Не ходите девки в лес
Шрифт:
– А парень у нее был?
– Насколько я знаю, нет, – покачала Маша головой. – Во всяком случае среди местных не было. Но вам об этом лучше с ее сверстницами поговорить, они наверняка лучше меня расскажут.
– Ну спасибо вам большое, Маша, – поблагодарила я девушку и встала.
Ольга тоже поднялась.
– Маша, мы, может быть, к вам еще зайдем? – вопросительно сказала она. – Вы не возражаете?
– Ну что вы! – улыбнулась Маша. – С вами приятно общаться. По крайней мере, вы первые за сегодняшний день, кто меня шалавой не обозвал.
Мы улыбнулись все трое и попрощались.
– Что будем делать? – уныло спросила Ольга.
– К Прохорову нужно идти, – высказала я свое мнение. – Узнавать все подробности, сопоставлять все факты…
– А он нам скажет? – засомневалась Ольга. – И где его искать?
Но оказалось, что искать Прохорова нет никакой необходимости. Он сам шел нам навстречу по пыльной дороге. У ворот дома Скворцовых стоял «УАЗик».
– Кто из вас Полина Андреевна Снегирева? – в упор спросил он.
– Я, – не стала отпираться я, хотя была несколько удивлена.
– Вы задержаны, – с противной ухмылочкой произнес Прохоров и, быстро достав наручники, ловко надел их на меня. Браслеты защелкнулись на моих запястьях.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ (ОЛЬГА)
Увидев закованную в наручники Полину я чуть не упала. Она показалась мне пойманной и посаженной в клетку птичкой.
Полина, конечно, и сама была ошарашена, но держалась уверенно и спокойно. Она посмотрела на Прохорова и спросила ровным голосом:
– А можно узнать, по какому обвинению?
– По подозрению в соучастии в убийстве Софьи Молотовой.
– Ах вот как! – удовлетворенно произнесла Полина. – И на каком же основании вы сделали такой вывод?
– А об этом мы с вами поговорим в другом месте, – потирая руки, ответил Прохоров. – Больно уж вы в показаниях путаетесь, девушки. То вас там видели, то тут… А где вы на самом деле были, неизвестно. К тому же по лесу с утра шастали. И труп вроде как нашли… А его не так просто было увидеть с дороги. Я думаю, что вы сами его туда и спрятали вместе со своим дружком…
Я поняла, что речь идет о Дрюне. Но больше я ничего не поняла. Где, кого из нас видели? Почему мы в показаниях путаемся? Что за ерунда вообще происходит вокруг меня?
– Вот посидите, все хорошенько вспомните, и будем разбираться.
Я увидела, как Прохоров повел Полину к «УАЗику», и у меня потемнело в глазах.
– Ольга, позвони Жоре! – успела крикнуть сестра, повернувшись ко мне.
Я часто-часто закивала головой.
Машина уехала.
Я стояла одна на дороге, с открытым ртом, и чувствовала, как по щекам стекают слезы.
Боже мой! Да что же это происходит вокруг? Я попала в совершенно идиотское положение. Во-первых, осталась без Полины. А ведь я сама просила ее приехать, чтобы помочь разобраться с этим делом. Вернее, совсем с другим делом, но теперь даже и не поймешь, с чем нужно разбираться. Во-вторых, получается, что я даже как бы Полину подставила. Ведь это из-за меня она сюда приехала. Боже мой, боже мой, что же делать?
«Позвони Жоре!» – мелькнула у меня в голове последняя Полинина фраза.
Господи, ну какая же я идиотка! Конечно, нужно срочно звонить Жоре! Теперь, кроме него, нам никто не сможет помочь…
Я помчалась к Наташкиным знакомым, у которых был телефон – именно от них я и звонила в прошлый раз Полине.
На счастье, Жора Овсянников был на работе даже в воскресенье.
– Жора! Жора! – кричала я вы трубку. – Срочно приезжай! Нужна твоя помощь! Мы тут все без тебя погибаем!
В трубке что-то отчаянно хрипело и шипело, все посторонние шумы были слышны отлично, и единственное, что было слышно еле-еле, так это голос Овсянникова.
Наконец, мне удалось разобрать, что говорил Овсянников. Он спрашивал, что за идиот ему звонит.
– Жора! Жора! – закричала я еще громче. – Это я, Ольга! Я не шучу, у нас на самом деле проблемы. Понимаешь, Полину арестовали.
Услышав имя бывшей жены, Жора тут же включился и уже сам заорал на меня:
– Что-о-о?
– Арестовали, говорю, – чуть не плача ответила я. – Ой, у нас тут такое, у меня уже голова кругом идет, а ты еще обзываешься! Жора, миленький, приезжай поскорее, а?
– Куда ее увезли? За что ее арестовали? Во что вы опять впутались? – забросал меня вопросами майор Овсянников.
– Жора, я не знаю, где она сейчас. Тут еще и Дрюню Мурашова арестовали. Говорят, что они сообщники.
– О-о-о! – простонал Овсянников в трубку. – Оля, понимаешь, у меня самого проблемы… Короче, я не смогу сегодня приехать. И завтра, по всей видимости, тоже. Но я пришлю человека. И узнаю, где Полина. Ты сама, кстати, где находишься?
– В Зоналке, – сообщила я.
– И чего вас туда понесло! – с досадой сказал Жора. – Вечно вам спокойно не живется! И что там случилось?
– Тут девушку изнасиловали и убили!
– Подожди… – голос у Овсянникова стал озадаченным. – А при чем тут Полина? Она же не могла ее изнасиловать! Мужика искать надо!
– Да, да, конечно, – торопливо проговорила я и стала сбивчиво объяснять, больше всего на свете боясь, что Жора и вправду примет меня за идиотку и повесит трубку. – Понимаешь, они считают, что это сделал Дрюня, а Полина его сообщница!
– Боже, какой бред! – вздохнул Жора. – Так, значит, слушай меня внимательно. Приедет к тебе завтра человек от меня. Все ему расскажешь, а я с ним записку передам, напишу, что тебе делать нужно. Полину, скорее всего, в Волжский РОВД отвезли, раз дело в Зоналке случилось… В общем, завтра встречай парня. Где тебе удобно будет с ним переговорить?
– Ой, да пусть прямо по тропинке идет, как с автобуса сойдет. Или он на машине будет?
– Не знаю, как получится.
– А как я его узнаю?
– Он тебя сам узнает. Я ему фотографию Полинину покажу. Но на всякий случай у него у руках будет пакет. Ну, сверток какой-нибудь. Это как опознавательный знак. Я туда записку вложу: я постараюсь сегодня же встретиться с Полиной, узнать, в чем ее обвиняют, и все тебе напишу. А сам приеду к тебе, как только смогу. Попытаюсь побыстрее. Может быть, даже послезавтра. Все поняла?