Чтение онлайн

— В таком состоянии ты поедешь только домой! — отрезал я. — И не думай о деньгах. У тебя на счету есть аванс за книгу. Трать спокойно.

— Я пальцем к этим деньгам не притронусь! — с ненавистью вскинулась она.

Странно, но такое ее решение пришлось мне по душе. Прямо почувствовал, как внутри теплой волной разливается одобрение.

— Хорошо, забудь о них. Я сам что-нибудь придумаю.

— Ты?! — еще больше удивилась она и посмотрела так, словно никто и никогда не предлагал ей помощь.

Что за безумный мир, в котором женщина при наличии мужа тащит все на себе?!

— Я торговлю с эльфами наладил, а они привыкли сидеть в своих заповедных лесах, никого к себе не пуская и считая, что все лучшее только у них. Видите ли, они в контактах с внешним миром не нуждаются.

— К-как наладил? — запнувшись, поинтересовалась Катрин тихим голосом, завороженно смотря на меня. Таким же взглядом, как дочь, когда я ей сказку читаю.

— Вначале завоевал, чтобы спесь сбить, присоединяя их земли к империи, а потом заставил торговать со мной, получив эксклюзивное право продавать их товары втридорога. Так что я немного осмотрюсь и придумаю, на чем сделать деньги.

Во взгляде Катрин мелькнул скептицизм, но она ничего не сказала. Вытерла слезы и взяла себя в руки. Я же про себя поклялся, что из кожи вылезу, но придумаю, как обеспечить семью. Это ее хлюпик мог спокойно сидеть у жены на шее, живя на заработанные женщиной деньги. Я не такой.

Вернувшись домой, уложил Катрин отдохнуть, укрыв пледом, и принес ей горячего вина с медом и специями. Пусть расслабится, а то, кажется, она заледенела вся внутри. И не от холода, а от сюрпризов пропавшего муженька. Меня беспокоила надломленность в ее взгляде. Надеюсь, отдохнет и придет в себя. Она сильная, должна справиться, а если нет, у нее теперь есть я, чтобы поддержать.

Оставил ее одну, а сам ушел на кухню, захватив с собой документы. Еще раз внимательно их изучив, ничего сложного не увидел. Я должен написать книгу за полгода. Готовая книга в чьем-либо одобрении сюжетной линии или изложения не нуждается, лишь оговаривается объем текста, который нужно будет уточнить у Катрин, это мелочи. Правда, я если и задумывался о мемуарах, то считал, что буду писать их в старости. Ничего страшного, в принципе. Потренируюсь сейчас.

Решив этот вопрос и не найдя затруднений, набрал Марину.

— У меня есть к тебе разговор, — произнес я, как только она ответила.

— Ого! С места в карьер? Что случилось? Как Кэт? Она уже была на встрече?

— Только приехали, отдыхает. Не тревожь ее пока.

— Что случилось? — В голосе слышалось искреннее беспокойство и за это я простил ей хамоватость.

— Расстроилась, что ее ничтожество подписало договор, обязуясь написать книгу.

— Пришли мне его, я посмотрю.

— Я уже сам его изучил. Книгу нужно предоставить через полгода, объемом не меньше десяти а/л. Аванс — миллион, по завершении еще два.

— Да ладно?! Катька в ахере от размера гонорара?

— Она пока в шоке от того, что если книги не будет, то по договору они должны будут сами выплатить в качестве штрафа эту сумму.

— Мать твою! — ошарашенно выдохнули мне в ухо. — Скажи ей, что я что-нибудь придумаю. Да за десятую часть аванса найду ей литературного негра, который напишет любую байду на заданную тему!

— Не совсем понимаю, о чем ты, но не нужно. Я это решу. Хотел поговорить по другому поводу.

— Слушаю тебя.

— Как можно использовать мою способность понимать любой язык? Может, требуется кому прочитать редкие манускрипты за приличное вознаграждение?

— Эм-м… не знаю насчет манускриптов, но в принципе это можно использовать. Я в бюро переводов не так давно сеть настраивала, могу поинтересоваться, не нужен ли им крутой специалист. Только зачем это тебе?

— Не хочу быть нахлебником.

— Уважаю твою позицию. Я поговорю, — после небольшой заминки пообещала Марина и вздохнула. — Эх, только вот почему Кэт с такими мужчинами не везет?

— Почему не везет? У нее есть я, и я ее не обижу.

— Ты же испаришься как сизый дым, при первой возможности вернувшись домой, и она опять останется с тем нюней. До сих пор не понимаю, что она в нем нашла! Мужик ни рыба ни мясо, да с авторитарной мамочкой в нагрузку.

Не найдя что ответить, скинул вызов. Слова царапнули, и я в раздражении поднялся, подошел к окну. Не пойму, что мне так не понравилось в сказанном, буквально вывернуло все нутро?! С оценкой хозяина моего нынешнего тела не поспоришь. И в остальном разве она не права? Я желаю вернуться домой и воспользуюсь первой же возможностью не задумываясь.

Тогда в чем дело? При мыслях о доме никакого внутреннего возмущения я не почувствовал. Не понравилось, что это тело вновь займет муженек Катрин? Да, стоит признаться себе: крайне не нравится! Я считаю, что она достойна лучшего, и до сих пор не понимаю, чем это недоразумение, а не мужик, умудрился завоевать такую женщину.

Но слишком сильная у меня была реакция на последние слова, значит, дело не только в этом. Неужели взыграла капля драконьей крови, что я получил при привязке моего Иррсана? Драконы никогда не отдают то, что считают собственностью, ревностно храня и оберегая свои сокровища. Дело даже не в самой моей крови, тело же здесь другое. После ритуала данная особенность отразилась на ментальном уровне моей сущности.

Эта черта в характере дракона и у меня стала преобладать, доставляя неудобства. Я именно потому прекратил дальнейшие завоевания, ограничившись нынешними границами своей империи. Чем она больше, тем чаще в разных ее концах будут вспыхивать восстания или конфликты с соседями, а я не хочу погрязнуть в бесконечных войнах, ведь ни клочка земли не уступлю. Присоединяя новые территории, начну считать их своими, и так можно расширяться до бесконечности.

Похоже, Катрин допустила ошибку, понукая меня относиться к Василисе как к родной дочери. Внутренне я согласился с ее доводами, что раз я в этом теле, то по крови, которая течет в этих жилах, девочка — частичка меня. Родная кровь. И я как-то подсознательно ощутил ее своей, взял под свою защиту и принял в близкий круг. Ее и ее мать.

Не зря у меня все в душе перевернулось, стоило увидеть Катрин сидящей на ступеньках и горько плачущей. Полыхнуло от мысли, что ее посмели обидеть. Внутри поднималось что-то яростное, первобытное, по мощи сравнимое с магией, которой я обладал. Хотелось уничтожить всех, кто посмел довести ее до такого состояния. Лишь упоминание имени мужа остановило темную волну, требующую возмездия. Понимал, что до него мне пока не дотянуться.

Пора было признаться себе, что эта женщина и девочка зацепили что-то в моей душе. В жизни у меня женщин было не счесть. Я играл с ними, увлекался, терял интерес, но, кажется, еще ни одна не вызывала у меня желания оберегать и заботиться. Никого из них я не признавал своей, зная, что они лишь временные игрушки, которыми можно поделиться с друзьями, подарить, заменить новыми. Не понимал, зачем кто-то ограничивает себя одной женщиной, когда можно жить, наслаждаясь разнообразием.