Чтение онлайн

Я рассказала о нашей случайной встрече с Гасом на прогулке в парке. Я потом несколько дней жила в ожидании, что он появится на пороге и предъявит свои права. Но ничего...

— Такой, как Гас, сразу бы явился познакомиться с наследником. Так что, скорее всего не разглядел нашего Илюшку. И не бойся. У него никаких прав на мальчика нет.

— У него полк адвокатов, Лиль... Захочет и добьёт этих самых прав.

— И мы найдём, не ссы. И не дёргайся,— пытается успокоить.— Грозный доктор это чувствует. И ребёнок видит, что мать на нервах.

— Я три с половиной года жила в полном спокойствии. И думать не думала о Нике. А сейчас...

— И живи дальше. А то так и до скандалов в семье недалеко. Оно тебе надо?— это риторический вопрос.— Смотри, какой костюм,— показывает мне.

— Неа, цвет не твой...

— Ну-у?— прикладывает к себе и смотрит в ближайшее зеркало.— Всё равно примерю.

Это же Антипова! Если не проверит — не убедится.

— Кстати, ты подумала над моим предложением?

— Лиля, ну какая с меня ведущая?! Смеёшься?— отмахиваюсь от неё.

— Алиска, да ты что?! Во-первых, деньги хорошие никогда не помешают. Во-вторых, пиар. За приём у тебя будут огромные деньги выкладывать, как у этих раскрученных фальшивых психологов, которые марафоны ведут по самосовершенствованию. Коучи недоделанные.

— Не хочу я. Это же погрязнуть во всей грязи вашего медиапространства.

— Алис, подумай ещё раз. Только недолго, мне ответ генеральному уже во вторник надо дать. Я сказала ему, что ты супер специалист, а нам нужен самый лучший. И красавица, конечно,— не упустила шанса отвесить комплимент.

— И кто будет моим соведущим?

— Без понятия. Но говорят, что кто-то из звёздей. Как такая передача и без подобной особи? Нам же надо зрителей привлекать. Знаю только, что это мужчина. Представят его всем накануне съемки пилота.

— Я подумаю...

— Ты думай, а я пойду в примерочную,— подмигивает.

Держим Илюшку за руки между собой. Он идёт вприпрыжку. Кое-как забрали его с площадки, канючил, что не хочет уходить.

Что за ребёнок с шилом в попе? Столько энергии, нас троих с трудом на него одного хватает. Ещё и няню время от времени приглашаем.

— В кавдом маленьком лебёнке, и мальчиске и дефчонке есть по двести гламм взлывчатки или даже полкило...— подпевает Илюша, подпрыгивая на ходу.— Мам, а что такое взлывчатка?

— Это такой пластилин, который может бабахнуть.

— Как шалик?

— Сильнее...

— Ага, что ноги и руки поотрывает к чёртовой матери,— добавляет Антипова.

Илюшка округляет глаза.

— Лиль!

— Пусть ребенок с малых лет знает, чем опасна взрывчатка. У него самого в одном месте маленький атомный реактор. Он у вас гиперактивный,— умничает тётка.

— Так. Для его возраста быть активным и любознательным — нормально. Он уже знает все цифры и буквы. И вообще, сначала своего роди, а потом нашего суди.

— Родить? Рехнулась? Мне почти сорокет. Какие дети?!— громко прыскает Лиля.

— Обычные. Маленькие и орущие по ночам.

— Э, нет! Мне вашего хватает,— проводит ребром ладони по горлу.

Лилька — убежденная противница брака. Не чужих. Своего. Но просто ей нормальный мужик не попался ни разу, который бы смог её подмять под себя. С таким характером, как у неё, ей чудовище из сказки надо. И то она его приручит и превратит в милого домашнего котика.

Выехав со стоянки у торгового центра, врубаем радио и подпеваем звучащим на нём песням. Кроме одной... Трек Гаса... Про меня... Я знаю...

— Давай переключим,— видит мои нервные подергивания Лиля.

— Не надо, ты же знаешь, как его песни действуют на Илью,— перехватываю её руку.

Она поворачивается назад.

Сын, закрыв глаза, тихо посапывает в детском кресле. Отключается при их звуке моментально.

— Это что, сука, генетическая память такая?— ругается шепотом, чтобы Илья не услышал, но он точно крепко спит.

— Без понятия. Только так всегда...

— Это ещё одно доказательство того, что его песни скучные, даже шилопопный ребёнок под них засыпает,— опускает творчество Ника до уровня плинтуса.

Мы тихо хихикаем.

— А если он заметил, Лиль? И появится? Просто сейчас некогда...

Меня всё гложет это. Я, конечно, быстро спрятала Илью, но вдруг...

— Пошлешь на три весёлых буквы. У ребёнка есть отец, который души в нём не чает. И другой ему не нужен. Пусть радуется, что не сел вместе со своим продюсером. Пожалели его... Или ты уже передумала?— смотрит грозно.

— Нет, конечно... Виталя отец Илюши и никто другой...

С трудом разлепляю отекшие от недосыпа веки. Спать по два-три часа в сутки — это пипец как мало. Но больше времени нет.

Новый альбом, промо, съёмки клипов и бесконечные концерты, на которые мотаешься абсолютно без какой-нибудь разумной логистики — убивают. Мой концертный директор словно взял карту и не глядя, тыкает туда пальцем. Сегодня ты едешь на Сахалин — хуяк, а завтра какая-нибудь Анталия. И ему похуй, что добраться с Сахалина до Турции занимает почти сутки.

Столько раз уже ссорились из-за этого, но человек не понимает. Похоже, придётся расстаться.

Я и так иммунитет тихо убил этим рабочим графиком. Теперь на таблетках и уколах живу.

Спрашивается — какого хера я так много работаю? Оно мне надо? Имя есть, бабок тоже полно. И всё...

Только кроме работы больше ничего нет... Только она, гадина. Сейчас ещё на один проект подписался.

А у неё муж и сын... Эта мысль жжёт...

Когда увидел Алису тогда в парке, сердце снова забилось с такой скоростью, что дышать трудно стало.

Думал, отпустило. Столько лет прошло... Нихрена подобного, оказывается.

За все эти четыре годы мы пересекались всего один раз, на суде Яна. Больше ни разу. Тогда я заметил её круглый животик, но она четко дала понять, что это ребёнок Грозного.

Долго рвало на куски, почему-то не хотелось верить её словам. Вообще верить в то, что у них что-то было в параллель со мной.

И сейчас...

Лица мальчишки не разглядел — спрятала, но он светленький...

Успокойся, Ник! Алиса тоже не тёмненькая. Да и в дедушку с бабушкой мог пойти.