно, я продам этот сюжет бразильцам? Такие интриги, какими вы с ног до головы уплелись, даже мастерам мыла не под силу.

— Почему бы вам просто не признаться жене в чувствах, Максим Сергеевич? — с непонимающим видом спросила обычно молчаливая Ленка.

— Лен, пусть твоя подруга всегда берет с тебя пример. Говоришь мало, но всегда в тему.

— Раз ты такой понурый, очевидно же, что Ленкин вариант тоже не вариант.

— Сечешь, северянка.

— Где она?

— Не знаю, — отчаяние наконец вырвалось наружу. Макс больше не притворятся, не балагурил, чтобы скрыть от мира свое плачевное состояние.

— Хорошо искал?

— А ты как думаешь?

— Ну да, вопрос туповат, — капитулировала Ирен.

— Я привык, не парься.

— Слышь, влюбленный Шекспир, как будешь действовать?

Макс устало потер виски и поднялся с места. Он повернулся к высокому окну за своей спиной, твердо заявив:

— А как могу еще действовать? Искал, ищу и буду искать.

— Вот и умница, сынок. Ты только найди, а мы ей сумеем растолковать, какой ты ангелок, — со всей своей уверенностью заключила девушка. С чувством выполненного долга она поднялась и направилась к выходу, но вскоре снова обратилась к Максу: — Слушай, Максим Сергеевич, уволь ты уже эту шалаву разодетую!

— Ха, забавно это слышать от тебя, путана ты моя, со стажем. Рассмешила.

— Я честная проститутка, ублажала по прейскуранту, но рот на чужое богатство не разеваю. А эта длинноногая гиена так и ждет случая уложить тебя в постель. Мы с Ленкой работаем у тебя два месяца, успели рассмотреть ее мразотную натуру вдоль и поперек.

— Заботушка, я не могу запрещать кому-то и чего-то ждать, — индифферентно бросил Максим

— Короче, ты меня услышал. От нее нужно избавиться.

— Да, моя генеральша.

— Не хандри тут, у нас с Ленкой еще куча дел, потом еще зайдем.

— А я так-то тут фигней страдал, пока бизнес-леди ко мне не пришли, — рассмеялся Макс.

Ирен просияла дружеской улыбкой в ответ и, облегченно выдохнув, сказала:

— Так-то лучше, уже не умирающий лебедь.

— Жить буду? — хмыкнул молодой человек.

— А куда ты денешься, ангелок?

Максим проводил взглядом сердобольных работниц и снова набрал номер Влады. В динамике телефона раздалось безжизненное «не отвечает или временно недоступен».

* * *

На письменном столе в ее садике, среди кустов гортензии и карликовой сирени, лежал контракт сроком на три года с возможностью продления. Издательство щедро оценило их с Владой сотрудничество и всячески выказало свою заинтересованность в ее творчестве как минимум на последующие несколько лет. Вот только Влада не могла найти вдохновения для новых глав.

Несмотря на то что страсти утихли в тот же миг, когда в порыве они приняли решение о разводе, в душе Влады все так же клокотала обида. Даже спустя время она испытывала все такое же опустошение. Внутри словно чего-то не хватало, словно ей нужно было заполнить пустоту. Но Влада не знала, чем можно заменить его улыбку и безобидные подтрунивания, бархатный голос, произносящий ее имя как-то по-особенному. Чем теперь восполнить это приятное тепло рядом, когда за всю ее жизнь этим теплом с ней поделился лишь он один? Иногда, в те моменты, когда становилось совсем тяжко, Влада даже ругала себя, что выбросила сим-карту с прежним номером. Так у него был бы хоть один шанс ей позвонить. А у нее — не ответить.

Теперь она жила скрытно, не знала и не интересовалась новостями столицы или вообще внешнего мира. Ее заботили только авторский труд и сдача очередных глав. Влада хотела как можно скорее забыть о своей прошлой жизни и написать новую красивым убористым почерком.

Сначала Влада хотела пойти легким путем, и раз уж они оба согласны на развод, то вполне можно было избежать судебного процесса, тем более она написала отказ от притязаний на какое-либо нажитое совместное имущество. Через загс не получилось, потому что Максим не явился на подачу заявления. Тогда Владе не оставалось ничего другого, как действовать через суд.

Документы на развод были поданы, но заседание еще не назначили. Все, что оставалось, это ждать последнего штриха в закрывающейся книге, чтобы преисполненной желанием взяться за новую. Отчего же было так горько, если все теперь складывалось совершенно так, как она всегда мечтала?.. Отчего же выстраданная у судьбы новая жизнь не принесла удовлетворения?..

В дверь позвонили, и Влада была безмерно благодарна тому, кто нарушил ее самоуничтожающие размышления. Отложив в сторону ноутбук с пустым листом редактора на его мониторе, она открыла.