Чтение онлайн

Жизнь текла луговым ручьём. Ровно и спокойно. К хорошему быстро привыкаешь. Привыкла и Даша к отсутствию Ромкиных командировок, его постоянному пребыванию рядом, под рукой, помощи с детьми. Присутствие горячего, надёжного, человека делало Дарью счастливой женщиной, любимой и желанной. Только всё когда-то кончается, кончилось и это. Как всегда неожиданно. На столе догорали свечи, атрибут каждодневного ужина. При отсутствии гостей Дарья поддерживала в их замке романтическую обстановку.

– Дашенька, милая, я должен уехать, - нехотя проговорил он, целуя жену.

– Сколько у нас времени, дорогой?

– Неделя, родная, - посадив её к себе на колени, прижал он жену к груди.

– Дети спят и ты мой, только мой.
– Прильнула она к нему, ловя желанные губы.

– Я люблю тебя жёнушка моя.
– Со стоном он прижал её к себе. Его ласкающие губы заскользили по её плечам, шеи, груди. Предстоящая разлука раскручивала юлу безумной любви, друг от друга кружилась голова, хмельной огонь от догорающих свеч плескался в зрачках и бокалах пьяных от близости, горячих тел влюблённых.

– Всё в этой жизни кружится вокруг любви. Всегда только она в эпицентре жизни и смерти. Я не хочу тебя терять, Бугров.
– Её руки скользнули по его горлу, шее, плечам, поблуждали в ёжике стриженых волос.- Я так люблю тебя, - шептали её губы возле самого его рта.- Так люблю...

– Обещаю, ты не потеряешь, я вернусь. Только потерпи немного. Не бросай меня, ради Бога, женщина любимая моя.

Становилось трудно дышать от нежности и безумного влечения. Стиснув жену в объятиях, он не истово целовал её податливые губы.

– Ромашка, я жить без тебя не могу.
– Шептала пересохшими губами она.
– Люблю безумно от мизинчика и до макушки.

Рядом с ним её не покидало желание быть слабой и беспомощной. Довериться мощи рук его, немереной силы. И вот он опять уходил, и она оставалась одна без его плеча, поддержки и любви.

– Даша, милая, прости, - заглянул он в её наполненные тревогой глаза.

– За что, любимый?
– она замерла в его наполненных нежностью и силой руках.

– За эгоизм, дорогая, опять ухожу.
– Его горячее дыхание касалось её щеки, а руки жадно ласкали грудь.

– Ты не мешаешь мне быть собой. Получила второе образование, пишу диссертацию.
– Шептала Даша, лаская маленькими пальчиками вздутые мышцы мужа.
– Почему же я должна не давать тебе быть тем, кем хочешь ты?

– Спасибо, умница моя желанная.
– Его рука прошелестела по её пояснице. ГОрячие губы прошлись каскадом по лицу.

– Наши судьбы переплелись, как и наши тела. Мою боль взял на себя ты - твою ношу я.
– Она вновь скользнула в его объятия. Как хорошо, что половинки яблока наших судеб слились в один плод.
– Её губы томились в плену его сладкого рта, наслаждаясь чудом любви.- Любовь, это отчёт нашего пребывания на Земле. Люди приходят с одной целью найти свою половинку. Нашёл - уходишь в другую жизнь. Нет, возвращаешься опять на Земной шарик и используешь новый шанс. То есть рождаешься, чтоб начать поиск.- Шептала бессвязно словно в горячке она.

– По твоей теории любви, милая, мы пойдём по Вселенной вместе. И наши души уже никогда не начнут новый виток поиска.

– Не пугай меня?
– замерла в его руках она.

– Милая, при самом плохом раскладе, знай, что я буду ждать тебя, в той вечной жизни, где мы на веке будем вместе.
– Их тела были так близко и он прижимал её к себе так сильно, что Даше не оставалось даже возможности дышать. Её горячее тело обмирало и трепетало, покоряясь любимому мужчине, а он был в восторге от этого.

