Чтение онлайн

– Ну куда ты, старая, на ночь попрёшься?! – недоумевали тётушки. – Подожди до утра, не развалится твоя любимица!

– Нет, до утра ждать не станем… Предчувствие у меня нехорошее… – перекрестилась в ответ на свои тревожные мысли старушка.

Ванька, колхозный тракторист, тот ещё фрукт был! Как ковыляющая с клюшкой старенькая бабулька «бегала» по всей деревне и искала местного алкаша, затем чуть ли не силком тащила едва стоявшего на ногах мужика к измазюканному в грязи трактору, объясняя, что с внучкой плохо и срочно нужно вести в больницу, – другая история, но ведь уговорила окаянного, плотно насев и пообещав рассчитаться!

– Неужто, мать, я не понимаю?! – воодушевился мужчина, услышав про награду. – Доставим в лучшем виде! Не боись!

А тем временем приближалась полночь…

Бабуля внучку никому не доверила, вознамерившись самолично сопровождать девочку в город и с трудом вскарабкиваясь в высокую кабину трактора. Впрочем, никто и не рвался, в том числе и родной отец не вызвался заменить свою старенькую мать. Василису затолкали следом, и железный конь потарахтел в сторону цивилизации, а это километров двенадцать по корявой лесной дороге, по кочкам и ухабам, тряся пассажиров из стороны в сторону, отчего тем пришлось мёртвой хваткой вцепиться в металлические поручни. Но что поделаешь, ведь другого сообщения, кроме как на лошадях или тракторе, с областным центром предусмотрено не было…

Наблюдая, как в тусклом свете грязных фар мелькают по бокам тёмные стволы деревьев, Васька периодически вздрагивала и от неожиданности шарахалась, прижимаясь к бабуле, когда на особо узком участке дороги развесистые лапы елей возмущённо скребли по стёклам кабины, издавая противный скрипящий звук. Она держалась из последних сил, чтобы вновь не потерять сознание и не сползти на грязный, вывоженный дюже неприятной смесью из липкого солидола, машинного масла, грязи и навоза пол, тем самым вконец испугав старушку. За время пути внезапно и совсем некстати прихватило живот – тупая боль с правой стороны грызла не по-детски…

Но вот мытарства закончились, лес остался позади, а впереди показались огни небольшого районного городка, будто встречая припозднившихся путников и приветливо мигая светлячками в темноте ночи. Добравшись до намеченной цели, Василиска с баб Катей устало ввалились в приёмный покой. На часах значилась глубокая ночь, маленькая стрелка перевалила цифру два…

К ним вышел доктор в белом халате и в низко надвинутом на лоб колпаке. Сдерживая зевоту, он вдруг совсем по-дружески подмигнул Василисе:

– Ну что ты совсем раскисла, красавица? Вот давай сюда на кушетку ложись и можешь начинать жаловаться!

– Готова… – проскрипела она, осторожно укладываясь на топчан.

– Ну и что тут у нас? – участливо поинтересовался мужчина, присаживаясь рядом.

– Да вот… нога болит… И живот… – вдруг засмущалась, уж больно врач оказался молод и красив.

– Сейчас посмотрим… – нараспев произнёс тот, оголяя Ваське живот и совсем низко спуская её трусики, обнажив при этом холмик первых девичьих волосков, от чего девочка окончательно залилась румянцем, стыдливо придерживая резинку.

– Так-с… тут больно? – аккуратно надавил на напряжённые мышцы.

В ответ Василиса утвердительно кивнула.

– А тут? – резко отпустив пальцы, поинтересовался врач.

Та опять лишь дёрнула головой в знак подтверждения, как будто язык разом проглотила.

– Покажи язык! – вот даже доктор вспомнил про него.

«Да без проблем!» – высунув «лопату», Васька быстренько прикрыла пузо, поспешно одёрнув футболку.

– С кем ты приехала?

– С бабушкой… – прошептала она.

