Чтение онлайн

Москва, март, 1985 год

Поэты, воспевавшие раннюю весну, писали свои стихи явно не в Москве, решила она, разглядывая грязные улицы и загаженные дворы. Весна в столице навеяла на нее вместо романтического настроения раздражение и ужас. После таяния снега на земле осталось огромное количество мусора и собачьего дерьма, скопившегося за зиму. Дворники не спешили на работу, рассчитывая, возможно, что разомлевший от теплого солнца снег, смешанный с копотью и бензином, унесет всю эту грязь на чужую территорию. Уже два года она удивлялась поведению людей и не понимала, почему москвичи так старательно игнорируют помойки и кидают мусор себе под ноги. Ей даже казалось, что люди получают от этого истинное наслаждение.

Джулия огляделась. Почти все лавки в парке были заняты влюбленными, которые с блаженным видом ловили солнечные лучи, пили пиво, целовались и лапали друг друга, не обращая ни на кого внимания. Растрепанные голуби ворковали рядом, пытаясь отыскать среди чешуи от воблы и семечек, раскиданной около лавок, что-нибудь съестное. На голых ветках деревьев вопили одуревшие от теплой погоды птицы, в лужах плавали распухшие от воды окурки. Картина, представшая ее взору, не умиляла, а вызывала тошноту - так мерзко все это выглядело.

Она нашла единственную свободную лавку, подстелила газету и села, погруженная в свои мысли. Через два месяца ей рожать, и она уже решила, что поедет рожать в Англию. Еще она решила, что больше не вернется в Россию. Осталось только склонить к отъезду мужа. Володя должен наконец-то понять, что в его стране нельзя жить по-человечески. Ради него она прожила здесь два года, ради него она пыталась привыкнуть к хамству и очередям, к постоянному вранью по телевизору и в печати, она честно старалась и, возможно, когда-нибудь перестала бы обращать на это внимание, но сейчас речь шла не о ней, а о ребенке. Ребенок должен жить в свободной стране, кушать витамины не только летом, но и зимой, получить достойное образование. Сколько раз она пыталась объяснить это мужу, но он не хотел ее слушать и постоянно твердил о широкой душе русского народа. Где она, эта душа? За время жизни в России она видела только зависть и нищету, измотанных проблемами людей, постоянную неустроенность и несправедливость. Сегодня решающий день. Она поставит ему условия, и если он не примет их - уедет без него. Без него… У Джулии все похолодело внутри, стало нечем дышать, из глаз потекли слезы. Нет, она не может без него, без него она умрет! Он должен пожертвовать своим идиотским патриотизмом, выкинуть из головы вбитую за время «режима» идею, что, если он уедет, то непременно станет предателем родины. Да пропади она пропадом, эта его родина, где все понятия перевернуты вверх тормашками!

–  Ну че, брюхатая, слезы льешь? Выпить хошь?
– спросил у нее небритый, опухший мужик и присел рядом.

–  Мне нельзя, - тихо прошептала она и встала.

–  Так у меня не водяра, а красненькое - это можно. Ну че вскочила-то? Садись. С открытой душой тебе предлагаю, - уговаривал мужик, уцепившись за рукав ее куртки.
– Не уважаешь, да?

–  Да!!!
– неожиданно закричала Джулия, вырвала руку и торопливо пошла в сторону дома.

–  Да пошла ты!
– кричал мужик вслед.
– Нагуляла небось дитятку и сопли теперь распускает! Шлюха!

Она подлетела к подъезду, влетела на этаж, распахнула дверь и, не разуваясь, бросилась в туалет. Ее вырвало несколько раз подряд от страха, от ужаса, от омерзения.

Хлопнула входная дверь, пришел муж.

–  Джулия!
– позвал он.
– Ты дома?

–  Нет, я не дома, - глухо отозвалась она.
– Я никогда, Володя, не буду здесь дома. Я уезжаю в Англию и требую, чтобы ты поехал со мной. Если ты не поедешь, я уеду без тебя.

–  Джулия, давай обсудим…

–  Я не буду больше ничего обсуждать! Если ты отказываешься…

–  Хорошо, - тихо сказал он и ушел в комнату.

–  Хорошо?!
– растерянно переспросила она и бросилась следом. Он стоял у окна, спиной к ней. Она обняла его сзади и принялась целовать его свитер из овечьей шерсти, гладить его по волосам.
– Володечка, миленький мой! Любимый мой! Все будет замечательно, не переживай. Знаешь, как мы заживем! Ты в совершенстве знаешь английский, ты прекрасный специалист, а у меня есть деньги. Ты сможешь открыть свое дело - там ты будешь востребован и реализуешь свои мозги, которые здесь никому не нужны.
– Она бросилась к шкафу, стала вышвыривать оттуда вещи, искать бумаги, документы, складывать их в папку.
– Сейчас, я все устрою. Надо торопиться.

