Чтение онлайн

Я посмотрела на руку у меня на рукаве, и затем в беспокойные голубые глаза Макса.

— Спасибо, что ничего не рассказала Лэндону о группе. Ему не нужно знать об этом дерьме, — произнес он резко. Его извинение скорее напоминало обвинение, которое, как я знала, он сделал неохотно.

— Ты не должен благодарить меня за это. Может, тебе стоит задуматься о том, почему тебя так сильно заботит, чтобы твой брат не узнал правду. Может быть, глубоко в душе, ты понимаешь, что принимаешь дерьмовые решения, — проповедовала я. Боже, я звучала так чертовски осуждающе. Я действительно должна держать свой ханжеский рот закрытым.

Очевидно, Макс воспринял мое путешествие к вершине ораторства с той же неприязнью, что и я.

— Я не должен объяснять свои решения тебе, Обри. Ты ничего не знаешь обо мне.

Его рука сжалась на моей, когда он сделала шаг ко мне, почти прижимаясь губами к моему уху. Я задрожала, когда его дыхание коснулось моей шеи.

Прощай, гордость, было приятно с тобой познакомиться.

— Я верну тебе деньги. У меня просто не было возможности забросить их себе на счет в этом месяце, — объяснил он сквозь стиснутые зубы, его слова звучали жестко и отрывисто.

Он пытался скрыть свое унижение.

Я коснулась его руки.

— Не переживай об этом, — произнесла я мягко, что, казалось, привело Макса в бешенство.

— Мне не нужны подачки, Обри. Я верну тебе чертовы деньги, — прорычал он.

— Отлично, — ответила я сухо, раздраженная его резким отношением.

— Хорошо, — пробормотал он, и затем развернулся и пошел к своему брату, который наблюдал за нами. Я заставила себя еще раз улыбнуться Лэндону, прежде чем ушла очень сильно огорченная.

Я присоединилась к Рене за нашим столиком. Она уже закончила со своим десертом и выжидающе смотрела на меня.

— Кто это был? — спросила она, указывая на Макса. Лэндон говорил что-то своему брату, но непроницаемый взгляд темно-голубых глаз Макса был направлен на меня.

Я вздрогнула, мой пульс ускорился, хотя я старалась не позволить ему влиять на меня. Наши взгляды столкнулись в молчаливой битве, и, в конечном итоге, я признала поражение и отвернулась.

— Никто, — ответила я.

Обри

Скоро должно начаться занятие группы поддержки, а я чувствую себя дерьмово. Большую часть недели мне постоянно было холодно, и последнее место, где мне хочется сейчас быть, это комната, люди в которой на самом деле не хотят находиться здесь.

Кристи ушла, чтобы подготовить копии упражнений, которыми мы будем заниматься, а я расставляла стулья в круг в центре комнаты. Я вытащила платок из кармана и чихнула четыре раза подряд.

— Ух, — простонала я.

— Мне начинать планировать похороны? — я подняла голову и увидела Брукса, заходящего в дверь.

— Что ты тут делаешь? Только не говори мне, что, наконец, признал, что твоя зависимость от мармеладных червячков разрушает твою жизнь, — пошутила я.

Брукс схватил печенье с подноса, которое Кристи выложила туда чуть раньше, и закинул его в рот. Если поблизости есть еда, она неизменно оказывается во рту у Брукса. Удивительно, что он не весит 360 килограмм. До сих пор мне не удалось раскрыть секрет его отличного телосложения, хотя он поглощает сладости и углеводы тоннами. Я подозреваю черную магию.

— Неа, я просто подумал, что могу зайти и поздороваться. У меня и еще нескольких ребят через несколько минут зубрежка по психоанализу в классе вниз по коридору. Как проходят занятия у группы? — спросил он, хватая еще одно печенье.

Я снова чихнула в платок, мечтая отправиться домой и залезть в постель. Грелка и десять часов крепкого сна гораздо сильнее, чем я могу себе представить, напоминают рай.

— Просто проходят. Я не очень много чем могу помочь. Они у Кристи по струнке ходят, ей не нужно, чтобы я вмешивалась во все это, — прохрипела я.

Брукса, кажется, отталкивало мое ухудшающееся состояние здоровья. Хорошо, что он выбрал не медицину. Его умение обращаться с больными — отстой. Он сунул коробку платков в мою руку и, не стесняясь, отступил на шаг в сторону от меня.

Я кашлянула в его сторону, не прикрыв рот. Просто назло.

Лицо Брукса скривилось в гримасе полного и абсолютного отвращения, и он вытащил из кармана куртки бутылочку с дезинфицирующим средством для рук, выжал большую каплю на ладонь и яростно начал втирать. Видимо, не у меня одной признаки обсессивно-компульсивного расстройства. Я припомню ему это в следующий раз, когда он будет высмеивать мои принципы уборки.

Знаю, что выгляжу ужасно. Я специально этим утром избегала смотреть в зеркало, пока собиралась выходить, зная, что там увижу: слабые, безжизненные длинные светлые волосы. Тусклые усталые карие глаза. Темные круги и кожу землистого цвета. У меня простуда, не больше и не меньше, хотя, судя по описанию моей внешности, я вполне могу превращаться в зомби. Я сама себе противна.

Наблюдая, как ребята начинают подтягиваться в комнату, я поняла, что группа поддержки становится все менее и менее приятной, так как совершенно очевидно, никто из них не рад находиться здесь. Первая встреча была многообещающей. Кристи была настроена оптимистично, надеясь, что члены группы окажутся активными и восприимчивыми. Но после каждой встречи группы, я видела, что даже ее надежды тают.

Некоторые участники стали более агрессивными и настороженными. Другие закрылись полностью. Эван и Эйприл, пара, которую нужно научить принципам общения, совершенно противные.

И, конечно же, Макс Демело. Я знаю, Кристи верит, что он ходит по воде аки посуху. Знаете, как говорят; если хочешь выглядеть красивым, тусуйся с некрасивыми людьми. И Макс делает все возможное, чтобы выглядеть красавцем на этом «балу наркоманов».

Он единственный отвечает на вопросы, когда их задают. Добровольно рассказывает о личном — хотя на самом деле это может быть ложью — и он кажется таким увлеченным, всякий раз, когда приходит на встречу.

И пока нас с Кристи едва терпят, когда мы говорим, Макс Демело величественно правит.

Люди слушают его, когда он открывает свой симпатичный рот, не важно, какая бессмыслица из него при этом вылетает.

Он полон дерьма.

Он одна большая подделка, и то, как он играет свою роль, сводит меня с ума. Я попыталась донести свои сомнения на счет искренности Макса до Кристи несколько недель назад, но она набросилась на меня.

— Обри, могу сказать, что Макс на сто процентов отдается своему восстановлению. Он пример для каждого в группе. Я так благодарна, что есть такой, как он, чтобы показать остальным, что в конце туннеля есть свет. На самом деле, я даже подумываю поговорить с ним, не согласится ли он оказать поддержку самым проблемным членам группы. Уверена, он бы им очень сильно помог, — разглагольствовала Кристи, и я перестала беспокоиться и обсуждать эту тему. Это бесполезно.