Чтение онлайн

— Милочка, ты думала, что мы с матерью так просто отпустим тебя пожить к мужику? А?

— О господи! Аллё, это не какой-то мужик. Яр. Ярослав!

— Соня, не кипятись, — просит меня мать, опустив ладонь на мою руку и слегка сжав при этом. — Ярослав поможет тебе. Но какой ценой?

Едва я открываю рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, как голос вновь подает отчим:

— Чтобы потом в подоле нам с матерью принесла? Нагулянное дитя? В посёлке что потом скажут? Что Кулаков порядком не воспитал дочь?

— Я не ваша дочь! И мне плевать, что скажут в вашем посёлке!

Лицо Романа Геннадьевича покрывается багровыми пятнами. Раньше мы вполне себе мирно сосуществовали на одной территории. Я старалась не лезть на рожон и лишний раз не высовываться. Максимально возможно принимала нового мужа матери, хотя она, мягко говоря, никогда не умела выбирать мужчин. Если влюблялась, то с головой. Утопала, отдавала всю себя. И потом больно обжигалась.

— Пока ты живёшь в моём доме, пока спишь на моих простынях, пока ешь еду, на которую я потом и кровью заработал, ты, Софья, будешь делать так, как я сказал!

Его громкий голос вибрирует в барабанных перепонках. Меня трясёт и накрывает после обвинений и упрёков. Возможно, потому что он прав. В данный момент я не работаю, не учусь. Сижу у них с матерью на шее.

Мелкие подработки не в счёт. Я создаю обложки для книг, делаю баннеры и арты. Творю в фотошопе, насколько позволяют знания и фантазия. Но этого, конечно же, недостаточно, чтобы гордо заявить, будто я делаю что-то полезное.

Все свои крупные накопления я давно спустила на поиски брата. Влад отправился на службу и спустя короткое время перестал выходить на связь. Он числится пропавшим без вести, но я не теряю попыток его найти.

Ни слова не говоря, я встаю с места и выхожу из кухни. Слышу ласковый голос бабули, которая умоляет меня вернуться и как следует позавтракать. Слышу саркастический ответ от Гали. Мол, чего вы паритесь? Отойдет и вернётся лопать бутерброды. Голодной не останется.

Закрывшись у себя в комнате, я перевожу дыхание и никак не могу поверить в происходящее. Меня хотят выдать замуж! И за кого? За Ярослава Жарова! Если детским мечтам с годами свойственно сбываться, то сейчас точно не самое подходящее время. Почему именно сейчас? Почему, когда я едва передвигаюсь? Почему не в тот период, когда я порхала по полю в короткой белой юбочке с ракеткой в руке и привлекала внимание всех парней? Всех, кроме одного.

Спустя полчаса в спальню приходит мать. Она всячески пытается уговорить меня войти в её положение.

— Я не хочу ссориться с Романом, — тяжело вздыхает. — Но я хочу, чтобы ты восстановилась, Соня. Насколько это возможно. Ты же знаешь, что у меня таких денег нет. И… если даже накопить, а реабилитация не даст толку, то…

— Для чего нужен брак с Жаровым? — спрашиваю раздраженно.

— Ты же знаешь, что у Романа пунктик. Он сам нагулянный ребёнок. Его сестра потом тоже нагуляла дитя и принесла его родителям на воспитание. Брак — это своего рода безопасность. А Ярик… он, конечно, хороший парень, но очень ветреный и непостоянный. Как пить дать поиграет с тобой и бросит! Роман не хочет, чтобы тобой воспользовались. Пойми, он действует в твоих же интересах!

— Я не верю в благородство отчима. Уж прости.

— Между прочим, Ярослав сам выдвинул это предложение. Он захотел тебя забрать, Роман не отпускал. Слово за слово. И мужчины пришли к единственно верному решению.

Сам выдвинул предложение? О. Боже. Мой.

Мы с мамой сходимся на том, что я немного остыну и подумаю. И все оставшиеся дни до понедельника я почти не выхожу из комнаты. Занимаюсь подработкой, много читаю и переписываюсь с подругой Женькой. Та пищит от радости, когда я рассказываю ей возмутившую меня новость.

Бабуля украдкой приносит мне еду и просит не пороть горячку, когда я, жалуясь ей на отчима, говорю о том, что вовсе не хочу никуда переезжать и лечиться. Быть может, лучше прожить по прогнозированному сценарию Яра?

В понедельник утром его чёрный внедорожник вновь стоит у ворот. Я так волнуюсь, когда вижу Жарова сквозь затемнённое стекло… Ладони потеют, дыхание срывается.

Отчим стучит в комнату и просит поторопиться. Он едет с нами в реабилитационный центр. Хочет лично всё проконтролировать.

Мать тащит мои костыли из кладовки и просит не нагружать сильно ногу. Я храбрюсь и не соглашаюсь, но потом сдаюсь. Пусть Яр видит, за кого он вписался. Дурачок.

Подталкиваемая родственниками, я выхожу на улицу. Опустив глаза в пол, с помощью костылей дохожу до машины. Яр выходит мне навстречу, открывает дверь и, осторожно придерживая меня за локоть, помогает сесть на переднее сидение.

Сгорая от смущения и неловкости, потому что за нами наблюдают все, кому не лень, поднимаю на Жарова взгляд. Он, как обычно, спокойный и сдержанный. Вот бы и мне такой быть!

— Яр… Если тебя заставили, то просто моргни, — прошу его шёпотом.

Карие глаза впиваются в мои. В них насмешка и… непоколебимость.

— Зачем, Яр? Просто ответь: зачем?

— Слишком много вопросов, — отвечает ровным голосом Жаров. — Существуют человеческие принципы и чувства. И у меня они есть.

— Влад понял бы тебя, если бы ты поступил иначе. Мой отчим сумасшедший! Не слушай его. Ведь взять себе в жёны калеку — это верх безрассудства!

— Считай, что у меня извращённые пристрастия, Соня.

В реабилитационный центр мы приезжаем спустя полтора часа. Это трёхэтажное здание с приветливым персоналом и новейшим оборудованием. В дороге я успела изучить отзывы пациентов, которые завершили здесь курс лечения. Они оценивают работу центра на отлично.

Пока Яр занимается организационными моментами, мы с отчимом сидим в холле и листаем журналы. Моё волнение достигает пика. Вдруг в этом центре шансов на восстановление дадут ещё меньше, чем там, где я обследовалась сразу же после травмы? Что, если всё напрасно, а я успела немного воспрянуть духом?

— Симпатично здесь, — произносит отчим, отложив журнал на край стеклянного столика.

— Да, неплохо.

— Ты это… не ерепенься только, Соня. Характер у тебя паршивый, озвученные слова ты зачастую не контролируешь. Скажи спасибо, что вообще замуж берут с такими-то характеристиками.

— Спасибо за совет, Роман Геннадьевич, — цежу сквозь зубы.

Он то ли смеется, то ли хрюкает. Поправляет красный галстук. Я слышала, как утром отчим попросил маму достать и погладить его новый костюм, который он обычно надевает для самых серьезных поводов. Похоже, он крепко взялся за возможность сплавить меня замуж за Ярослава Жарова. И заодно с ним породниться.