Чтение онлайн

– А что у вас случилось, теть Оль?

Олюня мотнула головой и пожала плечами:

– Даже не знаю, как сказать. Кто-то побывал у нас в салоне ночью… Ничего не взяли, только вещи с места на место переставили. Непонятно. С привратником ругалась – куда он смотрел?!

– А наши посылки на месте? – без задней мысли уточнила Светка.

– Знаешь, – удивленно воззрилась на нее Олюня, – я как-то об этом не подумала… не посмотрела. А кому они нужны?

– Да никому, кроме адресатов, – засмеялась Наталья.

– Я проверю, – пообещала Олюня.

Площадь, где они должны были сесть на автобус, идущий в Александрию, была забита людьми и стоящими автобусами. Одни они вряд ли бы нашли то, что нужно. Да и темно уже было.

Места девушек оказались в середине автобуса, но ближе к входу оставалось несколько свободных кресел. Светка спросила у Олюни, нельзя ли пересесть, та пообщалась с водителем и ответила, что места куплены и что люди зайдут скоро – на остановке в Хелиополисе. Светка знала, что Хелиополис – дальняя часть Каира, бывшая когда-то отдельным городком. Пришлось устроиться на своих местах.

На прощание они получили по поцелую.

– Садитесь и спите спокойно. Я специально взяла долгий автобус, чтобы вы выспались. На полдороге будет остановка у рестхауса, ну то есть у домиков, где можно в туалет сбегать, кофе попить. Но вы не пейте, там вода плохая. Пустыня… Не пугайтесь, если не сразу поедете – водитель захочет отдохнуть, – потом по времени нагонит… В Александрии погуляйте по набережной, покушайте – и вечером назад. Я вообще не понимаю, почему арабы Александрию, эту кишку длинную, так любят!..

Девчонки, намаявшись за день, заснули сразу, откинувшись в креслах.

Светка не знала, сколько она проспала, но из Каира еще не выехали, когда ее что-то словно толкнуло в бок и она открыла глаза: на последней остановке в Хелиополисе в дверь вошли давешние красавцы-братья, но в этот раз они были без формы, в легких брюках и рубашках с короткими рукавами.

Светка густо покраснела и взглянула на подругу: глаза у той тоже были открыты. Они переглянулись, и в глубине глаз Натальи мелькнуло что-то похожее на тихую панику. Но самым ужасным было то, что оба египтянина сели на места прямо перед девушками… И, кажется, сразу их заметили.

Прошло некоторое время, прежде чем девчонки заговорили.

– Знаешь, если они нам чего-нибудь скажут, не будем разговор поддерживать, – почти шепотом предложила Наталья. – Мне амуры всякие ни к чему, мне еще учиться и учиться. В аспирантуру хочу поступить. А ты почти замужем.

– А тебе который понравился? – так же шепотом спросила Светка.

– Который чуть повыше и постарше.

– А мне – другой.

– Ага, хоть не подеремся! – и они тихо засмеялись.

Сидевшие перед ними мужчины тоже негромко переговаривались между собой. Потом один из них повернулся – тот, что понравился Наталье, – и о чем-то спросил по-французски, глядя на нее.

Если бы здесь был папуля, он высоко оценил бы свои педагогические способности, потому что Светка вдруг выпалила на нечетком, но тем не менее понятном арабском:

– Хейя мишкалям франсауи, хейя… калям… инглизи.

Что значило: «Она не говорит по-французски, она говорит по-английски».

– О! – удивился сосед и похвалил: – Энта калям араби квайс.

То есть хорошо она, Светка, говорит по-арабски. Но она храбро отринула комплимент:

– Ля! Мишквайс. Швае-швае. Инглизи ахсен. – На этом ее знания иссякли. Ну, почти…

Наталья смотрела на подругу, как на седьмое чудо света – ну надо же, какие таланты в ней таились! И тот, на кого так боялась поглядеть Светка, тоже смотрел на нее с удивлением.

Старший поинтересовался у «леди», теперь уже на английском: не их ли они с братом видели вчера на улице Муиз? Ну, на туристической тропе у Хан эль-Халили – уточнил он, потому что Наталья, на которую он смотрел при этом, не сразу ответила.

