Чтение онлайн

— Де-факто так, но этот мерзавец все передергивает!

— Я сегодня не передергивал, — скривился юноша. — И вообще в моем возрасте все парни этим страдают, спросите у Помфри.

— Минус тридцать баллов! — грохнула профессура.

— Что ж вы делаете, — притворно всхлипнул парень. — Мне ж этот рекорд ни в жизнь не побить.

— Минус...

— Коллеги, — перебил Дамблдор. — Так вы весь Слизерин по миру пустите. Что же до произошедшего, боюсь мистер Ланс прав — он лишь выполнил указание. Спокойней! Вы итак уже сняли с него больше трехсот баллов, оставив на счету слизерина лишь полсотни. Думаю, это приемлемое наказание. А отработки мне назначить не за что, да и не куда — у Герберта все до лета забито ими.

— И все равно, — не унималась Кора. — Мне кажется он легко отделалась. За подобные выходки нужно вообще в министерство писать. Пусть его на учет в Аврорат поставят.

— Уже стою.

— Что?

— Я говорю, — повторился Ланс. — Что уже там стою. Правда не в Британском, а Египетском, но не суть.

— Вот видите! — завопила американка. — Он же малолетний преступник.

— Я больше люблю термин пират.

Профессура опять загомонила, но её вновь успокоил лишь маленький жест Дамблдора, просящего тишины.

— Иногда мы рубим с плеча, не зря в корень. Герберт, будь добр, достань то, что лежит у тебя в правом кармане.

— Здесь живодеры, я мыша им не сдам.

— Обещаю, с ним ничего не произойдет, — по-доброму улыбнулся старик.

Герберт, немного подумав, недовольно бурча опустил руку в карман, а потом с удивлением достал на свет не белую мышку, а простую иголку.

— Но...

— Мистер Ланс, разве вы забыли, что заклинания из группы Эванеско не действуют на ижвых существ?

Ланс был готов посыпать пеплом голову и утопиться в ближайшей луже, хотя где он эту лужу возьмет в феврале. В произошедшем оставалось винить лишь одно — зимнюю скуку. Она слишком ослабила бдительность вечно сонного Геба. Снег его просто убивал.

— Нехорошо вышло, — покачал головой Проныра, смахивая иголку на стол.

— Да нет, — продолжал улыбаться Дамблдор. — Все очень даже хорошо. Вы в очередной показали свою доброту и готовность пожертвовать собой во имя своих убеждений. А это очень важно. За проявленную доблесть, самоотверженность и честность, я присуждаю вам двести пятьдесят баллов.

Вот теперь МакГи явно нужна была помощь мадам Помфри.

— Идите спать, мистер Ланс и я надеюсь, что вы не забудете, как были готовы сражаться за маленькую мышку. Это многого стоит.

— Спокойной ночи, сэр.

— Добрых снов, мой мальчик.

5 февраля 1995г Англия, Хогвартс

Ланс, поправив шляпу, зашел в Большой Зал. Примом стрелой промчался Роджер, за милу почуявший овсянку с медом. Проныра еще на той неделе договорился с эльфами (то есть он встал у кухни и двигал свою речь, эльфы почему-то сторонились юношу с тем же усердием, что и приведения) чтобы дракончику ставили маленькую плошку с кашей. Больше этому мелкому прохвосту и не требовалось.

— Слышали про твой вчерашний прикол, — начала издалека Анастасия.

— Ты хотела сказать прокол? — устало протянул Ланс, копаясь ложкой в тарелке. Зимой у него даже аппетит пропадал.

— Какой умный мальчик — сам все понимаешь.

— Насть, не дави на юношу, — вклинился Миллер.

— Сам ты юноша, — буркнул Проныра. — Понимаю, напортачил, идите без меня.

Дурмштранговцы переглянулись, а потом Крам ответил за всех.

— Ты нам мозги парил этим фильмом с октября, а теперь без тебя? Можно сказать, ты наш идейный вдохновитель. Плюс когда рванут бом...

На Ловца зашипело сразу пять человек и болгарин замолчал, опасливо озираясь по сторонам. Герберт в это время подставил ладонь Роджеру. Тот, комично семеня лапками, тоща набитое до отвало брюхо, с трудом забрался на подставленню ему площадку, а потом жалобно посмотрел на слизеринца. Геб вздохнул и приподнял дракончика к шляпе, тот аккуратно сполз на загнутую к верху полу и устроился там на «после-завтрачный» сон. Теперь со стороны Геба порой будет доноситься довольное пыхтение наевшегося Роджа.

— Это какой-то кошмар, — хлопнул себя по лицу Ланс. — Даже витамины не помогают.

— А как насчет... — Миллер смешно заиграл бровями, чем взывал у своей невесты приступ закатывания глаз.

Ланс только отмахнулся и принялся неспешно поглощать овсянку. Близняшки в это время стреляли глазками куда-то в сторону двух американцев, которые имели несчастье понравиться леди. Несчастье, потому как леди не собирались ограничивать себя только этими ухажерами, да и вообще Инна и Жанна весьма любили развлекаться, и горе тем, кто станет для них развлечением.

— Ладно, — Ланс положил ложку на стол. — Пойду строить из себя паиньку.

С этими словами Проныра закинул сумку на плечо и уныло поплелся к лестницам, зевая на каждом шагу. Иностранцы снова переглянулись.

— По слухам, — завел шарманку Миллер, игнорируя прищур Анастасии. — В прошлом году ему зимой было лучше.

— И откуда пошли эти слухи.

— Да так, — пожал плечами Давид и уткнулся в тарелку.

— Может ему каждый год становится хуже? — судя по интонациям Крама, вопрос был скорее риторическим. — Впрочем, неважно, когда мы сегодня сва...

Виктору так и не удалось договорить, так как на него вновь зашипели — правда теперь только четверо.

Проныра остановился около дверей кабинета ЗоТИ и примостился на уже приставленную к стене скамью. Грюм, иногда, был вполне адекватным «парнем» и сочувствуя хандре Ланса, не стал отодвигать скамью, как это делали все другие профессора.

Герберт, положил сумку на подлокотник, принял горизонтальное положение, использовав получившуюся конструкцию в качестве подушки. Вскоре коридор сотрясали сразу два посторонних звука — храп Роджера и сопение Ланса.

Герберт стоял на маленькой площади, мощенной булыжником. В руках у него была гитара, а на ногах кеды без носков. Пальцы весело бежали по струнам Малышки, из глотки вырывалась неизвестная юноше песня на Португальском языке. Закатанные рукава рубашки щекотали локоть, а из под надвинутой на глаза шляпы сверкали два голубых огонька. Юноша неотрывно смотрел на танцующую леди. Она казалась ему знакомой, но двигалась так быстро, что сложно было разглядеть лицо.

В воздух взметались черные волосы, смуглокожие руки будто ласкали теплый ветер, стройные ножки отплясывали забойный ритм, и порой Проныра мог разглядеть отблеск глубоких, карих глаз. Ритм все ускорялся, движения становились плавнее, но одновременно с этим резче и эротичнее.