Чтение онлайн

Максим сжал руль, глядя прямо перед собой. Он уже знал, что могут предложить его близкие оборотни в этой ситуации. Но даже думать об этом он не собирался, и не потому что не хотел видеть Никиту в своей постели, но и тем более, если омег там окажется двое.

Любой другой альфа оказался бы только рад такой перспективе, но не он. Срок, в который он мог делать что заблагорассудится и жить как желает, заканчивался. Максим думал, что и дальше будет избегать ответственности, которая должна была лечь на его плечи, но после всего случившегося, после того, как он поддерживал клан Виктора, пока друг не мог этого делать, опасения рассеялись. Максим должен был вернуться к родным, перенять у родителей управление и жить себе спокойно с омегой, которого знал всю жизнь, и к которому, в отличие от своего друга, не имел отвращения.

С Лукой они уже давно пришли к соглашению в том, что касалось супружеской верности. Главным условием было не попадаться и не обзаводиться последствиями с обеих сторон. И они успешно исполняли уговор. Пока этот чертов Никита не приехал и не начал плести свои интриги вместе с ушлой мамашей. Яблочко от яблоньки.

Максим сжал руль до скрипа кожи и глянул украдкой на напряженного омегу. Никита смотрел перед собой остекленелым взглядом и едва дышал. Зря он решил отвезти омегу сам. Зря пошел за ним. Зря задирал и позволял себе злиться от малейшего приближения к Никите другого альфы. И зря думал, что может что-то получиться. Хотя сердце до сих пор сбивалось, стоило ему вспомнить короткий разговор на крыльце, когда Максим решил, что Лука явился в клан. Он готов был оправдываться и объясняться перед Никитой, но пришедший омега оказался Юрием, с которым он развлекался по приезде в клан Виктора.

Теперь все осталось в прошлом. Он не верил, что сможет договориться, и уж точно не сейчас. Но и дальше вести себя как идиот, который обижен за обман, было бы глупо. Он ведь мог притвориться, что все в порядке и вовсе не волнует его, и не злит. Прочистив горло, Максим спросил.

– Как ты себя чувствуешь?

Никита молчал. Максим повернулся к нему, отвлекшись от пустой заснеженной трассы. Омега будто сжался еще сильнее, но в конце концов подал голос.

– Нормально, жаловаться не стану.

– Добираться будем несколько дней, так что сразу можешь забыть о том, чтобы сбежать.

– Я и не думал, – огрызнулся Никита, но в ту же секунду выдал себя тем, что повернулся к заднему сидению, куда Макс забросил его рюкзак.

– Разумеется, – фыркнул альфа. – Будто я забыл, как вы с Елисеем скакали по сугробам, догоняя клан. Можешь дурить голову остальным, но не мне.

– Зачем я тебе? – выпалил Никита, дернувшись на сиденье так, что ремень безопасности заблокировался.

Максим и сам не знал. Он был ему не нужен, альфа просто выбрал наиболее выгодный вариант. Не согласись Виктор на просьбу Елисея, они бы уже поставили друг другу метки, скрепив брачный союз, и оставшись связаны на всю жизнь.

– Ты мне и не нужен, – процедил Максим. – Я просто присмотрю за тобой. А когда срок выйдет, вернешься домой, – упоминать то, что в случае беременности он останется рядом, Максим не стал. Может, Никита и так был в курсе.

– И это все?

Максим кивнул. Вопрос показался ему странным, но кто знает, вдруг заботливая мамаша не успела все рассказать Никите. Впрочем, на это и был расчет. Без поддержки омега мог оказаться все лишь глупой куклой, каковой и показался ему при первой встрече. А ему просто требовалось время, чтобы выяснить, зачем семейству Зайцевых столько денег. На ярмарке женихов за невинного Никиту дали бы столько, и даже больше. Но он, как выразилась Елена, украл у омеги возможность удачно выйти замуж. Что ж, он заплатит, только когда будет знать всю правду.

