Чтение онлайн

– Но вот видите, – напомнив обрадованного ребенка, хлопнул в ладоши пан Петар. – А мы так хорошо знаем язык еще и потому, что два раза в год посещаем вашу страну. Наш сын Милош живет в России. И как только мы начинаем скучать по внукам, сразу же, не раздумывая, покупаем билеты и летим к нему. А сын еще в конце одна тысяча девятьсот девяносто девятого года покинул родной дом, спасая свою семью от войны. С тех пор и живет в России.

Пан Петар улыбнулся, но от его улыбки теперь повеяло больше грустью, чем весельем.

– Когда война закончилась, – продолжил он. – Мы звали его обратно, но он возвращаться не захотел. К тому времени у него в России был уже свой бизнес. Наш Милош успешный бизнесмен, и, увы, постоянно занят. Все дела, дела.

Пан Петар замолчал и опустил голову, сосредоточив внимание на своих руках.

Сколько лет было этому человеку, я определить не смогла. Отсутствие морщин, сбивало с толку и вводило в заблуждение при анализе возраста. Волосы его, основная их масса, носили черный оттенок. И лишь седина, благородно украшающая виски, предательски выдавала его возраст, выделяясь серебряным отблеском на черном фоне. Будучи широкоплечим и крепким еще на вид мужчиной, пан Петар природой обижен не был и в росте. Если меня, с моим метром восемьдесят, можно было сравнить с башней, то пана Петара смело можно было величать башней со шпилем. Вполне стройный для своих лет он выигрышно смотрелся и рядом со своей женой, которая не обладала какой-либо особенностью и привлекательностью во внешности. Кроме, маленькой родинки над губой с правой стороны и ярко рыжим окрасом волос. Пани Весна постоянно с умилением поглядывала на мужа и старалась, как можно чаще, прислоняться к нему, словно боялась, что его у нее уведут. Верная во всех отношениях, она во мне вызывала одновременно и уважение и почему-то жалость.

– А мы в России жить не хотим, – ласково погладила она пана Петара по руке, почувствовав его настроение. – Так и мотаемся из года в год и из страны в страну.

– Абсолютно верно, – взял себя в руки пан Петар и вновь широко улыбнулся.-На старости лет менять Родину? Да, ни за какие деньги.

– А разве Родины может быть две? – посмотрела я в глаза черногорцу. – По-моему, Родина всегда одна.

– Вы правы, Таня. Родина, какой бы она не была, одна. Но я всего лишь не так выразился. Конечно, где бы мы сейчас не находились, мое сердце всегда принадлежит Черногории и бьется в груди в унисон только с ней.

Я с преклонением посмотрела на двух, немолодых уже, людей, которые, вдруг, обнявшись, устремили свои взоры в глубину зала. И я была совершенно уверена в том, что разглядывают они там ни кого-то или что-то, а, окунувшись в глубины сознания, плывут сейчас, как две неразлучные лодочки, по волнам воспоминаний, перебирая в уме событие за событием и радуясь всему, чем одарила их жизнь. Какой горькой не казалась бы судьба, в прошествии лет она оставляет в памяти только хорошее, стирая остроту пережитой боли и страданий.

– Итак, – вернулся к роли моего собеседника пан Петар. – Вернемся к Черногории и черногорцам. Если я правильно понял ваших друзей, то это вы стали инициатором поездки? И в связи с этим, позвольте поинтересоваться, почему вы выбрали именно Черногорию?

– Не знаю, – пожала я плечами и почмокала губами, размышляя над ответом. – Наверное, за красоту названия. Монтенегро! Звучит красиво.

– Ну, услышать тоже где-то нужно, – взывало к моей памяти любопытство пана Петара.

– Как-то я посмотрела один фильм, действие которого разворачивалось в горах. И когда прозвучало название «Монтенегро», я заинтересовалась. Почитала и, узнав о вашей стране более детально, просто влюбилась в нее. С тех пор и мечтаю побывать в Черногории, – выдала я на одном дыхании, словно читала доклад с трибуны.

– А кино, наверное, приключенческое? – засмеялся пожилой черногорец и подмигнул мне. – С пещерами да кладами?

– Да. А как вы догадались? – растерялась я, округлив на него глаза.

