Чтение онлайн

— Она хорошо рисовала? Можно взглянуть на её рисунки?

— Работы школяров я не храню. Да и нечего там смотреть, рисовала она отвратительно. Начисто лишена таланта!

— А оценки получала отличные?

— И «отлично», и «хорошо». Не всем даны способности. В таких случаях я оцениваю старание.

— Значит, Эльза хорошо старалась?

— Иногда хорошо, а иногда даже отлично. Я же сказала.

— А старалась она до полуночи или после?

Магистр не могла понять, что он имеет в виду, я — тоже. Если бы он допрашивал мужчину — другое дело. «После полуночи» означало бы любовные утехи. Но что это может значить для женщины? И тут она весело рассмеялась, аж голову запрокинула. Я смотрела на её шею, прикидывая, что сейчас даже не очень сильный магический удар в это место наверняка её убьёт.

— Как тебя зовут, малыш? — отсмеявшись, спросила она у Ника.

— Николас.

— Лорд или сэр?

— Ни тот, ни другой.

— Ясно. Так что, Николас, ты решил, что я тоже была «деловой» партнёршей бедняжки Эльзы?

— Почему бы и нет?

— Потому что я женщина. Или, по-твоему, я похожа на сторонницу однополой любви?

— Откуда мне знать? Я без понятия, чем эти сторонницы отличаются от нормальных женщин. Зато слыхал, что некоторые готовы и с мужчинами, и с женщинами, по очереди, а то и одновременно.

— Это где ж ты о таком сраме мог услышать?

— Я много путешествовал, леди магистр. И ушей тоже не затыкал.

— Глупый мальчишка! Поверь, меня совсем не интересуют женщины. Девочки и мальчики — тоже. Мне нужен настоящий мужчина, да только где его взять? Уж точно не здесь. Хотя ты, малыш, когда немного подрастёшь, вполне можешь стать…

Мне было противно смотреть, как плечи Ника расправляются, а глаза начинают гореть. Магистр говорила глубоким горловым голосом, с придыханием, так говорят, когда хотят незаметно вплести в свой рассказ приворотные заклинания. Этого я допустить не могла.

— Она говорит правду, — решительно перебила я её вкрадчивые речи. — Ник, идём отсюда. У нас ещё много дел.

После недолгих колебаний Ник послушался, и побрёл за мной, уткнув взгляд в пол. Мне пришлось взять его за руку и направлять, потому что сам он не желал даже смотреть, куда идёт. А у нас за спиной звенели колокольчики смеха этой подлой женщины.

— А говорила, что не ревнует, — насмехалась она мне вслед.

В коридоре я открыла окно, и Ник стоял возле него, жадно вдыхая свежий воздух, и время от времени яростно тряс головой. Надо отдать должное — в себя он пришёл на удивление быстро.

— Что это было? — мрачно спросил он. — В голове сплошной туман. Но уже потихоньку проясняется.

— Ты, как последний идиот, поддался привороту, — объяснила я. — А ведь приворот не действует на тех, кто сам его не хочет!

— Чего не хочет? Мне до этой бабёнки и дела-то никакого нет!

— Но она тебе нравилась!

— Ну, да. Симпатичная, можно даже сказать, красивая. И что? Мне многие нравятся, но это не значит, что я с ними хочу! Ты, например, или Гизела.

Мне почему-то ужасно захотелось убить Гизелу. Удивилась, с чего это вдруг я стала такой кровожадной. Раньше подобные желания меня не посещали. Ударить — сколько угодно, но — не убивать же! Тем более, ни магистр живописи, ни Гизела мне ничего плохого не сделали.

— Какие же мы с тобой дураки, Алиса, — помолчав, неожиданно заявил Ник. — Приехали мы сюда под прикрытием…

— Это как?

— Это так, что никто не знал, что мы с тобой сыщики. Догадываться могли сколько угодно, но окончательно убедились бы не раньше, чем через пару дней. И то, это о тебе. А я бы ещё долго так и оставался балбесом-переростком. И что теперь? Мы раскрылись перед всеми магистрами, и получается, что сыщиков здесь стало на два больше, вот и всё. А их и так было достаточно. Мне показалось, что у магистра-физика есть мотив для убийства. А получилось, что прикрытие мы сбросили, а взамен ничего не получили.

— Но разве убийца не среди тех магистров, с которыми она расплачивалась за хорошие оценки сам знаешь чем?

— Их проверяли сыщики под заклятием правдивости. Ты лично их допросила, лжи не заметила. Или у тебя остались какие-то сомнения?

— Не остались, Ник. Но, может, среди магистров есть могущественный маг, который умеет преодолевать заклятия и скрывать мысли?

— И эти умения у него проявились только после убийства? Кстати, если подумать, мотив у магистров хлипкий. Зачем им убивать развратную девку?

— Если герцог узнает…

— Предположим, герцог не знает, что его дочь — отпетая шлюха. Или делает вид, что не знает. Магистры хотят, чтобы всё так и оставалось. Что для этого нужно сделать? Правильный ответ — ничего. Закончит школу и уйдёт из их жизни навсегда. Убивать есть хоть какой-то смысл при угрозе разоблачения. И от кого должна исходить эта угроза?

— Не знаю. Хотя нет, знаю. От той, которую убили! Иначе убивать незачем.

— Правильно, Алиса. Выходит, Эльза угрожала будущему убийце всё рассказать отцу. Как ты себе представляешь этот рассказ? «Папочка, милый, ты знаешь, я такая шлюха, что переспала с магистром, то есть, с несколькими магистрами».

— Нет, не так, — я слегка воспользовалась ясновидением, и теперь представляла этот разговор очень чётко. — Она призналась матери, отцам девочки такого не говорят. «Мамочка, я отяжелела, от кого — не скажу, но с этим надо что-то делать». Вот чего испугался один из магистров, отец ребёнка Эльзы!

— А вот как раз идёт человек, у кого мы узнаем, была ли она беременна.

Ник смотрел куда-то мне за спину, так что пришлось оглянуться. По коридору к нам приближался юноша с величественной осанкой и благородным, хоть и некрасивым лицом. Если верить портретам, почти такое же лицо было в юности у его отца, деда и ещё нескольких предков. Я поспешила присесть в реверансе, Ник ограничился лёгким поклоном, от черни большего и не требуется.

— Рад вас видеть, леди Алиса, — принц в ответ тоже поклонился нам обоим. — В дальнейшем прошу выражать уважение ко мне исключительно словами, раз в день вполне достаточно, а приседаний совсем не нужно, мы же не во Дворце. Николас, ты говорил, что у тебя могут появиться новые вопросы ко мне. Они появились?

— Да, Ваше Высочество.

— Что ж, тогда приглашаю вас обоих отужинать за моим столом. Там и поговорим без посторонних ушей.

— Ваше Высочество, Николас — простолюдин, — напомнила я.

— И что с того, леди Алиса? Вы полагаете, мне никогда раньше не приходилось преломлять хлеб с простолюдинами? Приходилось, и не только мне, но и моему царственному дедушке. С особо храбрыми воинами, с великими поэтами и художниками, а также с богатыми купцами, — принц насмешливо смотрел на меня. — И в их числе уже не раз бывали Николас и его почтеннейший отец.

— А кто его отец? — вырвалось у меня.

— Если Николас счёл нужным утаить от вас имя своего отца, то и мне негоже называть его вслух. Идёмте в трапезную, наш ужин стынет.