– Аппендицит у тебя похоже… Надо бы необходимые анализы взять и понаблюдать до утра… – вслух размышлял мужчина.

– А нога как же? – невинным голоском поинтересовалась девочка, выставляя вперёд опухшую конечность.

При виде такого зрелища молодой специалист, казалось, потерял дар речи! «Ёханый бабай!» – округлив глаза, лишь выдал в ответ. Сглотнув слюну, шустро подхватился и, бросив на ходу: «Лежи, не вставай! Я сейчас!» – вылетел из смотровой.

Не прошло и пяти минут, Васька и заскучать не успела, как тот вернулся уже не один, а с коллегой – представительным седым дядечкой, важно потирающим руки. Теперь уже в четыре глаза доктора уставились на отёкшую, отливавшую блестящей синевой голень…

– Срочно в операционную! – скомандовал второй, как впоследствии выяснилось, дежуривший в ночь заведующий хирургическим отделением.

Баба Катя ни в какую не поехала обратно, пока операция не закончилась и опасность не миновала. Так и просидела, сгорбившись, на колченогом стульчике в приёмном покое, неистово шепча многочисленные молитвы, умоляя «Боженьку» о милосердии к болящей внучке. Вышедший позже к насмерть перепуганной старушке хирург устало окинул ту взглядом и ободряюще похвалил:

– Молодца, бабуля! Не растерялась! А ведь промедли до утра с госпитализацией, ногу девочке пришлось бы ампутировать…

Вот так всё оказалось серьёзно. Остеомиелит развился мгновенно, вызвав воспаление кости с образованием гноя. Про аппендицит доктора, казалось, позабыли. Во всяком случае, на время.

Но перед этим… Лёжа на высоком узком столе в операционной, Васька с интересом уставилась в круглый светильник над головой, состоявший из множества ярких ламп. Облачённая в выданную серого цвета коротенькую накрахмаленную рубаху без рукавов, чувствовала себя… Алисой из фантастического рассказа, вдруг очутившейся на чужой планете. «Сейчас мои внутренности станут изучать инопланетяне?!» – невинно поинтересовалась у крайне озабоченных врачей. «Похоже, у девочки жар! Она бредит…» – переглянулись между собой уже знакомые ей хирурги, до этого чуть слышно шептавшиеся, склонившись над покалеченной ногой. Обработав поверхность кожи раствором йода, приступили к местной анестезии, обкалывая область воспалившегося ушиба новокаином. Девчонка, сызмальства привыкшая терпеть боль, лишь жалобно скривилась, прошипев сквозь зубы.

– Потерпи, девочка… ещё чуть-чуть осталось… – тут же отозвался седой доктор.

«Уф-ф-ф…» – выдохнула Василиса, медленно выпустив сдерживаемый в лёгких воздух, с облегчением почувствовав, что неприятная экзекуция подошла к концу. Хирург взялся за скальпель. В ответ на брякающий звук инструментов она попыталась повернуться, дабы подсмотреть хоть одним глазком, что там творят с её собственностью. Не тут-то было. Перед любопытным взглядом неожиданно материализовался тот самый первый молоденький доктор и ласково, но достаточно твёрдо вернул голову девочки в первоначальное положение:

– Не надо… не смотри… – тихонько произнёс, успокаивающе взяв за ладошку.

Сжавшись и покрывшись мурашками озноба, Васька чувствовала, как её родную конечность долбят, словно зубилом, пробивая отверстие в кости. Впрочем, всё так на самом деле и происходило. Звяканье инструментов, звуки отсоса, озабоченные голоса: «Тампон… ещё тампон…» «Твою мать, держи крепче!» «Надкостница… глубоко…» «Вроде чисто?» «Быстрее… время!» Действие анестезии стало ослабевать, боль нарастала, поднимаясь всё выше, подбираясь к паху… «Всё! Зашиваем!» – операция подошла к завершению. Наложив гипс чуть выше колена, хирурги установили в отверстии над раной дренаж и, сделав укол в ягодицу, отправили Василису на каталке в палату.