И тогда та, забыв о собственном предложении «не отвечать», давя акцент, призналась – да, их.

А дальше разговор пошел совсем легко: как понравился Каир и вообще Египет, надолго ли едут в Александрию и все такое прочее, что обычно спрашивают у туристов. Девушки отвечали, но внутренне все же были настороже: уж очень их смущал разговор, услышанный в аэропорту, – временными женами им быть никак не хотелось. Конечно, их новые знакомые не были пляжными жиголо, но все-таки…

Теперь было не до сна.

Братья представились: тот, что повыше ростом и служил в полиции, конечно же, назвался Мухамедом, для друзей – Хамада. Тот, что служил в армии – Ахмедом. Были они не родными братьями, а двоюродными – кузенами. У Ахмеда короткий отпуск, он приехал в Каир, и они с Хамадой решили вместе съездить в Александрию к родственникам – ведь большинство каирчан летом обычно уезжают от жары в этот приморский город. Кстати, Ахмед тоже недурно изъяснялся по-английски. Слово за слово, и поступило предложение вместе погулять по корнишу – набережной, посетить форт Кайт-бея и несколько музеев. Девчонки постеснялись-поотказывались, потом согласились. А что такого? Их же не в постель тащут, а на людные улицы!

Наговорившись и договорившись, они все-таки задремали.

Проснулись оттого, что автобус остановился. Было темно, но сбоку горели довольно яркие огни. Часть пассажиров уже вышла на воздух, и запах их сигарет потянулся в салон. Кузенов тоже в автобусе не было – понятно, джентльмены решили не беспокоить спящих дам. Но выходить было нужно – со сна, конечно, приспичило в туалет.

Спустились и пошли туда, откуда доносились голоса. Веранда рестхауса возвышалась над землей в человеческий рост, на ней за столиками сидели люди, пили прохладительные напитки, черный египетский чай и кофе, приготовленный в турках. Девочки сразу прошли за буфетную стойку, где по идее должен быть туалет, и туалет там действительно был, но воды не оказалось, зеркала тоже. Пришлось доставать салфетки и карманные зеркальца, которыми они предусмотрительно запаслись в дорогу. Кое-как обтерли лица, руки, освежили несложный макияж – хоть и темно сейчас, а утром где этим заняться? Наталья вышла первая, Светка еще какое-то время мучилась с размазавшейся во время сна тушью.

Когда она появилась на веранде, Наталья сидела за самым большим – сдвоенным – столом с группой ребят, по виду российских кавказцев, и бойко переговаривалась с ними – действительно по-русски. Светка подошла ближе. Парни ей не то что бы не понравились, просто непонятно было, что они делают здесь, посреди пустыни. Но она культурно поздоровалась и спросила подругу с намеком:

– Ехать не пора?

– Автобус даст гудок, – ответил один из парней, коренастый, спортивного вида.

– А пока меня угощают настоящим кофе по египетским рецептам, – немножко виновато сообщила Наталья. – Ребята учатся здесь в университете, едут на машине – тоже в Александрию. Но я им уже сказала, что у нас свои планы.

– Мы не обиделись, – сказал коренастый. – Но выпить кофе с земляками отказываться нельзя.

И хотя Светка, как большинство москвичей ее детства и ранней юности, никогда не делила людей по национальностям, чем-то ей ребята не приглянулись – может, давала о себе знать война в Чечне… Не будешь же у них спрашивать, откуда они. Все равно скажут, что из Дагестана…

Она оглянулась по сторонам: ни Хамады, ни Ахмеда видно не было.

Выходило, что прямо отказаться получится грубо и потому неудобно, и она присела к столу. Коренастый отправил одного из парней заказать для нее кофе и проследить, чтобы все было сделано по правилам. Вдруг в этот самый момент она увидела внизу, у ступенек рестхауса, силуэт Ахмеда с сигаретой в руке, сразу же встала, извинилась и, сказав, что на минутку, удалилась в сторону нового знакомого.