–  Что ты делаешь?
– спросил он.

–  Вот, кажется, все. Я скоро, не волнуйся.

–  Куда ты собралась? Успокойся, Джулия, - попытался он ее остановить.

–  Я в консульство. Мне надо все устроить. Я быстро - туда и обратно. Где ключи от машины?

–  Какое консульство? Вечер уже, Джулия!

–  Нет, нет, меня они примут, я уверена. Я только выясню, что нужно, и вернусь, а завтра с утра недостающие документы подвезу. Володя, как я счастлива! Ты себе даже не представляешь, как я счастлива. Где ключи от машины? А, вот они, я скоро, обещаю, - сказала она и выскочила из квартиры.

Она не выполнила своего обещания и впервые за их совместную жизнь обманула его. Около полуночи в квартире прозвучал телефонный звонок. Он долго не брал трубку, оттягивая возможную трагедию. С восьми вечера он обзванивал все больницы и морги, побелевшими губами называл ее фамилию, описывал приметы - ее не было в списках, Джулия пропала бесследно.

–  Володя, - услышал он ее голос из трубки.
– Володя…

–  Господи, Джулия!!!
– закричал он.
– Что случилось?! Где ты?!

–  Володя, мне только сейчас разрешили позвонить. Володя, я убила… я убила… ребенка… Володя, прости меня. Не знаю, как это произошло. Женщина с коляской… я заметила ее слишком поздно. Она в больнице, а ребенок погиб! Я убийца, Володя…

–  Джулия, детка моя, я уверен, что это был несчастный случай! Джулия, я тебя вытащу, потерпи! Не отвечай на вопросы, слышишь! Не отвечай ни на какие вопросы! Я найму лучшего адвоката, девочка моя. Я свяжусь с консулом. Ты только не отвечай ни на какие вопросы!!! Слышишь, я люблю тебя. Ради меня и ради будущего малыша ничего не говори!
– Он еще долго кричал в трубку, говорил, что любит ее, что не может без нее жить и только спустя несколько минут понял, что кричит в пустоту…

С утра ему позвонил следователь и сообщил равнодушным сухим языком, что у Джулии начались преждевременные роды, и она была в срочном порядке доставлена в ближайший роддом, где родила семимесячную девочку. Он скупо поздравил его, сказал, что мать чувствует себя удовлетворительно, а жизнь ребенка вне опасности. Следователь также посоветовал, чтобы Владимир позаботился о няне для малыша, так как сразу после выписки из роддома Джулии предъявят обвинение в убийстве и поместят в СИЗО, где она будет находиться до суда. Неожиданно следователь сменил тон и начал сочувственно вздыхать и охать в трубку. Он буквально плакал, описывая страдания, которые ждут англичанку в тюрьме, и как плохо будет ребенку без матери. Володя без труда понял внезапно возникшее сострадание в словах следователя и назначил ему встречу. Теперь он знал, что у Джулии есть шанс, реальный шанс избежать тюрьмы, и он собирался этим шансом воспользоваться.

Никогда еще в своей жизни Диана Владимировна Шатрова не чувствовала себя такой несчастной. Самым ужасным было то, что о причине своего несчастья она не могла рассказать никому, даже Вере. А причина была вполне материальна и даже имела имя собственное, которое в паспорте значилось как Артем Борисович Босяк. Чувство, внезапно вспыхнувшее к этому привлекательному русоволосому здоровяку, Диана поначалу приняла за мимолетную симпатию, списав дрожь в коленях и усиленное сердцебиение на обостренную чувствительность всего организма. Но какое-то время спустя Диана поняла, что следователь занял в ее душе еще более ощутимые позиции и, несмотря на категорические протесты с ее стороны, не собирался их сдавать, а напротив, все глубже вторгался в этот ее организм, завоевывая без труда все новые части ее сердца.

Как только они приехали домой, Диана, сославшись на головную боль и желание как следует выспаться, поднялась в свою комнату и прорыдала около часа в подушку от обиды, что он так несправедливо обошелся с ней, - и от злости на себя, что, несмотря на все гадости, которые он ей сделал, она так и не смогла вычеркнуть его из своего сердца. Размышляя над ситуацией, в которую она попала, Диана пришла к выводу, что поговорка про злую любовь и козла вполне оправдывала свой смысл и имела поистине философское значение.