Чтение онлайн

***

К вечеру, как Дарья и обещала, появилась дома. На пороге ее встретил Никита: хмурый, мрачный и обеспокоенный.

– Что случилось?
– тут же спросила девушка, и сама невольно начав нервничать.

– Даш...

Она забеспокоилась еще больше, видя, как Ник замялся, подбирая слова.

– Да в чем дело-то?!

– Я сегодня недавно случайно подслушал разговор отца с кем-то. И этому кому-то было обещана... ты.

Даша рассеянна хлопнула ресницами.

– В каком смысле?

Никита матюгнулся и с сожалением смешанным с бессильной яростью глянул на сестру.

– Отец за тебя, каким-то образом подписал брачный договор. При его расторжении, он понесет такие убытки, что потеряет фирму. Короче, или ты выходишь замуж, или вся наша семья - банкроты.

Сначала Даша просто ничего не поняла. Рассеянно-непонимающим взглядом уставилась на Никиту и совершенно непроизвольным жестом начала качать головой.

– Да нет... нет...
– уже через минуту вслух неверяще шептала девушка.

И Никите, видя такую реакцию, захотелось убить отца за это все. Сделав шаг навстречу сестре, он тут же остановился, ибо Даша выставила руку вперед, молчаливо приказывая не приближаться.

Он послушался, понимая, что его боль, сейчас не сравниться с той, что испытывала Даша.

А той было дико больно. И адская смесь от обиды, горечи, непонимания, злости отдавалась тяжелым стуком в висках, и дрожью в теле.

– Мне просто продали...
– с самоубийственной иронией прошептала девушка.

Никита молчал. Опять попытался подойти к сестре, но вновь был остановлен.

– Продали. Отец меня продал...

Она как будто добить решила себя этими словами. И Никита не выдержал, не смотря на протест, сжал Дашу в объятиях, чуть ли не до хруста костей.

– Даш... мы что-нибудь придумаем...

Дарья с истерическими нотками засмеялась.

– Что, Никит? Ничего мы не сделаем. И ты и я это знаем... Ни-че-го... А я ведь Илью люблю...

Вот тут ее и прорвало. Слезы начали катиться градом, и Даша, сама вжавшись в Никиту, заревела.

После того, как Даша смогла успокоиться, она поняла, что брат перенес ее на диван, посадив к себе на колени и укачивая. Это ей напомнило, как она у Ильи сидела на руках. Это было только утром, но теперь уже казалось, что прошло безумно много времени. Эта новость...

Глубоко вздохнув, Даша потянулась было за телефоном.

Вот только остановилась. Такие вещи лучше было сообщать не по телефону.

Кивнув мыслям, что при встрече расскажет все Илье, Даша вернулась на диван. Опустошение волнами накатывало на нее. Свернувшись калачиком и прикрыв газа, она просто сходила с ума от того, насколько больно было от такого предательства со стороны отца и насколько была страшна теперь выйти замуж не за любимого.

'Чудесный новогодний подарок. Спасибо, папочка. Всегда о таком мечтала...' - перед тем как провалиться беспокойный сон, горько подумала девушка.

Глава 16

Новый год и новогодние праздники, пролетели у Даши со скоростью света. Никита прилагал все свои силы, чтобы хоть немного развеселить сестру и поднять той настроение. Но все его попытки были тщетны. Девушка все десять дней лежала на кровати, отвернувшись в сторону стенки, и предавалась отчаянию, грусти, тоске.

– Ну, Даш, - безнадежно вздохнул Никита.
– Пошли хоть свежим воздухом подышишь? Ты только посмотри, что с тобой стало.

Ник очень переживал состояние сестры. За какие-то почти две недели, она осунулась, похудела. Весь вид её вызывал жалость. Молодой человек хотел позвонить Илье, чтобы он хоть как-то привел Дашу в чувство, но телефон абонента был вечно отключен.

– Черт, - чертыхнулся Ник, сидя с краю кровати, на которой безжизненно лежала Даша. Он уже который раз пытался дозвониться до Ильи, но у него ничего не выходило.

– Он не ответит, - раздалось с другого конца кровати.

Ник возблагодарил всех богов, в которых он до этого не верил, за то, что Даша хоть заговорила. А то лежала - не шевелясь.

– Почему?
– тихо поинтересовался парень, боясь, что сестра опять укроется в своем коконе безразличия.

– Он на все праздники уехал к дальним родственникам. Что-то типа семейного вечера.

Илья и Дашу звал с собой, но та отказалась, не захотев оставлять брата одного в новогоднюю ночь. Да девушка тогда, банально боялась его родственников. Да, отца Ильи она знала, в ту ночь, что она осталась у любимого, тот ей поведал, что их директор - это его родственник. Тогда Даша наконец и поняла, почему ей Анатолио всегда казался таким знакомым. Она еще удивилась, как сразу это не поняла. Так что с ним она конечно знакома, но на празднике ведь будут другие родственники: многочисленные бабушки, дедушки, братья, сестры, тети, дяди и так далее.

– И когда он будет?
– осторожно поинтересовался Ник.

Но Даша опять закрылась. Ник только глубоко вздохнул и улегся позади сестры, прижимая её к себе. Девушка была благодарна ему за это. Ведь ей сейчас нужна была поддержка родного существа.

Дарья не сказала Никите, что Илья должен вернуться сегодня поздно вечером. Ну а завтра начинаются рабочие будни на фирме, там она и встретится с любимым.

Все это время, пока девушка лежала предаваясь отчаянию, нет-нет, но в голове проскальзывали мысли по поводу того, как можно разорвать брачный договор. Разговаривать на эту тему с отцом ей сейчас вообще не хотелось.

А следующим утром, Никита, задремавший вместе с сестрой, проснувшись не обнаружил Дашу рядом.

– Даш?
– позвал он, надеясь, что она просто на кухне.
– Даш. Ты где?

В ответ была только тишина. Пройдя по всей квартире, Никита никого не обнаружил. Только на кухне, на столе лежал тетрадный лист. На нем было написано:

'Ник, прости, что не сказала и ушла так резко. Я на фирме. Илья должен сегодня там быть'.

Всего несколько строк, но каких. Ник был рад, что сестра больше не валяется на кровати в своем коконе, но в тоже время... грызло его какое-то нехорошее чувство. Как бы чего-нибудь не произошло.

Он еще тогда не знал, что в эту самую минут на фирме происходило как раз то самое 'что-нибудь'.

– ...Так что свадьба у тебя уже через пару недель.

Даша притормозила у приоткрытого кабинета любимого, с недоумением следя за двумя находящимися людьми в кабинете.

И с паникой осознала, о ЧЕМ они говорили. Вернее о том, что говорил Анатолио. Ответов Ильи она не слышала, слишком тихо он отвечал, а вот слова отца любимого, пусть те тоже доносились лишь обрывками, заставили ее задохнуться.