Чтение онлайн

Мертвые тела Дебри перерабатывают практически сразу, так что хоронить в итоге там было некого. Можно также вспомнить, что барьер прорвали ночью. Можно сказать множество общих фраз — это сумеет любой преподаватель.

Мало кто опишет то, что довелось увидать мне, единицы, на самом деле, ведь я наблюдала воспоминания маленькой девочки.

Вот бабка сдергивает ее с постели: Люути плохо соображает, прижимая к груди страшненькую игрушку — зайца, а может — тролля с ушами. Старуха в пестрой кофте, расшитой непонятными символами, разводит руки, описывает широкий круг — тот полыхает синим, холодным светом. У круге света — она и Люути, остальные уже не спасутся, старая ведьма в силах защитить одного. За пределами круга творится кошмар, не имеющий ничего общего с идиотскими описаниями Дебрей в страшилках.

Почему-то, когда заходит речь о разумных деревьях, их представляю такими как Джим, вот только он — исключение, порожденное Храмом. Его можно назвать забавным: использует ветки как руки, отрастил глаза-ягоды, ворчит и ругается, словно обычный старик. Дебри не говорят, не машут руками, их органы чувств не похожи на человеческие. Их действия в ту ночь не подчинялись каким-то эмоциям. Острые ветви пронзали тела людей аккуратно и методично — так человек накалывает на вилку зеленый горошек. Бабка велела Люути закрыть глаза. Та не послушалась, видела гибель семьи. Фраза "Ненависть отравляет душу" отдает лютым пафосом — если в такую душу не заглянуть лично. Отравляет, похлеще, чем землю — избыток соли.

Старая ведьма была очень мудрой. Она отослала внучку за тысячи миль от дома, надеясь, что той полегчает, если воспоминания не тревожить. Она не учла меня и Гортензию. Вот ведь как получается: спасаешь брата — ломаешь жизнь кому-то другому…

— Ваше Сиятельство, прошу: не наказывайте ее за… — я невольно коснулась челюсти, украшенной синяком. Канцлер пожал плечами:

— Дисциплинарное взыскание она получит не от меня, а от непосредственного начальства. Но работы ее не лишат, если вы о этом, барышня Ронда.

— Благодарю вас.

Пауза затягивалась. Мне не хотелось больше ни о чем говорить. Человек напротив меня терпеливо молчал. Молчание было чудовищно красноречивым: пока не скажу все, не сойти мне с этого места.

Я резко выдохнула:

— Ладно! Сдаюсь! Я видела… то есть, Люути видела эту… тень, как у маньяка в голове: плащ, капюшон, острые… что-то там. Буквально, мельком. Вдруг это моя персональная галлюцинация?! Меня, все-таки, били сегодня!

— Вы отлично справились, барышня Ронда, — канцлер снова тепло улыбнулся и похлопал меня по руке. — Ступайте. Оставьте записку — ее передадут вашей начальнице. Выспитесь хорошенько.

— А кто…

…и я обнаружила, что иду прочь от его кабинета.

"Вот же… Ну и пусть! Мы с Зи и без него разберемся, что за тараканы сидят у людей в мозгах!"

По лицу кондуктора было понятно: люди, выпрыгивающие из омнибуса на ходу, приличными барышнями не считаются. И просто барышнями — тоже, судя по сердитому "Еще бы брюки надела!" Кое-кто явно не в курсе, сколько дивных дел можно совершить в штанах из портьеры.

Выпрыгнуть на ходу, конечно же, стоило: не каждый день в магазинах бывают скидки на фамилиаров. Пусть даже с честным предупреждением крупными буквами "Осторожно, фамилиары бракованные!" Ну и пусть, зато скидки на них — просто загляденье. И я знаю, кто будет очень рад такому подарку.

Человек, впервые вошедший в лавку магических фамилиаров, рискует испытать легкий шок. Или тяжелый — тут уже только от человека зависит. Существа не навредят никому, а вот фобии… да, вполне могут. Если ты не готов к тому, что звери, птицы и… гмм… прочие тварюшки бегают, летают и ползают по магазину свободно, входить следует осторожно, с оглядкой. Тот факт, что свободный фамилиар имеет привязку к магазину, еще не значит, что существа не хотят с тобой пообщаться. В конце концов, они выбирают нас, а не мы — их.

Как же, наверное, была прекрасна жизнь до войны: среди фамилиаров встречались сфинксы, кецали, даже миниатюрные келпи… Для чего может быть полезна водяная лошадь, мы уже не узнаем — нет больше келпи. Нет и не будет драконов и сфинксов. Множество магических существ синуло безвозвратно, еще больше — на грани исчезновения, и это — еще один повод лично для меня испытывать неприязнь к достопочтенному де Стеррэ. Принципиально не верю, что химера напала на него первой. "Не бойтесь, дитя, чудовище уже не кусается!" — гордо сказал господин ректор, сделав акцент на "уже". Это был единственный раз, когда отец взял меня с собой в институт — взрослому с низким уровнем способности там делать нечего. Ничуть не жалею: работать под началом де Стеррэ — сомнительное удовольствие. Надеюсь, Ёршику оно не грозит, ведь это ради него я решила потратиться на…

"Хмм… а кого, собственно, я могу себе здесь позволить?"

К человеку с высоким уровнем способности фамилиар приблизится сам и охотно. На меня звери и птицы посматривали, но особого интереса не проявляли. Скорее — наоборот.

Кто-то пискляво заорал сверху, из-под потолка — словно маленькие собачки облаяли. Так, это, похоже, домовые сычи, и я им не нравлюсь. Тоже мне, новость: заслужить симпатию совы трудно даже талантливому магу. Древняя поговорка "Совы — не то, чем кажутся" возникла не просто так.

— Пфф… — презрительно бросил большой полосатый кот, проходя мимо. Даже не удостоил взглядом. Грубиян был очень хорош, я бы с радостью погладила его, окажись кот обычным. Проводила глазами, вздохнула, обернулась…

— Мама!!!

"А вот и фобии подоспели."

Перед носом покачивался на паутинке здоровенный, с два моих кулака, паук. Приятной расцветки — иссиня-сиреневой, пушистый, глазастый, таких ценят хирурги — из-за прекрасных нитей. Абсолютно безобидный и — еще один из тех, кто не в восторге от уровня 4.2. Несколько мгновений паук разглядывал меня с тихим шипением, а потом ушел вверх по нитке. Надеюсь, непристойный жест, который фамилиар сделал лапками, мне померещился. Хотя — нисколько бы не удивилась.

— Кого желает очаровательная барышня? — на меня наконец обратил внимание двуногий обитатель магазина. Обратил и двусмысленно ухмыльнулся, уверенный, что "Кого?" вместо обычного "Что?" — верх остроумия, предел игры слов. Наверное, Зи ответила бы торговцу соответствующе. Я предпочла не заметить плоскую шутку.

— Хочу приобрести кого-то бракованного, со скидкой.

Молодой продавец с прической на пробор и модными усиками поскучнел, убрав улыбку с лица:

— Остались только жабы.

— Прекрасно! Люблю жаб, змей и ящериц! — я подарила ему ответную улыбку, широкую и злорадную, а после — продолжала улыбаться, глядя, как он изменяется в лице. Земноводных и пресмыкающихся предпочитают ведьмы, а не целители. Смежная, в общем-то, специальность: агроном, предсказатель погоды и аптекарь в одном лице, ничего экзотического. Дело в названии. До войны ведьм боялись по веской причине: их проклятья были ужасны. Теперь пугаются по привычке: нет больше ведьм, владеющих силой, достаточной для смертельных проклятий. Зато есть репутация.