Чтение онлайн

Волосы.

С подросткового возраста у Рины была слабость к длинноволосым брюнетам, в восемнадцать она смогла побороть ее, взяв жизненным девизом слова «Никаких отношений», но сейчас почему-то перед глазами предстала картина, как Карл, приступая к готовке, завязывает волосы в хвост.

Рина сглотнула. Хлопнула себя по щекам. Мысленно трижды повторила, что он вообще-то не человек.

– Нужно больше отдыхать, – прошептала она, садясь за рабочий компьютер.

Карл жил у нее три недели, и за все время их знакомства как человека она его воспринимала лишь те полчаса, что считала рекламщиком и хотела выставить за дверь. Да, в тот день она пыталась оценить его внешность и мысленно сравнила со страусом, но тогда она была так зла, что Дженсена Эклса назвала бы медведем, Орландо Блума – бараном, а ведь их фотографии в былые годы стояли у школьницы-Рины на рабочем столе. И черт возьми, из-за Милочки Рина сейчас занималась не исправлением грамматических ошибок в документах начальника, а тем, что представляла, какой могла бы быть их встреча с Карлом в других обстоятельствах. Если бы в тот день она не была уставшей и злой или если бы сейчас не знала о его скелетах в гнезде, гнездах в шкафу или гнездах в скелетах.

И чем больше Рина об этом думала, тем больше ей это не нравилось. Потому что тем больше она приходила к выводу, что да, Карл и правда красив, причем не столько как питомец (о блоге для фанатов врановых она задумывалась уже на прошлой неделе), сколько как человек, парень, мужчина.

Кажется, о том, что он птица, придется напоминать себе чаще.

***

А может, и не придется.

– Ты что, в клюве эти бумаги нес? – процедила Рина, за шкирку затащив Карла на пролет служебной лестницы.

– Да, так удобнее, чем общественным транспортом.

– Понимаешь, что за мятые документы тебя могут выгнать в первый же день? Хотя подожди. Как ты вообще умудрился сюда устроиться, у тебя ведь даже паспорта нет?

– Я сказал, что потерял, а Игорь Степанович почему-то даже обрадовался.

– Понятно, без оформления, в черную, с увольнением за первый прокол в любой момент без оплаты за отработанные дни, – пробормотала Рина, вспоминая уже пять подобных случаев с курьерами Купердяева. – Могла и не спрашивать.

– Я буду стараться, чтобы не уволили, – заявил Карл, решительно посмотрев ей прямо в глаза.

«И правда: удивительно выразительные», – промелькнула мысль в голове, но озвучила Рина другое:

– Чтобы не уволили, ты мнешь документы?

– А их можно… как-нибудь… распрямить? – Карл виновато опустил голову. Ну точно провинившийся питомец, коим и должен быть!

– Я разберусь, если пообещаешь больше не носить бумаги в клюве, – смягчилась Рина, осознав, что снова в своем уме. Карл, пусть и выглядел как человек, все еще оставался птицей, а документы можно было и принтером отутюжить. – И в лапах тоже нельзя, – добавила она, предугадав следующий вопрос Карла.

***

Остаток рабочего дня прошел спокойно, за тем лишь исключением, что «гений компьютерной мысли» в лице Милочки опять отвлек Рину от дел.

– Я как раз тебя жду, – сказала она, ткнув пальцем в экран. – Как уместить все это на одной строчке?

С тяжелым вздохом и легким нажатием на кнопку «Delete» Рина удалила один-единственный лишний пробел и снова задумалась о родстве Милы с улитками.

За ужином она даже хотела порасспрашивать Карла, только ли вороны умеют превращаться в людей и не почуял ли он в Милочке звериный дух… но не получилось.

– Черт, – только и могла прошептать Рина, услышав шебуршание ключа во входной двери.

