Чтение онлайн

Реакция зрителей оказалась неожиданной: нам обоим бурно зааплодировали.

Выиграв, я больше не стал прыгать. Не к чему было расходовать силы предстояли еще два матча. Сегодня мне важен был не результат, а победа.

После этого успеха обо мне принялись писать, помещать фотографии, придумывать всякие клички, прямо на улицах просить автографы. Словом, в Америке я стал более популярен, чем дома.

Потом меня пригласили на телевидение. Комментатор, бойкий блондин лет сорока, поначалу расспросил меня, где я родился, сколько человек у меня в семье, когда начал заниматься прыжками, что делаю сейчас - работаю или учусь, какие у меня доходы. Поздравив меня с успешным запуском первой многоступенчатой космической ракеты в сторону Луны, который три дня назад осуществили в нашей стране, он перешел к другим вопросам. Я тотчас почувствовал подковырку. Со своей обаятельной улыбкой комментатор явно намеревался посадить меня в лужу.

Прервав его, я попросил:

– Не могли бы вы задать мне все свои вопросы сразу? Тогда я, может быть, отвечу на них связно и логично. Ведь план вашей передачи составлен заранее.

Ведущий поколебался, затем широко улыбнулся. "Что вы думаете по поводу вашей демократии?", "Сколько у вас в среднем получает рабочий?", "Как вы относитесь к своим выборам?", "Существует ли у вас свобода высказываний?", "Понравилась ли вам наша страна?"

Немного подумав, я ответил:

– Прежде всего вы должны помнить, что я не политик, не философ. Я спортсмен. К подобной теме разговора вы подготовлены лучше меня - это ваша профессия. И все же мне совершенно ясно, что вы - кстати, не первый и не последний - пытаетесь сейчас доказать своим телезрителям, что "американский образ жизни" лучше советского. Говорю прямо: мне это не нравится. Конкретно: я согласен ответить только на один из ваших вопросов.

– О, конечно, конечно!
– закивал комментатор.
– На какой?

– Насчет вашей страны. Она мне по душе. Нас хорошо приняли, у вас много толковых людей, и вообще я чувствую себя здесь, как говорится, "в своей тарелке". Скажу больше: вы богаче нас. Всем это прекрасно известно, поэтому незачем задавать вопрос о средней заработной плате.
– Неожиданно мне стало обидно, я спросил ведущего: - Простите, когда вы в последний раз воевали?

– Вы имеете в виду Соединенные Штаты Америки?

– Да.

– В 1945 году. Потом Тайвань, Корея...

– Я интересуюсь той войной, которая происходила на территории вашего государства?

– О!
– улыбнулся мой собеседник.
– Это было очень давно.

Я сказал:

– Так почему же вы забываете об этом, когда так объективно, - я подчеркнул это слово, - сравниваете наши уровни жизни? Или хотя бы то, что, как абсолютно новая формация, мы существуем всего сорок один год, а вы уже не одну сотню? Выдержав паузу, я повторил: - Да, вы сейчас богаче. Однако придет время, и мы сравняемся. Я не собираюсь спорить о преимуществах нашей системы и недостатках вашей. Мне хочется сказать одно: я гражданин своего государства, своей земли, своей Родины. Я родился, вырос и воспитался в России. И какие бы трудности она ни испытывала, я люблю свою страну и верю в ее будущее. В отличие от вас, - я обернулся к ведущему, - мне нет надобности доказывать американцам, что их государство хуже, чем наше. Они лучше меня знают его достоинства и отрицательные стороны. И если их когда-либо что-то будет не устраивать, они во всем разберутся сами. Я думаю о другом: действовать и разговаривать нашим странам по принципу - "А у нас в квартире гвоздь! А у вас?" - бессмысленно. Сегодня мы два самых мощных государства. В настоящий момент именно от наших народов зависит нормальная человеческая жизнь всех остальных людей. А если соперничать - так давайте только в спортзалах, бассейнах и на стадионах.

Комментатор заметил:

– А говорили, что не политик!
– И, переводя разговор в другое русло, поинтересовался: - Кто, на ваш взгляд, выиграет два последних матча?

– Я.

