Чтение онлайн

Толстый слой тонального крема скрыл зимнюю бледность.

Я — сторонница хорошей косметики в больших количествах. И хотя загар был моден в восьмидесятые годы и неуместен в скромные девяностые, тяготеющие к естественным краскам, я могу со стыдом признаться, что мне очень хотелось быть загорелой.

Ладно-ладно, я знаю, что избыток ультрафиолета ведет к раку кожи и, хуже того, делает твое лицо похожим на лица австралийцев, но я все равно придерживалась мнения, что гладкое загорелое лицо выглядит очень здоровым и привлекательным. Да и зачем прятаться от солнца, чтобы не заработать рак кожи и выглядеть трупом, когда в любой момент тебя может сбить автобус?

Но, увы, загар отсутствовал. Мне только хотелось его иметь. Поэтому я была готова с помощью косметики организовать себе фальшивый загар.

Итак, мой макияж вовсе не был бледным. Поверх тонального крема я нанесла две полоски румян — по одной на каждую щеку. Вид получился довольно странный, пришлось румяна как следует размазать по щекам.

Уверена, что мне не послышалось: мама бормотала что-то вроде «клоун Коко». Но когда я резко повернулась, она с совершенно равнодушным видом рассматривала свои ногти.

Наверное, мне послышалось.

Яркая помада, чтобы никто не ошибся и сообразил, что, несмотря на молодежное платье, я женщина.

Женщина!

Мне нравилось это слово. Я бы произнесла его вслух, но, к моему удивлению, мама не выскочила из комнаты, когда я ей нагрубила, а все еще сидела на кровати, наблюдая, как я крашусь. Я решила, что достаточно беспокоила ее за последний месяц.

Серый карандаш для век и черная тушь сделали мои глаза ярко-голубыми. Если вспомнить про чистые блестящие волосы, то можно догадаться, что я была довольна результатом своих усилий.

Разумеется, у мамы было другое мнение.

— Ты собираешься надеть юбку с этой блузкой? — спросила она.

— Мам, ты прекрасно знаешь, что это платье, а не блузка, — спокойно ответила я.

Ей не удастся помешать мне чувствовать себя прекрасно!

— На Хелен это, может, и платье, — признала она. — Но на тебе оно выглядит как блузка.

Я проигнорировала это замечание.

— А ты спросила у Хелен разрешения взять его? — спросила она, явно вознамерившись испортить мне настроение. — Потому что разбираться с Хелен придется мне. Тебе на это наплевать. Ты будешь в городе с твоими друзьями пить коктейли, или что вы там пьете, а я останусь здесь, и это на меня будет орать, как на собаку, моя младшая дочь.

— Ой, перестань, мам, — взмолилась я. — Я напишу Хелен записку, объясню, что взяла платье взаймы. Когда я привезу свои вещи из Лондона, она сможет их поносить.

Мама молчала.

— Ну как, сойдет? — спросила я.

— Да, — улыбнулась она и ворчливо призналась: — Ты выглядишь прелестно.

Когда я уже собралась выходить из комнаты, мое внимание привлек какой-то блеск на туалетном столике. Мое обручальное кольцо! Я забыла надеть его после душа. Оно лежало и подмигивало мне, явно желая выбраться из дома хоть ненадолго. Я вернулась и взяла его. Но не надела. Кто знает, может, если я перестану носить обручальное кольцо, то наконец поверю, что моего брака больше не существует? Вздохнув, я снова положила кольцо на столик.

Когда я подошла к отцу за ключами от машины, он смотрел телевизор. Мне кажется, он вздрогнул от испуга, когда мне удалось переключить его внимание с экрана на себя.

— Ты очень красивая, — сказал он с изумлением. — Куда-то собралась?

— В город, я встречаюсь с Лаурой. — объяснила я.

— Только поосторожней с этой чертовой машиной, — попросил он с беспокойством.

Отец родился в маленьком городке на западе Ирландии. Несмотря на то что он последние тридцать три года жил в Дублине, он не доверял его обитателям. Ему казалось, что все они — мелкие хулиганы и воришки. И еще ему казалось, что центр Дублина похож на Бейрут Только Бейрут намного спокойнее.

— Все будет в порядке, папа, — уверила я его — Я оставлю машину на стоянке.

Но это его не успокоило.

— Обязательно забери ее до полуночи, — продолжал волноваться он. — В это время все охраняемые стоянки закрываются. И если ты не возьмешь машину, мне завтра придется идти на работу пешком.

Я сдержалась и не стала говорить ему, что пешком ему не придется никуда идти, даже если я не пригоню машину. Ничто не мешает ему взять мамину машину или поехать на общественном транспорте.

— Не волнуйся, папа, — успокоила я его. — Давай ключи.

Он неохотно передал мне ключи.

— И не меняй волну на радио! — предупредил он. — Я не хочу, чтобы меня глушила поп-музыка, когда я включу радио утром.

— Если я буду менять, то потом верну все назад, — пообещала я.

— И если будешь двигать вперед сиденье, не забудь снова отодвинуть его. Я не хочу сесть утром в машину и подумать, что я за ночь сильно потолстел.

— Не беспокойся, папа, — терпеливо сказала я, беря пальто и сумку. — Ну, пока. Увидимся.

Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем одолжить машину у отца!

Когда я закрывала за собой дверь гостиной, я услышала, как он крикнул вслед:

— Куда это ты направилась без юбки? — Но я сделала вид, что не расслышала.

Мне очень не хотелось оставлять Кейт. Я впервые выходила из дома без нее. Надо сказать, я чуть не забрала ее с собой, но потом сообразила, что ей и без того впоследствии придется провести много времени в шумных и прокуренных помещениях, так что нет смысла начинать так рано.

— Ты должна проверять, как она, каждые пятнадцать минут, — со слезами наказывала я маме.

— Обязательно.

— Каждые пятнадцать минут, — повторила я.

— Да, — ответила она.

— Ты не забудешь? — волновалась я.

— Нет, — ответила она, слегка раздражаясь.

— Но вдруг ты будешь что-то смотреть по телику и отвлечешься? — испугалась я.

— Я не забуду! — уже сердито ответила мама. — Я умею ухаживать за детьми. Не забудь, я умудрилась вырастить пятерых.

— Я знаю, — сказала я, — но Кейт — особый ребенок.

— Клэр! — взорвалась мама. — Слушай, убирайся ко всем чертям!

— Ладно, ладно, — забормотала я, быстро проверяя, включена ли детская сигнальная система. — Ухожу.

— Желаю приятно провести время, — крикнула мне вслед мама.

— Постараюсь, — ответила я. Нижняя губа у меня дрожала.

Поездка была просто кошмарной.

Обратите внимание: если как следует прислушаться, то почти все звуки напоминают плач ребенка.

Ветер в деревьях, дождь, стучащий по крышам, шум двигателя… Я была уверена, что слышу плач Кейт, хотя уже давно отъехала далеко от дома. Это было невыносимо. Что, если она умерла? Что, если она умрет этой ночью?