– Я приду, милый, только выращу твоих сыновей. Клянусь, в моей жизни не будет другого мужчины. Моё тело не будет принадлежать больше никому, кроме тебя, любовь моя.

Он загорался от тепла её слов, кровь пьяным вином шумела в его висках. Дарья его жена и он постарается организовать женщине жизнь в вечной сказке и любви. Вот она его любимая девочка трепещет в его руках, словно кусок шёлка. Этой ночью, как никогда, Дашка была жадной до его ласк. Они заснули лишь на рассвете, сжигая в объятиях, друг друга.

– Ты лучшая.

– Желанный мой.
– Шептали пылающие губы даже во сне.

Они прощались, это была их последняя шальная ночка проведённая вместе, в своём семейном гнёздышке. Какая сладкая и тяжёлая это была ночь. Завтра он увезёт её в дом своих родителей. Дашка боялась плакать, хотя слёзы горели в глазах, драли горло, и саднили нос. Надо терпеть. Прилипнув к нему, не давала шансу влезть между ними даже миллиметру. Он говорил, что она его хозяйка и сегодня Дашка воспользовалась этим на всю катушку. Отлюбив на все силёнки. Жаль времени мало, только до первых лучей солнца она может держать его в плену своего тела. А ранним утром, загрузив машину необходимыми для Даши и малышей вещами и устроив на заднем сидении семью, Роман гнал к родным пенатам. Он искоса посматривал на свою жену стараясь не замечать бледности её лица и потухших глаз. Понятно, что малышка переживала, но стойчески мирилась. Дарья не любила дорогу с детьми то пить, то есть, то горшок срочно нужен и весь этот набор в двойном экземпляре. Но сейчас бы терпела всё, как можно дольше, лишь бы та дорога не кончалась. Но она привела к дому Бугровых.

– Живые есть кто?
– гудел Ромка под лай собак.
– Сан Саныч, открывай.

– Лечу. Открываю. Открываю.
– Бежал со стороны сада Саныч, - предупреждать, Ромаха, надо загодя.

– Батюшки, сынок, Даша, мальчонки, - металась Зинаида между гостей.
– Почему без звонка. Случайно дома оказалась, могли и не застать. Золотые мои, дайте расцелую их маленькие пальчики, носики-сопулечки, щёчки-яблочки.
– Чмокала она, крутя внуков, устроивших спросонья мощный рёв.
– Роман, всё из-за твоего упрямства, сколько просили привезти детей. Внуки бабушек и дедушек не знают, вон как ревут.

– Положим, ревут они от крика бабули. Будем считать, что твой вопль души услышан. Привёз и даже на целый год, - усмехнулся сын.
– Привет мамуля. Желание всегда сбывается, если уж очень желать.

– Господи помилуй, что случилось?
– опустив детей, запричитала мать.

– Служба, мамуль. Даша поживёт у вас с годик?

– Не вопрос, пусть живёт, мы рады и сами знаете, но ты то о чём думаешь? Двое детей у тебя, олух. Тебя точно мало в детстве били, барана упрямого.

– Поздно хватилась, теперь уже под ремень не лягу. В дом бабуля пустишь? Есть хочется, пупок спиной чувствую.

– Придуряешься всё, проходи, Дашенька. Ух, так бы и съела деточек сладеньких моих.
– Тискала и целовала она внуков.
– Папка ваш - бяка, бросает вас, ангелочков невинных.

– Только вот бить меня ниже пояса не надо. И без тебя болит. Потом имидж отца безупречен.

– Имидж? Им отец нужен, а не словечки модные, балда.

К вечеру собралась вся семья. Сурово молчащие мужчины и взволнованные женщины, и безмерно счастливые внуки. Переходящие из рук в руки, осыпанные горами подарков, перецелованные, затисканные близнецы визжали от восторга и переполняющего их удовольствия.