А пока можно было сделать вид, что они вполне могут сосуществовать в относительной близости, и даже разговаривать. Пусть хотелось совсем другого.

Никита

Никита планировал на протяжении всего пути быть настороже, но уже с наступлением сумерек начал клевать носом, то и дело проваливаясь в дрему. Он прекрасно понимал, что от него не требуется быть начеку, но боялся расслабиться в компании Максима. Разумеется, он не верил, что альфа набросился бы на него, воспользовавшись слабостью, просто не хотел раскисать.

Чертов феромон действовал не хуже снотворного. Пусть Никита и старался глубоко не дышать, но все равно пропитался запахом альфы и в конечном счете не удержался, воспользовавшись первой же остановкой на заправке.

Максим вышел из автомобиля, а Никита потянулся назад, достав из бокового кармана рюкзака блокаторы. Его до сих пор трясло как от холода, да и врач запретил принимать что-либо, но лучше так, чем чувствовать, как все твое существо просто вопит о том, что рыжеволосый хам – это то, что тебе нужно. Запах дикого меда, огня и дерева пробирал до самых костей, согревая изнутри. Феромон Максима казался Никите ощущением дома, и от этого омега готов был выть. Ведь то место, которое он мог назвать своим домом не вызывало в нем теплых чувств и воспоминаний. А рядом с альфой будто становилось не важно, где быть, лишь бы рядом с ним.

– Хватит, – мотнув головой и стукнувшись из-за этого о стекло, буркнул Никита.

Он потирал ушибленный лоб, когда альфа вернулся и бросил ему на колени пакет-майку с продуктами.

– Только около девяти сможем остановиться, так что перекуси пока.

Никита не стал отвечать. Он заглянул в пакет и скривил губы, отчасти надеясь, что его кислая физиономия хоть немного подпортит Максиму настроение. В пакете оказались шоколадки и газировка, конфеты, и что удивительно, питьевой йогурт. Выбрав наименьшее из зол, Никита открутил крышку и отпил, морщась от кислого привкуса киви, смешанного с молочкой.

– Не вкусно? – снова встрял Максим и Никита тяжело вздохнул.

Вряд ли он сможет молчать несколько дней, пока этот мужлан выкидывает что-то подобное.

– Я не люблю сладкое, – выдавил из себя Никита, но сделал еще один глоток, чтобы хоть чем-то заполнить желудок, который начало особенно сильно сводить после порции таблеток.

– Не подумал бы.

– А что ты вообще думал? – не удержался от шпильки омега и тут же прикусил язык, и посчитал за благо продолжить пить.

– Ничего, – негромко ответил альфа и включил магнитолу.

Никита завис всего на секунду, заглядевшись на длинные пальцы с ровными ногтями, но этого хватило, чтобы провалиться в жаркое воспоминание удовольствия, какого он раньше не испытывал. Никита задохнулся, внезапно вспомнив, как эти самые пальцы растягивали его в темноте крыльца, пока Максим до боли кусал его губы, щеки, шею и плечи, а второй рукой, запутавшись в волосах, крепко держала его. И Никита тек, скользя на умелых пальцах, двигая бедрами и цепляясь за Максима, будто он единственная надежная опора в целом свете.

Никита шумно вдохнул и закрыл йогурт. Если он мог замкнуться в себе и постараться игнорировать альфу, то сбежать от своих мыслей было нельзя.

– Максим, – Никита до боли сцепил пальцы. – Твои родители знают, что ты приедешь не один?

– С чего я должен их предупреждать? – не отрываясь от дороги, спросил альфа.

– Разве ты не зависишь от них финансово?

– А тебя только деньги интересуют?

Никита тихо зашипел сквозь зубы и заговаривать больше не пытался. По радио негромко вещали новости, дорога по большей части была пустой, а за окном давно стало темно. Когда он снова проснулся, альфы в машине не было. Никита сонно моргнул, вглядываясь в яркие огни ночного города. Макс оставил его одного на парковке перед гостиницей, а сам умотал в неизвестном направлении.