Чтение онлайн

– Вы посмотрите-ка на нее! Опять с цветами! – вышла в коридор бабушка, и я только тогда «отлипла» от двери, и начала раздеваться.

– Привет, ба! Ага, представляешь… На этот раз не розы, поставим в вазу, будем любоваться.

– А глаза так и светятся… Признавайся, Дашуня, появился у тебя кто-то или как?

– Да ну тебя, бабушка! Ну кто у меня может появиться? И что значит появился вообще? – Я отвечала ей, а сама улыбалась, и никак не могла перестать. Глядя на меня, и у бабушки растягивались губы в улыбку. Я знала, что она правда за меня рада. Она всегда переживала, что у меня мало друзей, и что я «не бегаю на танцы с парнями».

– Ладно, ладно. Не хочешь – не говори. И правильно, нечего нам старым в жизнь молодежи лезть.

– И ничего ты не старая. – Я поцеловала ее в щеку, и отправилась на кухню ставить цветы в вазу, и готовить нам ужин.

В таком прекрасном настроении я провела весь вечер, и даже утром встала с улыбкой. И почему-то мне захотелось сегодня выглядеть красивее, чем обычно.

Я открыла шкаф, придирчиво оценивая, что есть там внутри. У меня был не очень большой выбор. Я не понимала, зачем люди придают такое большое значение одежде, так что редко покупала себе что-то новое. Да и в основном, мой гардероб состоял из чего-то, что можно было носить на работу.

В недрах шкафа я откопала велюровый сарафан на пуговицах спереди, тоже мамин, как и мой любимый пиджак. Он был более приталенным чем мои обычные наряды. Я его очень любила и всегда, когда надевала, казалось себе нарядной.

Надев сарафан, а поверх него милую кофточку тоже на пуговицах, я покрутилась перед зеркалом, и показала себе большой палец вверх.

– Отлично выглядишь, Даша! – Я подмигнула своему отражению, и залилась смехом, потому что сама себя этим насмешила.

Волосы, в отличие от своей обычной косы, я оставила распущенными, и надела ободок.

Ну и завершил мой образ блеск для губ, который я нанесла.

Когда я вышла из комнаты, то бабушка взмахнула руками, после чего сложила их, и прижала к груди.

– Дашенька! Какая ты у меня красавица!

И я правда сегодня ей себя чувствовала. От внимания сразу двух мужчин с моей самооценкой что-то случилось, и мне этого внимания теперь хотелось еще! Я уже не могла дождаться реакции Данила Петровича, когда он увидит меня в этом наряде.

Я тут же себя мысленно затормозила. Почему Данила Петровича? Ведь это с Арсением я собиралась на свидание..

В офис я в итоге не входила, а просто вплывала, «несла» себя. При входе на этот раз меня никто не поджидал, и я немного разочаровано пошла к себе в приемную.

Ну а когда уже расположилась на месте, вдруг получила сообщение от босса:

«Даша, уехал по делам, буду только во второй половине дня. Если что, перенаправляй все звонки на меня.»

Я, конечно, немного расстроилась, что не получила с самого утра того, что ожидала: реакции босса на свой образ, но не дала себе раскиснуть, и бодро принялась за дела.

Таким образом к обеду я оббегала уже половину офиса, и выполнила кучу дел.

– Очень милый сарафан. – Улыбнулась мне девушка из бухгалтерии, когда я пришла к ним за отчетом.

– Спасибо. – Искренне поблагодарила я.

Ну вот и всё, дела, которые я запланировала до обеда, были выполнены, теперь можно было и поесть.

Перед обедом я заскочила в туалет, и, пока я была там, услышала, как туда кто-то ещё зашел. Я хотела было выйти из кабинки, но услышала голоса и разговор, и почему-то замерла.

– Решила уже, в чем пойдешь на корпоратив? – я узнала этот голос. Это была та самая девушка из бухгалтерии, которая сделала мне комплимент буквально несколько минут назад.

– Я такое платье купила… Уверена, Мистер Дан в этот раз не сможет устоять. У меня на него ой какие большие планы.

– Тогда тебе придётся встать в очередь. Потому что я вчера была в магазине, и то, что купила я… ну, лучше один раз увидеть, чем сто услышать.

– А я думала, тебе теперь страшные сарафаны нравятся. Если да, то у меня все шансы. – Засмеялся второй голос.

– Да иди ты. Просто жалко стало эту девчонку. У нее же наверняка ни парня, ни любви, ни опыта. И вкуса тоже нет, судя по всему. – Хихикнула бухгалтерша. А я зажала себе рот, поняв, что они говорят про меня.

– Я вот не понимаю, и зачем наш Мистер Дан взял ее? Столько желающих было занять место Кариночки. Во всех смыслах…

– Говорят, папаша заставил. Сам бы он такую точно не выбрал. Там же и смех, и грех. Ободок еще этот дурацкий….

– И не говори!

Девушки смеясь и продолжая болтать вышли из туалета, а я села на закрытую крышку унитаза. Я вовсе не хотела принимать их слова близко к сердцу, но это было сложно.

Сначала у меня выкатилась одна слезинка, потом вторая, а после их было вообще уже не остановить.

Даша

Хорошо, что мне было уже далеко не пятнадцать, и я научилась переживать подобные ситуации еще в школе. Так что со своими слезами я справилась довольно быстро.

Конечно, было обидно, но что теперь было поделать?

Я давно для себя приняла, что внешность не главное, и что важно видеть глубже, и смотреть на человека не как на объект. Но почему же хотелось еще и быть красивой в глазах других? Что было делать с этим желанием?

Умывшись прохладной водой, я со злостью принялась собирать волосы обратно в косу. Глупая это была затея. И чего я хотела добиться?

Наскоро перекусив, поскольку внеплановые слезы сократили мой обеденный перерыв, я снова принялась за работу. И, когда дверь в приемную распахнулась, и в дверях возник Данил Петрович, уже не летала в облаках, и успела снять свои розовые очки.

– Добрый день, Даша!
– Прозвучал довольный голос над моей макушкой.

– Здравствуйте! – Пробурчала я, не отрывая глаза от монитора компьютера. А какой смысл? Я уже поняла, что никакого восхищения, на которое я рассчитывала, я не получу.

Но время шло, а Данил Петрович, кажется, никуда не двигался. Пришлось сделать паузу в работе, и перевести взгляд на босса.

А он, в свою очередь, смотрел мне совсем не в глаза. Он осматривал меня с ног до головы, обращая особое внимание на мою голую шею, и ключицы, торчащие в неглубоком вырезе сарафана.

Данил

Я точно сошел с ума. Иначе как еще я мог объяснить, что меня так привлекло то, как выглядела моя секретарша, которую еще несколько дней назад я гордо величал «крокодилица»?