Чтение онлайн

— Тогда чего ноешь? Смеяться надо,— проводит пальцем по слезинкам.

— Это нервное...

— Валерьянки попросить?— улыбается, пытаясь меня отвлечь.

— Нет. Я справлюсь.

Я всегда справляюсь. Сама...

В этот раз и правда что-то сильно расклеилась. Нервы не к чёрту из-за последнего месяца.

— Мы поедем на этом?— смотрит восторженным взглядом на огромный джип Илья.

— Да. Нравится?— присаживается рядом с ним Ник.

Гора и камешек. Только так я их могу описать. Огромный Гас и маленький Илюшка.

— Осень! Подсади,— хватается руками за край сиденья.

Ник подхватывает его и усаживает в детское кресло.

Запомнил. В прошлый раз без него приехал.

— Куда мы?— смотрю в окно.

Мы выехали за город.

— В одно закрытое местечко, где нам точно никто не помешает,— бросает на меня быстрый взгляд.— Алис, ты всё ещё из-за Грозного переживаешь?

— Не знаю. Внутри всё как-то неспокойно.

Я действительно так и не смогла прийти в равновесие после звонка Витали. Остались какие-то неприятные вибрации в душе.

— Не парься, послезавтра вернётся,— берёт меня заботливо за руку. Она обжигает кожу запястья.

Смотрю на него. И надо бы сбросить, но не хочу. Мне нужна сейчас чья-то поддержка. Пусть и его.

Через полчаса мы остановились у красивых ворот огороженной территории.

— Что здесь?— смотрю на подходящего к нам охранника.

— Лучше спроси, чего здесь нет,— улыбается Ник.— Что-то типа закрытой базы отдыха для богатых и знаменитых. Полная конфиденциальность. Элита здесь расслабляется после тяжёлых будней. А сегодня здесь будем гулять мы. Да, Илюха,— смотрит назад на сына.

— Да!— радостно.

Он ребёнок, ему всё в новинку. Я вообще-то в таких местах тоже не была.

Ник тормозит возле какого-то небольшого здания с открытой террасой.

— Подождите пару минут,— выходит.

— Мам, сто это?— смотрит в след уходящему Гасу сын.

— Не знаю, на кафе похоже.

Возможно, так и есть. Ник оттуда возвращается с корзиной для пикника.

Мы проезжаем ещё немного по дорожке и останавливаемся у красивого пруда, засаженного ирисами и лилиями.

— Вау! Как красиво!— выхожу из машины.

Ник помогает выбраться Илье.

— Фотографировать я так понимаю нельзя?— смотрю на Гаса.

— Себя и природу — сколько угодно. Других гостей без их согласия нет. Пойдём за велосипедом,— опускает сына на землю и оба идут к багажнику.

Пока они разбираются и учатся ездить на чуждой для Ильи технике, я прогуливаюсь.

Очень красиво. Тот, кто сделал это место, сильно постарался. Иногда удивляюсь, что подобные места простым смертным недоступны. А с другой стороны — может и хорошо? Так мы научимся ценить прекрасное, пусть и рукотворное.

Со стороны шумной парочки доносится смех. Илюшка едет сам на велосипеде, без поддержки.

Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, а на глазах снова слёзы. Учить ездить на велике его должен был Грозный. Это его право... Но ты, милый, его упустил...

Опускаюсь на стриженую траву и смотрю на воду. Она медленно покачивается от легкого ветерка. Хочется снять одежду и нырнуть туда, но не думаю, что здесь купаются.

— Мам, я кусать хочу,— набрасывается на мою шею Илья.

Поворачиваюсь в поисках Ника, но он уже идёт к нам с пледом и корзиной.

— Ты видела, как я лассекал на велосипеде?— садится мне на колени сын.

— Видела. Молодец!— поправила ему чёлку.

— А Ник сказал, сто я молоток,— довольно улыбается, ныряя в корзину с едой и вытаскивая оттуда бутерброд.

— Меня в его возрасте покормить было сложно,— наблюдает за жующим сыном Гас.

— С аппетитом у него проблем нет. Ест всё, что не приколочено.

Ник сдавленно усмехается.

— Это у него в тебя,— замечает.

— Наверное… Ну, хоть что-то от меня досталось... Не подходи к воде!— одергиваю, направляющегося к пруду Илью.

Он отлично знает слово " нельзя" и никогда не повторяет того, что запретили.

— Всё время забываю спросить. Когда у него день рождения?— не отрывает от ребёнка глаза Ник.

— Не поверишь,— посмеиваюсь.

— Почему?

— Двадцать восьмого августа...

— Да ладно... Мы родились в один день?! То есть... Ты ещё в Тайланде?

— Нет. Он родился восьмимесячным. Маленьким и слабеньким. У него порок сердца, Ник...

— Это опасно?— тревога в голосе.

— Пока нет. Но он может проявить себя в подростковом возрасте, когда его организм начнёт интенсивно расти. А судя по твоей комплекции... — скользнула глазами по нему. Растянулся тут красиво на травке!— Он может вырасти большим...

— Алис... Уходи от Грозного,— неожиданно берет за руку.

Началось!

— Нет!— твердо.

— У нас сын...

— Только отцом он не тебя считает...

— Я буду тебя на руках носить. Ты же знаешь...

— А через годик скажешь, что у тебя межпозвоночная грыжа. И всё... Ходи дальше на своих двоих?

Он откидывается на спину и смеётся.

Подбегает Илья и прыгает на него сверху, как боец реслинга. Начинается возня и слышен звонкий смех сына.

Им весело. А у меня тяжелое и давящее чувство где-то в области желудка. Словно что-то должно случиться. Оно не отпускает...

Сижу на гриме, когда входит понурый Женя.

— Не продолжайте дальше. Съёмок сегодня не будет. И возможно всю неделю тоже. А может и больше...

— В смысле?— прокручиваюсь к нему в кресле.

— Что случилось, Евгений Петрович?— замирает гримёрша.

— Новости не читаете?— смотрит на нас, как на идиотов.

Оба отрицательно машем головой. Я вообще новостями не интересуюсь. Если что-то случается катастрофическое, то говорит Аврора, чтобы соболезнования в соцсетях на странице написать.

— На подлёте к городу самолёт упал... Из Германии летел...

Девушка взвизгнула.

— У Алисы муж сегодня должен прилететь,— закрывает рукой рот.

Сплюнь, дура!

— Да. Она в аэропорт понеслась выяснять всё.

Блядь!

Срываю накидку и закидываю в угол. Бегом на стоянку. Падаю на заднее сиденье в машине.

— В Шереметьево!— водителю.

Пока едем, я ищу новости в интернете.

Пипец! Самолёт от взрыва развалился в воздухе. Пожар... Ещё тушат... Видео одно ужаснее другого.