Чтение онлайн

Больное воображение? С чего вдруг? Может ли быть так, чтобы ему снилась

чья-то история, кого-то совсем другого, той Виолы, которую он никогда не

знал? Может быть, она была как-то связана с ним, например, была его

сестрой… Господи, какая чушь! Это же надо — придавать такое значение

снам! Снится какая-то чепуха, а он думает об этом…

А ведь скоро он придет за ответом. И отвечать ему придется, не думая об

этих дурацких снах. А он еще даже не поговорил с родителями… Генри

энергично откинул одеяло и отправился в душ.

Мать уже встала и накрывала на стол. С тех пор, как появилась эта

тетушка Вилли и забрала его, стало чертовски скучно по утрам. Генри

улыбнулся матери, поздоровался и отправился за тарелками.

— Мама, я видел Джона.

— Что?!

— Джона. Живого. Настоящего. Он окликнул меня на улице. Он сказал, что работает в спецназе вице-премьера. Якобы тот спас ему жизнь.

— Вот как?

— Мама, он зовёт меня с собой.

Вот тут она отставила тарелки и выпрямилась.

— Мама, если бы ты видела его, ты бы поняла. Он одет, как с показа мод. Весь в золоте, на шее цепь с палец толщиной, руки в перстнях, сверкает, как прилавок ювелирного магазина. Им там здорово платят.

— Но это может стоить тебе жизни, сынок. Ты ведь у нас теперь один остался.

– Мама, мы сможем уехать отсюда, ты будешь жить в особняке на берегу

моря, как ты хотела, и у отца будет его огород. Подумай, мама! А у меня… у

меня будет друг. Я ведь думал, что потерял его. Он сказал, что научиться этому не так уж трудно.

— Сын, подумай. В конце концов, заниматься надо тем, что тебе мило, а не тем, чем занимается твой друг.

— Мама, мне хочется это делать. Я попробую, а там посмотрим.

— Ты попробуешь, а там тебя убьют. Генри, подумай.

— Я ещё подумаю. Но мне очень хочется, мама.

Генри усердно отгонял от себя мысли об этом сне. В конце концов, говорил он себе, если что-то и должно влиять на его решение минимально, так это дурацкие выдумки.

— Понимаешь, я чувствую в себе силы этим заниматься. Мне кажется, я смогу. Разреши мне попробовать, а если я пойму, что это не моё, я уйду оттуда. Обещаю.

Мать пристально посмотрела на него.

— Генри, скажи серьёзно, ты уже решил?

— Мне кажется, да, мама.

Она только вздохнула…

— И кто он такой, этот Генри?

Парень, который задал этот вопрос, шатен с крупными кудрями, полулежал на кушетке, опершись на локоть, и играл массивным золотым перстнем с огромным изумрудом. Рядом с ним в кресле расположился Джон.

— Да так, друг детства.

— Наш?

— Нет.

— Ты точно знаешь?

— Абсолютно. У него Князь старшего брата увёл. Парень ещё подумал.

— А какие у него внешние данные?

— Знаешь, Эндрю, я многих на своем веку повидал, но этот — особенный. Он…

— Он может работать с Микки?

— Ты знаешь, я бы не хотел. Но думаю, может.

— Он знает о нас?

— Нет. Я специально не говорил ему. Эндрю поднялся.

— Ладно, я скажу ребятам. Он знает про перстни?

— Нет.

— Ну и тёмный же он у тебя, однако! Хорошо, пусть приходит.

Они вышли и пошли в разные стороны. Эндрю торопился к Гаральду, а Джон — домой.

Здание, где размещался штаб спецназа, было засекреченным охраняемым объектом, и при передвижении к нему за тобой наблюдали многочисленные камеры слежения со встроенными анализаторами биотоков; поэтому вход в здание для работающих здесь был беспрепятственным. Впервые входящий должен был вставить магнитную карточку-носитель биотоков, закреплённую «одобряющим сигналом» биотоков Гаральда, в специальное считывающее устройство; при считывании информация запоминался, и в дальнейшем человек воспринимался системой безопасности как «свой». Был у здания и ещё один плюс: система оповещения, встроенная в его оборудование, запросто находила любого человека в любой точке внутри штаба и передавала адресованное ему сообщение. Так случилось и на этот раз.

— Господин Морган, вас срочно вызывают к радиофону! — прозвучал металлический голос, «отретушированный» под женский, четко выговаривающий

каждую букву. — Повторяю: господин Морган, вас…

— Вас понял, — громко ответил Джон. — Иду.

В общей комнате он взял трубку радиофона.

— Морган.

— Джон, немедленно выезжай, — голос на том конце провода был неестественный, глухой и хриплый. — Сейчас же, с Микки не всё в порядке. Нужна помощь. Мы у дома Хэдмиша. Немедленно, Джон!

— Еду.

Положив трубку, он нервно застегнул пуговицу на воротнике. Интуиция говорила о неприятностях.

Дома у Генри снова было жарко. Отец пришёл домой раздосадованный и сообщил семейству неприятную новость: его уволили.

— Господи, но в чём же дело? За что, Майкл? — мать всё никак не могла поверить в реальность обрушившейся на семью беды.

— Молчи, жена. Сейчас всё делается не по справедливости и не за что-то, а просто так, из прихоти. Развелось этих поганцев, прости Господи. Ведь почему меня выгнали? У фирмы новый хозяин, из этих.

— Из каких «этих»?

— Ну, из этих, изумрудных. Понабирал себе красавцев молодых, а таких, как я, — под зад ногой. И знаешь, что я тебе скажу: слава Богу! Не хочу я

работать под началом у этих мерзавцев, которые сына моего… — голос у него сорвался, и он замолчал. Генри ничего не сказал.

— Послушай, Майкл, — осторожно начала мать, — но ведь надо как-то решать проблему с деньгами.

— Вообще-то да. Тут Генри предложили работу…

— Мал он еще, чтобы работать.

— Это хорошо оплачиваемая работа, — вмешался юноша. — И, кроме того, лучше начать работать слишком рано, чем подохнуть от голода. Отец, нам не предлагают работу, мы ее выпрашиваем. И если представился такой случай, надо хвататься за него. Или у тебя есть варианты?

— В принципе в магазине напротив нужен грузчик…

— Мал он ещё, чтобы работать.

— Ты в год будешь зарабатывать столько, сколько я принесу за месяц. И здоровье надорвёшь. Отец, послушай, я уже взрослый. И имею право поработать для своей семьи. Чёрт возьми, хватит меня опекать! Я тоже хочу что-то для вас сделать.

Отец долго и пристально смотрел на него.

— Да, сын, ты уже вырос. Я и не думал, что это произойдёт так быстро. А что за работа?

— Спецназ. Естественно, после обучения, с хорошим оружием и так далее, — Генри привирал. Он ничего не знал как насчёт обучения, так и насчёт оружия. Даже не знал, сколько человек в случае чего будут стоять за его спиной.