Галина Васильевна – хозяйка квартиры, которую Рина снимала вот уже два с половиной года, – была человеком внезапным. За деньгами она могла прийти и в пять утра, и в одиннадцать вечера, и даже на следующий день после того, как получила деньги за месяц, внезапно «обрадовав» новостью, что повышает плату. Она всегда открывала дверь своим ключом, могла зайти и в ванную, если Рина забывала задвинуть щеколду, и попросту не признавала существование личных границ. Даже удивительно, что Галина Васильевна не заходила уже почти три с половиной недели, и если честно, Рина бы многое отдала, чтобы не видеть ее еще столько же.

– Это мой коллега, он по работе зашел, – поспешила она представить Карла, который (благо был умной птицей) тотчас же кивнул.

– Я тебе говорила, что выселю, если будешь водить своих хахалей, – проворчала Галина Васильевна, – чай не бордель… А это еще что такое? – спросила она, сорвав с холодильника лист с текстом «Никаких мышей в доме». – Ты что тут, мышей разводить собралась?!

– Там вообще-то написано, что их нет и не будет, – заметила Рина, о чем тут же пожалела, ибо лучше бы держала рот на замке, как и Карл.

– Значит, были? Господи боже! Отдавала чистую, опрятную квартиру, а во что ты ее превратила? – Галина Васильевна провела пальцем по самой верхней полке кухонного шкафа (и как только смогла до нее дотянуться?), а Рина мысленно поблагодарила Карла, еще вчера вечером вытершего всю пыль. Недовольно скривившись, Галина Васильевна решила «взять образец» и с внутренней стороны батареи, однако и сейчас палец остался чист. Что, впрочем, не помешало ей возмущенно воскликнуть: – Грязью все заросло! Вместо того, чтобы с женихами гулять, лучше б уборкой занялась. В твоем возрасте уже о доме и детях пора думать, а не шашни крутить.

– Вы за деньгами пришли? – натянуто улыбнувшись, Рина протянула Галине Васильевне несколько купюр. Та же с торжествующим видом, ничуть не стесняясь присутствия посторонних, запрятала деньги за пазуху.

– С этого и надо было начинать. А его, – она кивнула в сторону Карла, – чтобы и духу здесь больше не было.

***

– А ты правда водишь сюда женихов? – спросил Карл, стоило двери за Галиной Васильевной закрыться.

– Я тебе уже говорила, что меня не интересуют никакие отношения, – процедила Рина сквозь зубы. Что за день! То Милочка спрашивает, есть ли у Поликарпа девушка, то Галина Васильевна говорит, что пора заводить детей и одновременно прогоняет того, кого сама же назвала женихом! – Почему все вокруг только на отношениях и зациклены?

Карл хотел что-то ответить, но промолчал. Рина же, откинувшись на спинку стула, продолжила:

– Если услышишь, как она открывает дверь, сразу же прячься, чтобы она нас обоих не выселила. Лучше в виде ворона, так меньше места займешь, и в первый раз можно будет сказать, что случайно залетел. Но учти, она любит заглядывать в шкаф.

Карл кивнул и огляделся по сторонам, наверняка заранее просчитывая, где лучше спрятаться.

– А почему ты не съедешь? – задумчиво спросил он.

– Недорого и близко к работе, – ответила Рина, хотя сама задавала себе этот вопрос после каждого визита Галины Васильевны.

– Мы могли бы снять квартиру побольше, – Карл внимательно посмотрел на нее, – я ведь тоже теперь работаю.

– Сначала разучись мять документы, – пробормотала Рина, отведя в сторону взгляд. «Он птица» – мысленно повторила она, чтобы развидеть серьезного и ответственного мужчину.

Рина никогда не считала себя зависимой от чужого мнения. Она покупала шоколадное мороженое потому, что оно со вкусом шоколада, а не из-за наклейки «Хит продаж» около ценника. Она начинала смотреть фильм или сериал, если ей нравилось описание, а не из-за того, что о нем трубили на каждом углу. Свой смартфон она выбирала по доступной цене и техническим характеристикам, игнорируя священную войну любителей яблок, лопат и ведер. И до недавних пор была убеждена, что мнение Милочки уж точно никак на нее не повлияет.