Чтение онлайн

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей.

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

(Да какое тебе дело?!)

О чем задумался, детина?

или:

Что ты жадно глядишь на дорогу?

Задание: определить, является ли текст

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет

политически корректным или же нет? Варианты ответов:

1. Да, так как описывает женщину, преодолевшую стереотип

"чисто мужской" или "чисто женской" профессии.

2. Нет, так как описывает вмешательство в частную жизнь

животного, а также непрошеное нарушение (unsolicited trespassing)

приватности (privacy) частного жилища.

Политически корректное поведение в теории требует признания всеобщего равенства, установления справедливости, опоры на собственные силы, предпочтения богатого внутреннего мира индивида случайным чертам его внешности; требует быть внимательным к любым меньшинствам и при этом не унижать их жалостью, требует бережно охранять окружающую среду и не уничтожать из пустой прихоти мир животных и растений; требует иметь в здоровом теле здоровый дух, не пить - не курить и питаться свежими овощами и экологически чистой водой - все это не вызывает возражений, разве что вызывает в памяти подозрительно знакомые, еще не отшелестевшие в залетейские пространства конструкты: человек будущего, строитель коммунизма, дружба народов, свинарка и пастух, внучата Октября. Но ведь для того, чтобы успешно построить светлое будущее, кто-то должен бдить. "Спи, Светлана! Папа с трубкой...", а в американском варианте мама с трубкой и небритыми из принципа ногами не спит и несет свою бессонную службу, как опричник. Из программ университетов, колледжей, школ изымаются политически некорректные тексты, написанные "мертвыми белыми мужчинами": хватит, попили нашей кровушки! Неизъятые тексты прочитываются с точки зрения угнетенных и клеймятся. В книжных обзорах, в рецензиях авторов хвалят за тему, за правильно выбранных персонажей: пара лесбиянок, усыновляющая корейского ребенка, больной СПИДом, вегетарианец, китайский иммигрант, требующий признания вклада китайцев в строительство американских железных дорог в XIX веке. Хвалят и автора, если он родился с церебральным параличом или совсем без головы. При этом больных желательно не называть больными, а считать здоровыми: они просто немножко другие. Но не хуже вас.

Дж.Ф.Гарнер, автор "Политически корректных сказок", пересказал классические, всем известные сказки на феминистско-экологический манер. Получилось, по-моему, не очень смешно, хотя и познавательно. Гарнеру, мне кажется, не хватило смелости и артистизма, чтобы создать полноценную сатиру на Пи-Си. Он остановился на полпути, словно бы боясь возмущенной реакции задетых.

Если так, то напрасно: идти, так идти до конца, все равно он уже заклеймен. Либеральная жандармерия, политический РАПП лучше знает, на три метра под землей видит.

Тем не менее это полезное чтение. Желающие посмеяться - посмеются, желающие обратиться в феминистскую веру найдут для себя полезные указания, в каком направлении двигаться. Надеюсь, что и мой скромный труд тоже не пропадет даром: желающие перечесть русскую литературу с подозрением, вызванным вновь вскрывшимися обстоятельствами, теперь знают, как пользоваться политически корректной, вечнозеленой идеологической метлой. С Новым 1948-м или 1984-м годом, дорогие товарищи.*

______________

* В своей статье для американского журнала я как-то

процитировала строку Пушкина: "Потомок негров безобразный". Мне

позвонил редактор: "Вы что, с ума сошли? Я не могу напечатать эти

слова".- "Но Пушкин это сказал о себе".- "Этого не может быть".

"Может".- Молчание.- "Снимите строку".- "Не сниму".- "Тогда давайте

напечатаем вашу статью под другой фамилией".- "Тогда я вообще снимаю

свою статью и напечатаю ее в другом месте, сославшись на вашу

цензуру".- "Это тоже невозможно. Слушайте, ваш Пушкин что, расист?"

"Наш Пушкин - эфиоп".- Долгое молчание.- "Слушайте, без этой строки

ваша статья только улучшится. Поверьте мне, старому редактору". Долгий

визг с моей стороны о том, что я это уже семьдесят лет слышу, и что

советская власть, и тоталитарный режим, и Главлит, и Николай Первый, и

кишиневская ссылка, и понятно что. И что я от бабушки ушел, и от

дедушки ушел, а от тебя, политическая правильность, и подавно уйду.

Визг не помогает. Тогда я меняю тактику и холодно, злобно, раздельно:

"Так. Мало того, что черных вы, белые, держали в рабстве в течение

трехсот лет. Теперь вы затыкаете рот единственному русскому черному

поэту, томившемуся в неволе среди берез тоталитарного строя. Вот он,

расизм. Вот она, сегрегация. Генерал Ли сдался, а вы - нет. Мы что, в

Алабаме?.." Пушкина напечатали.