(Не) Лишние
Шрифт:
Когда добралась до Чинкве-Терре, невероятно много бродила, просто дышала. Каждой клеточкой ощущала замешанное на воде и ветре, перетёртое с солью, то рокочущее, с присвистом, то мерно глубокое – дыхание Моря. Размышляла. Осознавала и осмысливала. Вдыхала. Солнцем, лазурью, безбрежностью, ароматами трав, цветов и невесомостью наполняла лёгкие.
То был самый лучший отпуск. Ходила пешком по лесисто-холмистой живописной тропе от одной деревушки – Корнильи – до следующей. Заставала в пути невероятные сиреневые закаты. Больше всего я, пожалуй, люблю закаты. Не тёмное ещё, пронизанное тёплыми лучами время, когда светом наполнено, пропитано, будто укутано все вокруг. Цвета приглушены, звуки – обволакивающи, впитывать счастье – легче, чем когда-либо… В Вернацце, на вершине с видом на вечерние огоньки и сказочную башню, вкушала сладкое креплёное вино из переспелого, красиво увядающего на лозе под палящим солнцем винограда, а уже в Риомарджоре впервые пробовала устрицы.
Училась хранить только такие мгновения: тёплые, светлые, радостные, а плохие – отпускать. Решила пойти дальше и постигнуть искусство улыбаться не только губами, но и мыслями… и – даже печёнкой. Единственное, о чём смутно жалела – безумно хотелось это ставшее для меня волшебным место с кем-то разделить. Смотрела на милые парочки на фоне заката и – так же хотела.
Та-а-ак, ещё у Дмитрия на страничке очень много кадров со съёмок… Хм-м-м… Очень люблю такое: найти не избитый, приевшийся всем вид, а – неожиданный какой-то ракурс, чтобы с иной стороны на место взглянуть. Даже Эйфелева башня у него в кадре такая, что не сразу и поймёшь! Но – совершенно невероятная, это точно!
И… женщины рядом не было… Боже! Вспыхиваю непроизвольно. Нашла о чём вспоминать! Сразу мемы всякие в голову лезли, где обыкновенные девчонки – те самые, которые совершенно заурядной, будничной, не «гламурной» жизнью живут – горестно так вздыхают, что Генри Кавилл там какой-нибудь женат. А то если б нет – сразу как будто к ним бы метнулся, ага. Досмеялась, сама туда же. Интересно, а женат вообще Кавилл? Надо у Светки на работе спросить, она уж точно знает!
Но вся эта переписка наша с Дмитрием, ух! Если б не помнила, с кем общаюсь – решила бы – флиртует? Тон этот… А намёк на «одинокие» вечера?
Но я-то помнила. И всё равно – засасывало общение. Снова – обо всём, взахлёб, даже не думала, что взрослый мужчина (а он ведь взрослый, явно меня старше; надо, что ли, погуглить), тем более актёр известный, вот так запросто «болтать» в директе может. Так, собраться!
*
– Ни разу на брудершафт не пила, – успокоив дыхание и возвращаясь из калейдоскопа воспоминаний к разговору, отвечаю.
– Гм… тоже не пробовал, кстати. Упущение! – подмигивает он. Румянец опять заливает щёки.
– Я не против на «ты», – улыбаюсь.
– Ещё бы, после «лобового» столкновения и покушения на здоровье и серьёзный образ артиста – точно можно! – боже, улыбка у него невероятная, не ответить невозможно, – Преследуешь меня, значит? – неожиданно переключается он, красноречиво поигрывая бровями.
– Ого, какое самомнение! – тоже картинно подняв брови, отвечаю, возвращаясь к серьёзно-негодующему тону. – В командировке я. Заранее приехала, вот – гуляю. Кто ещё кого преследует вообще?!
– В смысле, в командировке? – неподдельно удивляется он, как-то сразу озадачившись. – То есть… ты… э-э-м… работаешь? Ну, не учишься?
– Ну-у-у, учусь-то я, можно сказать, перманентно: эта командировка – тоже обучение, собственно, – не понимаю его недоумения.
– Не студентка, значит? – и снова этот озадаченный взгляд.
– Ну да… Лет пять уже нет. Хотя, если второе высшее считать – меньше, конечно, – зачем-то поясняю, будто количеством образований хвастаюсь, а он шумно выдыхает.
– Думал, ты первокурсница, – объясняет, улыбаясь и слегка покачивая головой.
Конец ознакомительного фрагмента.