– Я так и знал! – хлопнул себя по ногам пан Петар и, откинувшись на спинку сиденья, сложил руки на груди калачиком, – У вас дух авантюристки, – улыбаясь, сканировал он меня взглядом. – Уж, не рассчитываете ли вы на что-то подобное в вашем путешествии?

– Если честно, то не хотелось бы, – постаралась я его уверить, будучи сама до конца ни в чем не уверена. – Я рассчитываю только на теплую воду моря, ласковое солнце и горячий песок. А еще я любитель морепродуктов и рассчитываю насытиться ими вволю.

Видимо, мой настрой повлиял на пана Петара, и он, рассмеявшись громче, чем ранее, воодушевленно произнес:

– Клянусь и торжественно обещаю устроить вам «гастрономический разврат». Но наша кухня славиться не только рыбными блюдами.

– Так разве же я против! – развела я руками. – И, в свою очередь, тоже клянусь и обещаю попробовать все, что вы мне предложите и посоветуете. – Но, пан Петар, давайте вернемся к делам. Мои подруги рассказали мне, что вы обещали посодействовать нам с арендой дома. Это так?

– И обещал и сделаю, – подтвердил информацию девчонок наш новый знакомый. – Замечательная, двухэтажная вилла. Вам будет стоить копейки, я переговорю с хозяином. Но есть одно «но».

– «Но»? Что за «но»? – встревожилась я, машинально посмотрев в сторону друзей.

– Все дело в том, что до моря нужно пройти какое-то расстояние. Оно не так уж и далеко, но и не у самого порога дома, как бы вам хотелось. Вы же об этом мечтали? – сжал мою руку, чуть выше локтя, черногорец, видимо, выражая мне, таким образом, соболезнование.

– Да, – расстроилась я, опустив голову. – Так хотелось сидеть вечером в кресле-качалке на открытой веранде и слушать, как шумит море. Как оно дышит и разговаривает. Как перекатывает с места на место гальку и песок. Как..

– Ну, слышать-то вы его будете. Не сомневайтесь, – не дал мне домечтать пан Петар. – В той местности, куда я вас приглашаю, туристов практически не бывает. Так, единицы. И увеселительных заведений у нас нет. Поэтому по вечерам звук моря разносится далеко. Ну, а прогулки до него и обратно, я считаю, делом полезным. На случай же приступов лени, которые особенно развиваются и обостряются в периоды отпусков, я с вами поделюсь своим авто. К морю и по округе будете передвигаться на нем.

– У нас имеет несчастье образоваться еще одна «лень», – смущаясь, едва слышно проговорила я, водя пальцем по подлокотнику кресла. – Нас никого не прельщают хлопоты по приготовлению еды. Имеется в вашей местности какое-нибудь кафе или что-то типа кафе?

– И эта проблема легко решаема, – теперь пан Петар похлопал по моему плечу. – Буквально, в пару сотен метров от вас, как раз и располагается такое заведение. Мой приятель возьмет на себя все ваши обязанности по кухне, и с удовольствием будет баловать вас изысками нашей кухни. Уверен, вы все останетесь довольны. У нас в Черногории без таких заведений невозможно. Знаете, как местные мужчины любят проводить свое время?

Я, естественно, помотала головой. Откуда мне было знать, чем любят заниматься черногорские мужчины, если я понятия не имела о пристрастиях наших, российских мужиков.

– Они любят никуда не спешить, посиживая за разговорами, вот в таких маленьких забегаловках. Неторопливо курить, пить кофе и обсуждать все, что их окружает, – не обращая внимания, продолжал вводить меня в курс дела пан Петар, – У нас существуют свои заповеди. Кто-то считает их шуткой, но они, как никто, точно характеризуют черногорцев и их быт. Вот некоторые из них. «Человек родился усталым и живет, чтобы отдохнуть». «Если хочешь поработать, сядь, подожди и все пройдет». «Когда видишь, где едят и пьют, присоединяйся, когда видишь, где работают, уйди, чтобы не мешать». Ну, и еще несколько присказок в том же духе, – откинулся на спинку сиденья черногорец, довольный собой. – Так что, добро пожаловать в Черногорию!