Чтение онлайн

—Посмотри, она всё понимает, — обрадованно заявила леди Инесса, но замолчала, уловив, что я укоризненно посмотрел на неё.

— Если я правильно понимаю, то у девушки сейчас мозг четырёхлетнего ребёнка, — продолжая внимательно рассматривать девушку, которая совершенно спокойно сидела и улыбалась, сказал я леди-матери.

— Ребёнка? — вдруг спросила девушка, затем нахмурилась и проговорила:

— Я не ребёнок

— Смотри, — обратилась ко мне мать, — она всё понимает, и обратившись к девушке медленно проговорила:

— Я леди Инесса, а это лорд Рис

Девушка снова светло улыбнулась и сказала:

— И-нес-са, Рис

Я прикрыл глаза, попытался успокоиться, огненный ком в груди грозил вырваться и испепелить всё вокруг

Когда я открыл глаза, то увидел удивлённое лицо Элении, которая восхищённо произнесла:

— Огненные глаза

Поклонился леди Инессе:

— Простите

И выскочил из комнаты, надо было срочно найти Элю и, кажется, я знал, где она может находиться.

Прибежав в портальный зал, подумал, что бываю здесь чаще, чем в собственной спальне. Сосредоточился и вышел… на берегу моря, чётко около камней, где обычно никого не было и совсем не был готов услышать:

— Гля, терминатор!

Обернулся, ребята-байкеры сидели возле костра, а я стоял по колено в воде.

— Вадя, как ты делаешь? — спросил Саня с Ростова, — ты чо правда терминатор что ли?

Вышел из моря, над морем над горизонтом садилось солнце, красным золотом разливался закат, Мои знакомые байкеры сидели на куске пляжа, окружённого камнями, и жарили на мангале мясо. Аромат каких-то специй смешивался с лёгким морским бризом и создавал необыкновенную атмосферу уюта.

Подошёл к ребятам и сразу же в меня прилетела какая-то тряпка, на поверку оказавшаяся ещё одними шортами, на этот раз синего цвета, с рисунками морских якорей. Шорты были мне немного маловаты, что похоже делало меня похожим на какого-то стриптизёра, о чём мне сразу же и сообщил Саня:

— Гля, Буня, может у тебя побольше штанцы найдутся, а то нашего терминатора в ментовку загребут за непотребство или бабы какие споймают и плясать заставят.

— Всем привет, — сказал я, пытаясь присесть на камни и морщась от неприятных ощущений в тесных штанах. Наконец, мне удалось сесть, но раздался характерный звук треснувшей ткани.

— Гля, парни, как есть терминатор, — снова схохмил Саня, — уже две пары штанов и тапок наших стерминировал. Третий раз его вижу, и он опять с голой ж…й.

Мужики заражали. А один из тех, кто до этого всё время отмалчивался, невысокий, моложаво выглядящий бритый наголо парень, сказал:

— Вадик, так ты и правда, что ли из другого мира?

Пришлось признаваться и рассказывать, что да, из другого мира, что не совсем человек, а очень даже демон.

— И чо? Этот ваш лорд твою девку сюда обратно переместил? — возмутился Саня

— Да, я так думаю, — ответил парням и встал, — ладно, мне пора, спасибо вам за всё

— Парни, а мы чо? — Саня не успокаивался, — пошли что ли Вадика подстрахуем, а то мало ли чо?

Мне идея понравилась, если у Озборна есть какой-то артефакт или оружие с божественным светом, то помощь людей мне не помешает.

Это нам, жителям нижнего мира сплошной вред, а людям наоборот любое соприкосновение с божественным светом прибавляет здоровья, сил и удачи.

— Только со мной не ходите, если через двадцать минут не выйду, то посмотрите или осторожно пройдите внутрь, — проговорил я план, который на мой взгляд должен был быть безопасным для людей и мог помочь мне, если снова попадусь.

Со мной пошли трое, Саня, Буня и бритый парень, которого все звали просто Волчара. Он и вправду напоминал волка. Из всех трех, двигался словно заправский следопыт, практически не оставляя следов, и я заметил, что ноздри его крупного носа постоянно подрагивали, как будто бы он принюхивался к чему-то. Если бы я верил в существование оборотней, то точно заподозрил бы в нём одного из них.

Забор в лечебницу со стороны моря был пониже, примерно метра два. Перепрыгнул забор, и только услышал восхищённое присвистывание. Судя по всему, это Саня с Ростова не удержал эмоции. Я усмехнулся: — «Вот же парень весёлый!».

Парк перед зданием лечебницы снова был пустым, я в два шага преодолел небольшое расстояние и очутился перед …тем, что ещё сутки назад было похоже на белоснежный дворец.

Половина здания была разрушена и закопчена, так, как будто кто-то большим кулаком ударил сверху по зданию, а потом попытался поджечь. Но дом гореть отказался и огонь погас, оставив только чёрные следы на белоснежных стенах.

Я «прислушался», просканировал окрестности магическим зрением, но никого не обнаружил. Ни в разрушенном доме, ни в парке, ни в хозяйственных пристройках никого живого не было.

Я пробрался внутрь разрушенного здания, прошёл по тому, что когда-то было красивыми коридорами элитного пансионата и наконец в самом конце коридора увидел, что та комната, в которой мы когда-то увидели «Элю», почти уцелела. Посередине валялось инвалидное кресло.

Я зашёл, втягивая воздух и пытаясь понять была она здесь или нет, на правильном ли я пути?

И у меня практически остановились оба сердца. Это был аромат счастья, радости, лёгкой печали, солнечного дня, самого вкусного напитка, самой сладкой сладости и самого кислого фрукта, сочетаемое с несочетаемым, совместимого с несовместимым. Это был аромат моей … любви.

Эля. Она была здесь. Очнулся я только, когда знакомый голос произнёс:

— Гля, говорил же он здесь

Я повернулся, ощущая, что незаметно для себя перешёл в боевую форму, узкие шорты, конечно, треснули и слетели, рога вылезли, глаза горели. Но русским байкерам было всё-равно. Я прохрипел:

— Я это, Вадик

— Та мы узнали, — заржал Саня, — если голожо…й, то наш.

Мне удалось постепенно успокоится, но оба сердца стучали как бешеные и по глазам парней, понимал, что рога никуда не делись, и что глаза наверняка горят красным.

Бритый Волчара что-то поднял с пола:

— Эй, Демон, а твою женщину случайно не Эля зовут?

Я схватил неровный клочок бумаги, на нём почти что детским почерком, карандашом было написано:

«Вадик, если ты придёшь, то лорд Озборн сказал, что бы ты искал меня на твоей скале. Но я прошу тебя, не ходи.

Эля»

Ясно, что записку ей сказал написать Озборн, но вот это её «не ходи», сказало мне многое. Она меня любит. Моя. Эля.