Чтение онлайн

— Не ведь у вас есть человек, который ремонтирует трубы. Наверняка он может сделать и работу каменщика, пусть дольше и чуть хуже, зато значительно дешевле.

— Вы правы, но этот человек сейчас немного болен.

— А вы подождите, пока он выздоровеет. Потом выставите счёт МВД. Если убийство к тому моменту будет раскрыто, уверена, что ремонт вам оплатят, и даже не станут проверять, не завышена ли сумма. А если нет — Николас ещё будет здесь и оплатит сам. Вот за него ручаться не стану — может и проверить. Он хоть и стражник, но всё же из купцов.

— Я даже не знаю, когда нашему ремонтнику станет легче. Болезнь у него хроническая, и как раз сейчас она обострилась. Увы, наша целительница, магистр живописи и рисования, ничем помочь бедняге не может. Она не настолько хороша в лечении.

— Эту болезнь, лорд главный магистр, не всегда могут победить даже лучшие мастера Гильдии целителей. Но обострение обычно проходит само, через некоторое время. Так что пока вы можете создать видимость ремонта, а когда болезнь немного отпустит вашего мастера, он сделает всё как надо. В этом деле можете рассчитывать на моё полное содействие.

Не знаю, понял ли он, зачем мне это нужно, но согласился, а это главное. Он ушёл, а Ник явно хотел узнать, о чём я так долго говорила с магистром. Чтобы избежать лишних расспросов, решила выразить ему своё возмущение.

— Ник, немедленно объясни мне, зачем ты меня выставил дурой перед двумя магистрами, — потребовала я.

— Не выставлял дурой, — возразил он. — Нет ничего позорного в том, чтобы исполнять чужой план. Надеюсь, они в это поверили. Но лучше удвоить осторожность.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— С самого начала никто не сомневался, что мы с тобой не обычные новички. Мы и сами особо не скрывали, что приехали за убийцей.

— Да. И при чём тут это?

— В школе уже есть трое сыщиков, причём лучших. Зачем приехали ещё двое? Причём тем троим они не помогают, а расследуют дело сами.

— Я хотела собрать слухи среди школяров, и выяснить, кто ненавидел Эльзу. Потом этих людей допросить. Убийца — кто-то из них. Ещё вчера утром я была в этом уверена.

— Сегодня уже никто не верит, что мы — ученики. Неплохая пара — дочь министра и охранник?

— Полностью согласна. Мы отличная пара, — улыбнулась я. — Продолжай.

— Ну, вот. Кто из нас главный, по мнению магистров?

— Я, конечно. Я ведь благородная, и к тому же моя мама командует в министерстве.

— В таком случае, я — твой телохранитель, и не более. Может, ещё я понадоблюсь, чтобы схватить убийцу, когда ты выяснишь, кого именно нужно хватать. Но есть и второй вариант. Я — великий сыщик из соседнего королевства, моя задача — найти убийцу. А ты со мной, чтобы сообщить обо всём матери, когда я закончу расследование. Ну, и ещё ты мне нужна для помощи в допросах, потому что умеешь распознавать ложь. Так вот, Алиса, нам нужно, чтобы магистры считали тебя пустым местом. И пока это так и было.

— Зачем мне нужно быть пустым местом? — обиделась я.

— Не быть, а казаться. Сыщики твоей матери не добились ничего. Убийце нужно, чтобы всё так и оставалось. Великий сыщик ему здесь ни к чему. Поэтому на меня и натравили несчастного гимнаста. Нападать будут на меня, а я — охранник, я смогу себя защитить. А ты сейчас показала, что не дура и не просто дочь министра. Что ты тоже опасна. Я попытался это как-то отменить, но не уверен, что получилось. Вдруг они тоже чувствуют ложь, пусть даже не так хорошо, как ты?

— Ник, ты меня так защищал? — чему-то обрадовалась я. — Тебе нужно, чтобы убить хотели только тебя?

— Прекрасно бы без этого обошёлся, но если по-другому нельзя, что ж, пусть попробуют. Это не так просто. Да и ты поможешь, если сам не справлюсь. Хватит уже вопросов. Идём на урок математики.

— Подожди. Скажи мне, наконец, почему убийца — обязательно магистр?

— Заказчик — тот, кто хочет разжечь мятеж, мы это уже определили. Если считаешь, что герцог не мог убить собственную дочь, пусть это будет кто-то другой, из тех, кто выиграет или от самой войны, или от смены династии на троне. И к кому он мог обратиться в школе? К слугам? К ученикам?

— Слуги отпадают, — напомнила я.

— Тем более. Ты бы доверилась в таком деле ребёнку, пусть даже подростку? Что ты ему предложишь в уплату? Деньги? Это их не очень интересует. Разве что любовь.

— Любовь в уплату — это как? — не поняла я.

— Какая-нибудь красавица морочит голову мальчишке, он влюбляется, она обещает ему отдаться, если Эльза умрёт. Не верю. А вот магистра подкупить можно. И деньгами, и титулом, и каким-нибудь высоким постом в королевском Дворце или Гильдии.

— Ник, а если убийца — тот из школяров, которому лучше, чтобы герцог сел на трон?

— Скажи, а мог ученик натравить на меня здешнего чемпиона по гимнастике?

— Думаю, нет, — признала я. — А ты уже знаешь, кто убийца?

— Конечно. Это местный чемпион по фехтованию. Кинжал его, и насмехался над гимнастом тоже он. К тому же фехтование — это именно наука убивать. Вот уж у кого рука не дрогнет. Хватит болтать, Алиса. Пошли на математику. Побудем немного школярами.

Мы опоздали, но магистр нам ни слова в упрёк не сказал. Ведь кроме нас с Ником, к нему на урок пришёл только один школяр, парень лет тринадцати. Я его когда-то встречала во Дворце, имя забыла, но запомнила, что он третий сын какого-то графа. Юный лорд с выражением неизъяснимой муки на лице вяло перебрасывал костяшки на счётах под насмешливым взглядом наставника.

— Итак, двенадцать плюс двенадцать. Ну, и сколько у тебя получилось? — скучным голосом спросил магистр.

— Десять, и ещё пять. Пятнадцать, — неуверенно ответил лорд.

— Долгие годы мы, наставники, просим Гильдию продлить каникулы на всё лето. И к Его Величеству даже обращались по этому поводу. Потому что летом школяры очень сильно тупеют. Даже те, которым, казалось бы, тупеть уже совсем некуда. Показывай, олух, как ты складывал, что получил такой результат.

— Вот так, лорд магистр. Здесь двенадцать, и здесь тоже. И там, и там десяток, и ещё два. Отсюда отнимаю, туда прибавляю. Вы же так учили.

— Так и учил. Отнимай, прибавляй. Показывай, в общем.