Чтение онлайн

Аделина Макаровна, опешив, глядела ему вслед. И толь­ко мастер Сергей Кириллов, тот самый Сергей, что когда-то поставил Борису «фонарь» под глазом, а теперь был его начальником, хитро подмигнул Аделине Макаровне и за­спешил вслед за Дроздовым.

— Ну, даешь дрозда, товарищ Дроздов! — окликнул он Бориса. Глаза Сергея лукаво поблескивали.— Ты вот что… Бегом к Арефьичу.

— Подумаешь, Арефьич! Я и ему все скажу.— Борис понял, что его посылают для накачки.

— Да ну?! — потешно испугался Кириллов.— Ты па всякий случай кабинет кадровика не разнеси… Иди, иди, не заставляй себя ждать.

…Перед Разумновым Борис явился мрачнее тучи.

— Что букой смотрите, Борис Андреевич? — улыбнув­шись, осведомился Разумнов.

— А что это ваша Макароновна напраслину возводит?.. Да я и в глаза директора не видел!

— Вы говорите неправду, товарищ Дроздов,— все еще улыбаясь, укорил Бориса начальник отдела кадров.— Вы только что лично говорили с директором.

Борис опешил.

— Ладно, давай прояснять. Спор ты затеял с директо­ром. И спорил смело, ничего не скажешь. Наверное, потомy и доказывал свое, что не знал, с кем разговаривал,— похлопал Разумнов Бориса по плечу.

Борис смущенно погладил подбородок, промолчал.

— А доказал правоту по всем правилам. Так? Благода­ри Сергея Кириллова, что поставил тебя на это место,

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Только что получил приказ от директора перевести тебя в слесаря.— Разумнов встал.— Верстак получишь сегод­ня же.

Борис не верил своим ушам, он вскочил, будто тут же хотел бежать занимать этот верстак.

— Сиди, сиди, ради бога. Не кончил еще. Слесарной работой ты обеспечен. Но, к сожалению, еще три-четыре дня будешь числиться распределителем работ.

— Чехарда какая-то… Не пойму что-то. Я слесарь или распределитель?

— Штатную единицу будем выколачивать. Но это уж наша забота. Материальная потеря у тебя будет не такая уж заметная.

Борис опустил глаза.

— Да разве в деньгах дело?..

— Ладно, Борис, не девица, чего мнешься… Ступай, принимай верстак,— отпустил его Разумнов.

Только сейчас дошло до Бориса, как помог ему этот нечаянный спор с директором. Ну и Сергей! Не мог шеп­нуть, что с директором спорил. Уж его медом не корми, дай потеху устроить — все-таки шалапут этот Кириллов.

2

Наступил август. Жизнь Бориса вошла в рабочий ритм, и он уже казался себе старожилом Москвы. У него была работа, которую он знал и любил, была какая-никакая комнатушка, полка, набитая книгами, и чувствовал он себя в этой жизни вполне уверенно.

Но чем ближе подкатывалась осень, тем почему-то чаще в голову приходили ему мысли о той голенастой смуглой девчонке, что промышляла на вокзале чемоданами. То видел он ее съежившуюся, в драном пальтишке, в подворотне, то убегающей от погони…

Однажды он уже ездил на вокзал. Битый час толкался в толпе пассажиров и провожающих, даже привлек к себе внимание вокзальной милиции. Раза три с ним как бы слу­чайно сталкивался один и тот же милиционер.

Именно этот ретивый работник общественного порядка и натолкнул теперь Бориса па мысль: а почему бы, чтобы найти девушку, не прибегнуть к помощи милиции? И решил: милиции не миновать.

Знакомым путем, меняя «аннушку» на «четверку», Дроз­дов во второй раз добрался до вокзала и на всякий случай обошел все, по его мнению, удобные места, где бы мог нечаянно столкнуться с девушкой. Но, увы, не встре­тил.

Вздохнув, он спросил носильщика с бляхой, где нахо­дится отделение дорожной милиции. Узкие глазки носиль­щика загорелись любопытством. Он зачастил:

— Тибя што, мал-мал грабил кто? Плохо што, а? Ти скажи, а? Я помогай буду.

— Никто не грабил. Человека ищу.

— Я помогай буду. Какой челавек, а?

— Вы мне скажите, где милиция!

— Ах, милиция!.. — потерял к нему интерес носиль­щик.— А вот милиция… За углом поворачивай, тута и ми­лиция…

Действительно, дорожное отделение было в десяти шагах.

Дежурный, в белой, ладно скроенной гимнастерке с ши­роким кожаным поясом, с наганом в ярко-желтой кобуре, встал со стула и молча козырнул. Эта почтительность сму­тила Бориса. С чего начать?

— А вы смелее… Так вот, с края… с начала и начинай­те,— вдруг с добродушной улыбкой посоветовал дежур­ный, и тотчас строгое лицо его со сросшимися бровями на переносье стало открытым, простым.

Дроздов, невольно подражая Разумнову, потеребил подбородок.

— Понимаете… Помочь хочется человеку, и боюсь на­вредить ему…

— Гм… Загадки загадываете. Вы кто будете? Начнем с этого.

Борис представился. Для верности показал документы, что совсем расположило к нему работника милиции. Он и сам представился: Виктор Семенович Головастов. Следова­тель. Подменяет дежурного. Будет рад помочь рабочему, потому что рабочий класс — это сила, на которую они опи­раются. Сказал еще несколько фраз в том же духе.

Эти слова Виктора Семеновича пришлись по душе Бо­рису. Он почти сразу почувствовал, что с этим человеком не надо кривить душой. Правда, слегка насторожили Бо­риса слова Головастова: «Если с преступностью будет бороться рабочая масса, успех обеспечен». К чему он кло­нит? Работать с милицией уговаривает?

Но раздумывать было уже некогда. Пришлось во всех подробностях рассказать о случае на вокзале. Подчеркнул, что крик ее, будто из самой души исходивший: «Помогите же мне! Помогите!» — он до сих пор не может забыть. Задумчивое лицо следователя оживилось.