– Это что - психологическое давление на нашего Ника Джемса?

– Отчего же? Я просто трезво оцениваю его и свои силы.

Вечером меня пригласил наш посол в СЩА и долго со мной беседовал. Поздравив с победой в первом поединке, посол заметил, что мое выступление по телевидению тоже было очень удачным. Он же тактично предупредил меня об опасности самолюбования.

– Скромность, - объяснил посол, - не правило приличия. Это самый надежный тыл, резерв каждого человека как настоящей личности.

Эти слова засели во мне, как семена.

В поездке я подружился со Звягиным, бегуном на средние дистанции. Он был старше меня на семь лет, рекордсмен Европы, трижды чемпион Советского Союза и бронзовый призер двух Олимпиад - в Мельбурне и Риме. До состязаний в США мы были знакомы шапочно. А тут нас поселили в одном номере гостиницы.

Номер, кстати, был шикарный, четырехкомнатный. Вообще американцы не скупились. На пять человек нашей команды они предоставили три автомобиля, которыми мы могли пользоваться в любое время суток. Мне и Звягину выделили "кадиллак".

Программа, которая заполняла промежутки между состязаниями, была довольно плотная, нашу команду всюду возили, нам постоянно показывали что-то интересное. Когда мы перебрались в Лос-Анджелес, нас повезли в Голливуд. Сопровождающим был спортивный журналист Динк, приятный, очень спокойный парень.

Огромнейший киногород мы объехали на машине. Время от времени Динк давал пояснения.

– А где тут живет ваша Элизабет Тейлор?
– спросил я его.

– Вон!
– Динк указал на трехэтажный дом, что стоял на горе.
– Это ее особняк. Но сейчас Элизабет нет, она на съемках в Италии.
– И полюбопытствовал: - А почему вы ею интересуетесь?

За меня ответил Звягин:

– Он давно мечтает с ней познакомиться!

Динк улыбнулся и развел руками - мол, ничего нельзя ног делать, в Америке ее сейчас нет.

Но вечером к нам в номер вдруг принесли телеграмму:

"Мистер Буслаев! Узнала, что вы хотели со мной встретиться. Давно мечтаю об этом сама. Час назад прилетела из Италии, На одни сутки. Если Вы будете так любезны и у Вас найдется для меня немного времени, позвоните по телефону: Голливуд - 14188367. Весь вечер жду вашего звонка. Элизабет Тейлор".

Я просто ошалел. Звягин, не сдержавшись, ехидно поинтересовался:

– А о чем ты с ней разговаривать будешь? Ты же в английском ни бум-бум!

– Ничего, - ответил я.
– Слов десять знаю, остальное - жестами.

– Ну, звони, звони. Погляжу, как ты с ней объяснишься!

Сам он английский знал довольно прилично.

В результате мы договорились, что поедем вместе. Звягина я представлю как своего переводчика.

Он набрал номер телефона.

– Здравствуйте! Я от мистера Буслаева по телеграмме Элизабет Тейлор. Моя фамилия Звягин.

Обернулся ко мне и шепнул:

– Сейчас сама подойдет.

Я выхватил у Звягина трубку, услышав приятный женский голос, прокричал:

– Хэлло, Элизабет!.. Это я! Мистер Буслаев!

– Ну и дальше что?
– спросил мой товарищ.

Я отдал ему телефон обратно, он о чем-то поговорил по-английски, записал адрес, произнес: "О'кэй!" - и нажал на рычаг.

– Поехали! Говорит, ждет не дождется!

Мы сели в автомобиль и примерно через час подкатили к небольшому дому. На нем значился нужный нам номер.

Звягин сказал:

– Что-то не то! Не может быть, чтобы она в таком доме жила.

– Вылезай!
– ответил я.
– Здесь она, наверное, принимает всяких неофициальных лиц. Как мы с тобой.

Позвонили. Открыла горничная, с улыбкой попросила нас войти и подождать.

Мы переступили порог.

Звягин, оглядевшись, заметил:

– И внутри тоже ничего особенного.

– Интересно, - спросил я его, - сколько ей лет? Говорят, уже под пятьдесят?

Рядом вдруг кто-то ответил: